Йессика Блумквист сидела на веранде летнего домика в Валере. На столике перед ней стояли ноутбук и бокал белого вина. Август в этом году выдался по-настоящему сказочным. Солнце каждый день сияло с самого утра, на небе почти ни одного облачка. Они с Рокки купались каждое утро прямо с пирса: сбегали нагишом по тропинке и со смехом ныряли в прохладную воду. Казалось, будто они уже окончательно перебрались сюда, оставив мир позади.

Рокки возился с кистями и холстами в своей мастерской, а Йессика сидела здесь, перед мерцающим морем, под крики чаек, лихорадочно стуча по клавишам. Она уже погрузилась в книгу. Никогда не думала, что вообще напишет ее. Но волнение, когда пришла та самая посылка… как он и обещал. Конверт. Ключ. Банковская ячейка в центре города. Сердце едва не выскочило из груди, когда она повернула ключ в замке, осторожно выдвинула серый металлический контейнер – почти с благоговением. Даже подумывала нанять охрану, чтобы спокойно вернуться. Ведь содержимое было сенсацией, мягко говоря.

А потом все закрутилось: министры и генералы уходили один за другим, словно подкошенные. Министр обороны, начальник штаба, директор департамента безопасности… В парламенте создали специальную комиссию. Один за другим приходили иски от семей молодых солдат, участвовавших в нелегальных операциях за границей. Пресса устроила настоящий карнавал: громкие заголовки, экстренные эфиры. И она оказалась в эпицентре этого праздника, его главной героиней. Правда, ненадолго.

– Черт возьми, Йессика, ты же не можешь просто уйти!

Редактор Вольд тогда чуть ли не рвал на себе волосы в переговорной.

– В деньгах дело? Боже, это же можно решить! Что тебе нужно? В два раза больше? В три? Смотри…

Он обежал вокруг стола, наспех нацарапал цифру на салфетке.

– Такая подойдет? Скажи только, чего ты хочешь, Йессика!

Она дала им две недели.

А потом с улыбкой вынесла свои вещи из редакции.

Материалов у нее было предостаточно.

И не только в той банковской ячейке. В домике за городом тоже.

Мунк тогда позволил ей сопровождать полицию.

Она волновалась.

Не могла представить, каково это будет.

Снова войти в ту крошечную комнату, где ее держали взаперти.

Но, к собственному удивлению, она испытала облегчение.

Словно возвращала себе жизнь.

Теперь она сама все фиксировала – методично, шаг за шагом, фотографируя уже своей камерой, а не тем аппаратом, что оставил ей он.

Теперь.

Контроль принадлежал ей.

Только ей.

И никому больше.

Телефон разрывался от звонков издательств.

Йессика поняла: сама не справится. Наняла агента – Лауру из Копенгагена.

Начались торги.

И не только в Норвегии.

Контракты предлагали по всему миру.

Теперь речь шла о кино и телевидении.

Цифры ошеломляли.

Она почти не поверила своим ушам, когда несколько дней назад ей позвонила агент.

Голливуд.

И рассказала, какие условия им предложили.

Боже мой, неужели такое возможно?

– Но мы подождем.

– Э-э, ладно?

– У меня на примете есть еще несколько студий. Думаю, мы сможем добиться от них более выгодных условий.

В этот момент на пороге появился Рокки. В одних шортах, с обнаженной грудью, измазанной краской, даже нос перепачкан.

Ее муж.

Он в конце концов забрал у нее телефон.

– Хватит, Йессика. Тебе нужно отвлечься, чтобы начать писать. Если будет что-то важное, я скажу.

Он протянул ей мобильник.

– Этот звонок, думаю, все-таки стоит взять.

– Кто это?

– Фредрик Риис.

– Ах да, конечно.

Йессика вскочила, босиком пересекла нагретую солнцем веранду и отошла в тень, прислонившись к стене.

– Да, слушаю, это Йессика.

– Привет, Йессика. Это Фредрик Риис.

– Привет, Фредрик. Рада снова тебя слышать.

– Я просто хотел поблагодарить, – осторожно произнес молодой полицейский. – За то, что пришла на похороны. И… вообще за все, что ты сделала.

– Ну что ты, Фредрик. Здесь не за что благодарить. Как ты?

Он замолчал на секунду.

– В целом… не так уж плохо, – сказал он наконец. – Лучше, чем ожидал. Пытаюсь справляться понемногу, день за днем.

– Ты смог поговорить с ней? С той, кого я тебе рекомендовала?

– С психологом?

– Да.

Он снова замолчал.

– Нет, еще нет. Слишком много всего… Слишком многое нужно было переварить.

– Сделаешь, когда будешь готов, – сказала Йессика.

– Ты пишешь? – спросил он.

– Да.

– Тогда, наверное, занята. Не хочу мешать.

– Нет, ты нисколько не мешаешь. Что-то срочное?

– Да, или… Не знаю даже. Просто одна мысль не выходит из головы. Название организации, которое передала помощница из адвокатской конторы «Виик, Олборг и Симонсен».

– И что это?

– Компания, – продолжил Фредрик. – Northwind Equity.

– Продолжай.

Йессика снова прошла по деревянным доскам веранды, взяла блокнот и записала.

– Итак?

– Я не до конца разобрался, но, по ее словам, они могли быть замешаны во всей этой истории. В операциях, в спецподразделении. Ну, ты понимаешь…

– Понимаю, – кивнула Йессика. – Отлично. Я все проверю.

– Спасибо, – сказал Фредрик. – В общем, это все, что я хотел сказать.

– Береги себя, Фредрик, – ответила Йессика. – И помни, мое приглашение остается в силе. Приезжай к нам, если захочешь сменить обстановку. У нас ящики вина и прекрасный вид. Сплошное умиротворение.

– Спасибо. Я подумаю.

– Подумай, – улыбнулась Йессика и, не торопясь, вернулась с телефоном обратно через распахнутые двери.

– Все в порядке? – спросил Рокки.

– Думаю, да. Я пригласила его к нам.

Его лицо просветлело.

– Отлично. Заодно проверим новый гриль. Или, может, тебе хочется чего-то другого?

– Не сегодня. Как-нибудь потом, когда он будет готов. Но почему бы и нет. Приготовим что-нибудь вкусное.

Она улыбнулась и поцеловала его в щеку.

Он пошел следом за ней на веранду.

– Она ответила на письмо?

Оливия.

Из Алис-Спрингс.

– Да, – кивнула Йессика, поднимая бокал с вином.

– И что написала?

– «Это шутка?» – Йессика усмехнулась.

Рокки тоже рассмеялся.

– В принципе, неудивительно. Но ты ведь собираешься это сделать?

– Что именно?

– Отдать половину денег его дочери.

– Разумеется.

Он приобнял ее.

– Ты удивительная.

Она рассмеялась и мягко отстранилась.

– Не сейчас. Мне нужно работать.

– Ладно, ладно, понял, – улыбнулся Рокки и направился к двери. – Ужин в шесть?

– Идеально, – кивнула Йессика.

Она снова открыла ноутбук.

И опустила пальцы на клавиатуру.