По указанию Мунка все материалы были перенесены и развешаны вдоль одной из стен офиса: систематизированы, вытащены на свет, открыты для всех. Последние часы вся команда провела в своей просторной комнате, за исключением самого Мунка, он был внизу, у начальницы полиции, скорее всего, получал нагоняй. Фредрик Риис чувствовал стыд – хотя, по сути, он был ни при чем. Ни в допросе не участвовал, ни решения не принимал, но все равно… Больно. Неловко. Даже Карри, обычно балагур и душа компании, сидел хмурый, забравшись на стол. Людвиг взял на себя большую частью ручной работы, вместе с Аней. Он стоял прислонившись к стене, осунувшийся, с посеревшим лицом. Рядом сидела приветливая айтишница, обхватив голову руками. Миа Крюгер выглядела так, будто только что вернулась с поля боя: лицо все еще в пыли и копоти после того, как она наткнулась на останки жертвы взрыва у дворца. Ноги в бинтах, колени подтянуты к груди, взгляд рассеянный, будто в трансе. Злая, но в то же время пугающе спокойная. Тишина. Все были сосредоточены на стене. Слева – Мария Симонсен. Снимок с ее страницы в социальных сетях, фотографии из дома. Крупные планы предметов на кухонном столе. Тролль. Рысь. Книга «Гражданская война в Америке». От книги – линия маркером, ведущая к следующему разделу: Альфред Беккер. То же самое: портрет, фото переполненного дома, предметы. Слон. Почтовая открытка из Алис-Спрингс. Новая книга: «Вокруг мира на восьмидесяти поездах». Опять линия, теперь к пустому участку стены, где висело только одно: вопросительный знак. Последняя жертва. Последний человек, которому надели жилет со взрывчаткой. Разорванный на части всего несколько часов назад. Внизу под этим рядом висели снимки с камер наблюдения. Мужчина в худи, идущий по улице у парка Фрогнер. Он же, на аллее Бюгдёй. Фредрик отпил кофе, когда в комнату вернулась Анетте. Она убрала телефон в карман и встала перед стендом.

– Так, на чем мы остановились?

– Northwind Equity, – сказал Фредрик, указывая.

– Отлично. Что-то есть? – спросила Анетте.

– Подразделение по борьбе с экономическими преступлениями пока молчит, – покачал головой Людвиг.

– Но ты думаешь, там может быть что-то важное?

– Трудно сказать, – пожал плечами Фредрик. – Но это от Вероники Ланге. А она была уверена, что это имеет значение, хотя Миа…

Он взглянул на нее, но Миа будто была не здесь.

– Ладно, – кивнула Анетте. – Свяжись с ней снова. Пытайся выжать что-нибудь еще.

– Я уже пытался.

– Продолжай. Не останавливайся, пока не получишь ответ, – твердо сказала она. – Да, и хорошие новости: я только что говорила с генеральным прокурором. Оказывается, в таких ситуациях мы можем обойти обычную юридическую процедуру. Нам дадут доступ ко всем клиентским спискам Виика, Олборга и Симонсен. Они, конечно, пытались протестовать, но, по ее словам, это бесполезно, через пару часов все будет у нас.

Все закивали.

– Аня, Людвиг, – обратилась она, – как только получим доступ – сразу в бой.

– Окей, – немного неуверенно ответила Аня. – Но там же, наверное, сотни имен? С чего начинать-то?

Анетте положила палец на фото Симонсен.

– Начните с нее. И всех, кого она защищала. Смотрите дела, которые она вела в суде и проиграла. Месть – вполне реальный мотив.

– А если наоборот? – раздался голос Карри. Все повернулись.

– Ну… вдруг кто-то из преступников вышел на свободу благодаря ей? Кто-то, кого не должны были выпускать?

– Хорошо, Юн, – кивнула Анетте. – Аня, Людвиг на вас тогда все дела. Выигранные и проигранные. Сортируйте по серьезности обвинений и по вероятности, что кто-то мог воспринять результат как личную трагедию.

Они кивнули.

– Еще что?

– T2000, – сказал Фредрик. – Он упомянул это в разговоре с Йессикой Блумквист. Как ты сама сказала, чересчур специфично. Знать модель поезда метро?

– Хорошо, – кивнула Анетте и записала это на доске. – Может, он сам там работает? Машинист? Свяжитесь с транспортной службой Осло. Попросите список сотрудников: текущих и бывших. Сверьте с нашей базой. Кто-нибудь с подозрительным прошлым есть?

– Он военный, – сказала Миа, очнувшись.

– Да, точно, – подхватила Анетте.

– Сама конструкция жилета, – продолжила Миа. – Очень профессионально выполнена. И взрывчатка – C-4. Ее же не купишь в магазине. Значит, он получил ее откуда-то.

Она обвела взглядом комнату.

– Отлично, – сказала Анетте и снова указала на стену. – За последний год были взломы складов? Проверьте официальные реестры. И неофициально, вдруг у них что-то пропадало, о чем нам не сказали? Фредрик?

