Миа Крюгер сидела вместе с Мунком в черном «Ауди» на краю улицы Ревефарет, снова ловя себя на мысли: как же ей хотелось быть среди них. В этом отряде спецназа. В той темно-серой бронемашине. С шлемами, автоматами, бронежилетами и перчатками. Они обменивались знаками, осторожно приближаясь к белому особняку. Это могла быть она. Должна была быть она. Первая и пока единственная женщина, которой удалось пройти суровые вступительные испытания.

Несомненно.

Конечно, я должна быть там.

Ревефарет – тихая улица в хорошем районе, прямо у подножия Грефсенколлена. Высший средний класс. Идеально для семей. Они прибыли спокойно, без сирен и мигалок. Но здесь ничего не ускользнуло от глаз: любопытные взгляды за шторами, матери, спешно загоняющие детей домой, хотя на дворе был июнь, а значит, скоро каникулы.

О. С.

Оливер Санд.

Генерал-майор.

Начальник оперативного штаба.

Это ее не удивляло.

Защитник.

Сотрудник МИДа.

Военный.

Все логично.

Остался только Альфред Беккер, чью роль она не могла точно определить.

Профессор истории?

Что он натворил?

Рация Мунка треснула.

– Альфа-1, это Дельта-1, в окнах нет движений, прием.

Мунк поднес рацию.

– Дельта-1, это Мунк, идем внутрь, осторожно.

– Понял.

Темные фигуры суетились у двери.

Мужчина на коленях.

Замок открыт.

– Черт, я иду с вами, – сказала Миа и потянулась к дверной ручке, но Мунк остановил ее.

– Ты что, с ума сошла? Ты останешься здесь.

Осторожно, по одному они вошли внутрь.

Рация снова треснула.

– Гостиная. Чисто. Прием.

– Пойдем уже? – попросила Миа.

– Нет, – раздраженно ответил Мунк.

Снова треск.

– На втором этаже чисто. Прием.

Миа стиснула зубы и покачала головой.

– Я же его нашла, да?

– Ага. Но я тебя не пущу, – ответил Мунк. – У тебя даже бронежилета нет. Он может все еще быть там.

Рация снова зашипела.

– Подвал… У нас три заложника: женщина и двое детей. Все связаны.

– А остальная часть дома? – спросил Мунк.

– Чисто. Птица покинула гнездышко.

– Черт, – пробормотал Мунк, ударяя по рулю.

Ладно.

Нет, с нее хватит.

Она резко открыла дверь машины, перебежала улицу, газон и зашла в дом.

Темно.

Только свет от автоматов.

За визорами – удивленные глаза.

– Где они? – спросила она.

Один из бойцов указал на дверь в подвал и лестницу вниз.

Она увидела их.

Дети.

Около восьми и десяти лет.

С испуганными глазами.

А еще женщина, светловолосая, на вид около сорока, руки, привязаны к трубе.

Следы скотча у рта.

– Когда он ушел? – спросила Миа.

Женщина широко раскрыла глаза.

– Что?..

– Мужчина, который был здесь. Когда он ушел?

– Не знаю… Совсем недавно.

– На чем ездит ваш муж?

– Что?

– Машина. Какая марка?

– Эм… «Мерседес»?

– Какой цвет?

– Светло-серый, – откашлялся мальчик, когда один из спецназовцев отклеил скотч.

– Спасибо, – сказала Миа и побежала обратно.

Дверь.

В гараж.

Ничего.

Она вернулась в гостиную, выбежала наружу, прямо по траве к Мунку, который ждал у машины с открытым окном.

– Я же говорил, ты не должна была…

– Он уехал на машине Санда. Светло-серый «Мерседес».

– Что? – воскликнул Мунк.

Она обошла машину и села внутрь.

– Совсем недавно. Выводите все патрули на дороги.

Она кивнула Мунку, который завел машину.

– Он недалеко, – сказала Миа, пристегиваясь.

– Мы его сейчас возьмем.