В квартире 204 было три комнаты. Держа в руках штатив, Суён вошла в ту, что находилась прямо напротив входа.

Внутри – письменный стол, совмещенный с книжной полкой, рядом – кровать и платяной шкаф. Судя по школьной форме, висевшей на дверце шкафа, комната принадлежала старшекласснику. Форма показалась ей знакомой, но, возможно, просто из-за того, что все они похожи.

Суён скользнула взглядом по корешкам книг: мировая классика, сборник пробных экзаменов для второго класса старшей школы. На столе стояли календарь, лампа и папка с документами, выделяющаяся на фоне остальной обстановки.

Суён поставила рядом свой телефон, закрепленный на штативе.

Голос Сокхи, раздавшийся через включенный динамик, прозвучал четко и отчетливо:

– Переключите камеру. Внизу слева – иконка с фотоаппаратом.

Суён посмотрела на телефон. На экране было видно ее лицо и плечи. Она нашла в нижнем левом углу значок камеры и нажала на него. Изображение переключилось на заднюю камеру. На другом конце линии послышался мягкий щелчок – будто кто-то нажал на кнопку ручки.

Щелчок.

– Один раз – фронтальная камера. Убедитесь, что лицо полностью попадает в кадр.

Щелчок. Щелчок.

– Два – задняя камера. Когда используете ее, снимайте так, словно делитесь со мной своим взглядом. Если будете заслонять камеру, уберете ее в сторону, самовольно отключите трансляцию или же не будете сразу выполнять указания, вашу дочь ждет наказание. Думаю, вы уже понимаете, какое именно.

Перед глазами снова всплыло дуло пистолета, направленное на Ёнчжи. Одна только мысль об этом заставила Суён похолодеть. Она поспешно кивнула.

Сокхи называла это «стримингом», но для Суён привычнее звучало «прямая трансляция». Смартфон, найденный в сумке, был заранее настроен – кто-то вошел в приложение и авторизовался.

«Еще один чужой аккаунт, – подумала Суён с горечью. – Какая трусливая тактика – прятаться за чужими именами, используя других для своих игр».

Суён незаметно вздохнула и посмотрела на счетчик зрителей. Один человек. Она была уверена, что это Сокхи.

– Такую трансляцию не дадут вести долго. Ее наверняка заблокируют.

А что, если трансляция вызовет слишком много шума, и администраторы ее принудительно отключат? Суён вспомнила предупреждение Сокхи. Если эфир оборвется…

Сокхи, похоже, уловила ход ее мыслей.

– Вы правда думаете, что я не смогу отличить саботаж от обычного отключения?

Вдруг раздался короткий сигнал – уведомление о новом зрителе. Кто-то вошел в трансляцию.

Суён опустила взгляд на экран – в окне чата не появилось ни одного сообщения. Название стрима состояло всего из одной точки. Кто бы вообще кликнет на такое? Уж точно не обычный зритель.

Кто-то из людей Сокхи.

Мысль о том, что за ней сейчас наблюдают неизвестные, заставила Суён застыть – ни лицо, ни тело не двигались.

Раздался голос Сокхи:

– Правила немного изменились, – раздался голос Сокхи. – На этот раз вы не будете разгадывать загадки. Вам нужно найти человека.

Динь-динь.

Динь-динь.

Зрителей становилось все больше. Между звуками уведомлений снова прозвучал голос Сокхи:

– У вас есть время до рассвета, чтобы найти восемнадцатую жертву. Она спрятана там, где «все началось и закончилось в одностороннем порядке». Подсказки, которые помогут определить это место, разбросаны по квартире, в которой вы сейчас находитесь. Но не ждите аккуратно прописанных намеков, как в вашем шоу. Это не шоу. Это реальность. Не успеете найти жертву до истечения времени – Ёнчжи умрет. Каким-нибудь образом свяжетесь с полицией – Ёнчжи умрет. Завтра солнце взойдет в 5:48 утра. Удачи, профессор.

Голос Сокхи был пугающе спокоен и не оставлял места для переговоров. Суён почувствовала, как по спине пробежал холодок. Осознание происходящего накрыло с новой силой. Время шло. Каждая секунда приближала ее к неминуемому исходу. Выбора не было. Нужно играть по правилам, иначе она потеряет все.