– Да?

– У тебя же есть там свой человек, верно?

– Есть, конечно, – кивнул Фредрик.

Морган Тиис.

Старый школьный друг, пошел в армию сразу после школы и теперь служил в разведке.

– Хорошо. Что еще? – спросила Анетте, оглядев комнату.

– Дочь Альфреда Беккера, – заговорил Людвиг. – Она летит домой с Ибицы. Кажется, у нее там свой бар. Самолет должен приземлиться сегодня вечером. Я попросил ее немедленно нам позвонить, возможно, она даст нам хоть какую-то зацепку.

– Отлично, – кивнула Анетте. – И вот еще что…

Она приложила палец к фотографии Беккера.

– Марию Симонсен мы еще можем понять. Адвокат, защищала подозреваемых. Неудивительно, что могла нажить врагов. Но Беккер? Историк? Есть ли вообще хоть какая-то связь между ними?

– Слон на столе, – тихо произнесла Миа.

Все повернулись к ней. Она раздраженно уставилась на картонный стаканчик с кофе в своей руке, затем поставила его на пол и продолжила.

– Все эти животные в квартире. Чучела со всего света, исчезающие виды. Фотографии, где он позирует с их тушами. Он явно был конченым идиотом. Возможно, здесь и есть связь.

– То есть связь в том, что оба идиоты? – усмехнулся Карри, к которому, похоже, вернулось хорошее настроение.

Миа слабо улыбнулась.

– Возможно. Но я имела в виду именно животных. У нас есть рысь. У нас есть слон. И у нас есть женщина, работавшая защитником. Может, тут замешаны зоозащитники? Были ли у нее дела, связанные с этим? Я не говорю, что это очень вероятно, но вдруг?..

– Хорошо, – сказала Анетте и указала на Аню. – Как только получим список клиентов, в приоритетном порядке ищите все, что связано с животными и зоозащитой. Это легко отследить.

Аня снова кивнула.

– А как насчет нашего друга в изоляторе? – спросил Фредрик.

Анетте раздраженно покачала головой:

– Мы с ним с утра возимся. Ни слова. Молчит как рыба. Как только сможем, снова на него накинемся.

В коридоре послышались торопливые шаги, Мунк ворвался в комнату и плюхнулся в кресло.

– Что нового? – спросила Анетте.

– Ничего, кроме тотального хаоса. Усиленная охрана повсюду, аэропорт снова закрывают, весь общественный транспорт стоит, школы закрыты. Ну, вы поняли.

Он коротко закашлялся и провел рукой по глазам.

– А у вас? Что есть?

Людвиг вышел на минуту и вернулся, размахивая телефоном.

– Возможно, у нас есть имя последней жертвы. Того, кто взорвался у дворца. Сотрудник МИДа, пострадавший при взрыве, позвонил из больницы. Сказал, что шел на работу и столкнулся с тем мужчиной буквально за несколько минут до взрыва. Длинное пальто, странное поведение. Он, конечно, не уверен, но, возможно, это был он.

– Имя?

– Леонард Рикардссон. Бывший заместитель главы отдела по вопросам безопасности.

– Из Министерства иностранных дел? – переспросил Мунк.

– Черт, – выдохнула Миа. – Рикардссон?

Она посмотрела на Людвига. Он кивнул.

– Да. Леонард. Ему, наверное, чуть за пятьдесят.

– Блин! – Миа хлопнула себя по лбу. – Я его видела.

– Видела? Где? – удивился Мунк.

– В той последней книге. Про поезда. Я изучала все клубы модельных железных дорог поблизости. В Осло ничего, но в Драммене есть. У них на сайте фото, и, по-моему, там был Рикардссон.

Она вскочила и выбежала из комнаты.

– Так, – сказал Мунк, тоже поднимаясь. – Леонард Рикардссон. Нужно найти все: адрес, родных, друзей, интересы. Похоже, его хобби – собирать модели поездов. Все, что можно найти. И особенно его служба в МИДе. Отдел безопасности? Это уже серьезно. Как зовут того, кто звонил?

– Хенрик Холстад, – ответил Людвиг.

– В какой он больнице?

– Уллевол.

– Фредрик, отправляйся туда.

Тот кивнул.

– А министерство? – спросил Мунк, повернувшись к Анетте.

– Я займусь, – кивнула она. – У меня там есть связи.

– Отлично. Возьми с собой Юна. Может, пригодится кто-то с громким голосом.

Карри сразу вскочил.

– Ну что ж, – сказал Мунк и хлопнул в ладоши. – Начинаем по полной. Работаем двадцать четыре часа в сутки.

Он бросил быстрый взгляд на часы:

– У нас меньше семнадцати часов до следующего «девять-ноль-семь», и… – Он поднял строго палец в воздух. – Больше это не повторится. Все. С этого момента никаких взрывов.

Он оглядел команду и кивнул:

– Мы его поймаем.