Лена

Когда я захожу в кафе, Оля и Катя уже сидят за столиком. Они что-то оживленно обсуждают, но, как только я подхожу, разговор сразу стихает.

— Привет, девочки, — говорю я и присаживаюсь напротив.

Оля складывает руки на груди, ее лицо явно настроено серьезно.

— Лена, мы должны поговорить.

Катя молчит, но я вижу, что она поддерживает подругу.

— О чем именно? — спрашиваю я, хотя уже догадываюсь.

— О твоем мальчике, — бросает Оля, не теряя времени.

Я вздыхаю. Понимая, что этот разговор был неизбежен.

— Если тебе легче, можешь сказать прямо, что ты думаешь.

— Лена, он тебе не пара. Ты понимаешь, как это выглядит со стороны?

— Как?

— Как будто ты решила заняться молодежным экспериментом!

Катя смягчает:

— Мы не хотим осуждать, просто… Он совсем молодой. Ты точно уверена, что это не что-то временное?

— Я уверена, — отвечаю я твердо, хотя внутри все сжимается.

Оля скрещивает руки и качает головой.

— Уверена? А когда он передумает? Когда поймет, что хочет чего-то другого? Что будет тогда?

— Он не передумает.

— А ты откуда знаешь? Лена, ты взрослая женщина. Ты должна понимать, что это… несерьезно.

Я чувствую, как мои руки сжимаются в кулаки под столом.

— Я знаю, что вы беспокоитесь, и спасибо за это. Но это моя жизнь.

— И ты собираешься разрушить ее ради кого? Ради ребенка? — Оля бросает эту фразу как вызов.

— Он не ребенок, Оля. И мне не нужно твое разрешение, чтобы быть с ним.

Марина качает головой, ее лицо становится жестче.

— Ты выбрала сложный путь, Лена. Очень сложный.

— Я знаю, — отвечаю я и поднимаюсь. — Но это мой путь.

Катя окликает меня:

— Лена, подожди. Мы не хотели тебя обидеть.

Я останавливаюсь у края стола и смотрю на нее.

— Я это знаю. Но сейчас мне нужно быть там, где меня принимают.

Когда я выхожу из кафе, мне хочется плакать. Разговор был тяжелым, но я понимала, что это было необходимо.

Пока я иду к машине, телефон вибрирует в кармане.

Рома.

— Ты где?

Его голос звучит тепло и волнительно, будто он чувствует, что что-то произошло.

— Только что была у Оля и Кати.

— Они сильно давили?

— Не скажу, что это был легкий разговор.

— Я рядом, — говорит он. — Подожди меня.

Я опираюсь на машину и смотрю, как он подходит. Его силуэт уверенный, твердый, и я ловлю себя на мысли, что именно это мне сейчас нужно.

Рома обнимает меня. Он не говорит ни слова. И в этот момент я понимаю: в нем моя опора.

— Все будет хорошо, — шепчет он.

Я киваю и зарываясь лицом в его плечо.

Мы справимся. Мы обязаны.