Мунк выключил мигалки, вышел из «Ауди», закурил сигарету, нырнул под полицейскую ленту и засеменил к серому фургону. Он едва успел сомкнуть глаза – всего пару часов, на софе в своем кабинете. Проснулся встревоженный, долго бродил по коридору, поглядывая на часы.

06:40.

07:10.

Никаких новостей?

Ничего?

В итоге он рухнул в кресло и закрыл глаза.

Анетте появилась в дверях.

08:16.

– Парк Фрогнер.

– Взрыв?

– Нет. Пожилой мужчина. У «Сердитого мальчика». Устройство пока не сработало. Он все еще сидит там. Все подразделения в пути. Саперы и «Дельта». Если предположить, что все случится в 09:07, у нас пятьдесят одна минута.

Мунк снова постучал в дверь фургона и уронил сигарету на асфальт.

Вильмер высунулся и впустил его.

– С чем мы работаем? – спросил Мунк, вставая перед множеством экранов.

На секунду ему вспомнилось, как он впервые оказался внутри этой спецмашины. Тогда был захват заложников в Бэруме. Подозреваемый в двойном убийстве забаррикадировался в доме.

Тогда Мунка впечатлили и технологии, и профессионализм. В тот раз работали переговорщики. На этот раз перед ними бомба.

Вильмер – высокий, крепкий, усатый, лет пятидесяти. Перед экранами – двое полицейских в наушниках.

– «Альфа-1» здесь, «Альфа-2» и «Альфа-3» – вот, – показал Вильмер.

Саперы.

Уже в парке.

На всех каски с камерами.

– Контакт был? – начал Мунк, но тут из динамиков над экранами раздался треск.

– Орего, это второй, прием.

Вильмер нажал кнопку на панели.

– Второй, прием.

Он кивнул на правый экран.

Мунк увидел.

Пожилой мужчина в инвалидной коляске.

Спиной к камере.

– Цель обнаружена. Расстояние двадцать пять метров. Ожидаем дальнейших указаний. Прием.

– Идем на сближение? – спросил Мунк.

– По протоколу – да, – кивнул Вильмер, – но сейчас мы ждем. Он может следить за нами.

На стене – цифровые часы.

08:36.

– Решать, конечно, тебе, – сказал Мунк. – Но мы предполагаем, что все произойдет в 09:07.

– Настолько точно? – Вильмер поднял брови.

– Да.

– Стопроцентная информация или просто догадка?

Мунк пожал плечами.

– Предположение. Но похоже, это не случайность.

– 09:07? – переспросил Вильмер.

Мунк кивнул, сам не до конца уверенный.

Миа Крюгер сидела в своем кабинете несколькими часами ранее – костяшки пальцев побелели от напряжения, сжимая пустую кофейную чашку, а в глазах стоял тот самый остекленевший, отсутствующий взгляд, который он уже научился узнавать.

– Мне кажется, это число что-то значит.

– Какое число?

– 09:07. Время.

– Почему ты так думаешь?

– Он педант. Все выверено до мелочей, разве нет?

– Но все же офицер же защищен, разве нет? – спросил Мунк, чувствуя себя дилетантом. Он кивнул в сторону экрана, вопросительно глядя на Вильмера, но тот лишь слегка покачал головой.

– В прошлый раз был C-4[7], да? – уточнил Вильмер.

– Ну?

– Шансы нулевые. На таком расстоянии даже ударной волны хватит, чтобы расплющить ему легкие.

– Но эти костюмы EOD[8]?.. – начал Мунк, но Вильмер перебил.

– Я понимаю, ты старший по делу, Мунк, но я сам несу ответственность за своих людей, хорошо?

– Конечно, – кивнул Мунк и отступил на шаг.

Вильмер задумался на секунду, затем нажал кнопку.

– Второй, это Орего. Вступайте в контакт с целью.

Динамик коротко треснул.

На экране – движение.

Сапер медленно приближался к мужчине в инвалидной коляске.

– Орего, это второй, цель визуально зафиксирована.

– Принято, – сказал Вильмер и обратился к одному из офицеров у пульта. – Выведи на главный экран.

Молодой сотрудник кивнул, нажал на клавиши и перенес изображение на большой экран, установленный над остальными.

– Черт, – пробормотал Вильмер серьезно.

– Что?

– Он уже делал это раньше, – тихо сказал Вильмер.

– То есть? – уточнил Мунк.

– То есть он профессионал, – не отрываясь от экрана, ответил Вильмер. – Военный.

Он снова нажал кнопку.

– Первый и третий, это Орего. Сообщите ваши координаты. Прием.

– Первый. Пятьдесят метров до цели. Прием.

– Третий. Примерно семьдесят пять. Прием.

– Хорошо. Приблизьтесь оба.

Два небольших экрана ожили – камеры зафиксировали движение.

– Военный, – повторил Мунк осторожно. – Это хорошо или плохо?

Вильмер провел рукой по щеке.

– И то и другое.

– Объясни.

Он кивком указал на большой экран.

– Любитель с самодельной бомбой не понимает, что делает. Риск случайного взрыва гораздо выше.

– А здесь?

– Приблизь, – сказал Вильмер ассистенту. Тот кивнул и потянул рычажок.

Теперь его хорошо было видно.

Пояс смертника.

И даже Мунк, не специалист, понял, что имел в виду Вильмер.

Искусно.

Профессионально.

Прямоугольные заряды аккуратно размещены в ячейках жилета, ровные промежутки, надежная фиксация.

Все провода с защитными кожухами.

Цифровой таймер по центру.

Сейчас выключен.

Мунк снова посмотрел на настенные часы.

08:38.

Из динамика раздался голос:

– Здравствуйте, мы рядом.

Сапер говорил пожилому мужчине в инвалидной коляске.

– Мы хотим помочь вам.

Камера чуть сместилась в сторону. Новое шипение в колонках.

– Орего, это первый. Ждем указаний. Прием.

Вильмер прищурился и нажал кнопку снова.

– За сколько сможете обезвредить? По времени?

Пауза. И наконец – ответ.

– Точно не скажу. Он профессионал. Не хочу ничего трогать – боюсь, в креплениях могут быть ловушки.

– Приклеено? – уточнил Вильмер.

Камера снова приблизила жилет.

– Похоже на то. Придется разрезать с верхнего края. Что думаем?

Вильмер отпустил кнопку и повернулся к Мунку.

– Ты сказал: «09:07»?

Мунк развел руками.

– Мы так предполагаем. Но уверенности нет…

Вильмер поднял руку, прерывая его.

Внутри фургона повисла напряженная тишина.

08:40.

Вильмер коротко кивнул, нажал кнопку.

– Пытаемся снять с него жилет. Первый спереди. Второй и третий помогаете. Приняли?

– Первый – принял.

– Второй – принял.

– Третий – принял.

Вильмер отпустил кнопку, провел рукой по лицу и взглянул на Мунка.

– 09:07?

– Как я и говорил, первая бомба взорвалась в это время. И у нас есть основания полагать, что и эта тоже…

Вильмер покачал головой, вернул взгляд на главный экран.

– Будем надеяться, что ты прав.