На следующее утро, едва я выхожу из дома, понимаю, что день будет трудным: в телефоне уже несколько десятков пропущенных вызовов от мамы.
Я вздыхаю. Осознаю, что мой вечер с Леной не остался тайной.
Как только я перезваниваю, сталкиваюсь с метолом в голосе:
— Роман, ты думаешь, что делаешь?
— Доброе утро, мама.
— Утро далеко не доброе, когда твой сын начинает встречаться с женщиной, которая годится ему в матери!
Я останавливаюсь посреди двора, сжимаю телефон в руке. Она на самом деле знает.
— Кто тебе это сказал?
— Это неважно. Важно то, что ты позоришь себя и нашу семью!
Ее слова бьют больно, но я стараюсь сохранять спокойствие.
— Мам, Лена — это не то, что ты думаешь.
— А что я думаю? Что ты просто развлекаешься?! Или что она тебя использует?!
— Ты не знаешь ее, — перебиваю я.
— И не хочу знать! Эта женщина разрушит твою жизнь, Рома. Очнись!
Я чувствую, как во мне поднимается гнев, но я не хочу кричать.
— Это моя жизнь, мама. Я знаю, что делаю.
— Знаешь? Ты недавно окончил школу! Ты еще ребенок!
Я молчу. Сдерживаю желание сбросить звонок.
— Мне пора.
— Роман, мы еще не закончили!
— А я закончил, — отвечаю я твердо и выключаю телефон.
Когда мы с Леной встречаемся, она сразу замечает, что я чем-то обеспокоен.
— Что случилось?
— Мама звонила, — говорю я.
Она кивает, будто ожидала этого.
— И что она сказала?
— Все, что можно было сказать, чтобы это выглядело ужасно.
Лена тяжело вздыхает, ее взгляд опускается на чашку с кофе.
— Я не удивлена.
— Я знаю, — говорю я и кладу руку на ее ладонь. — Но мне все равно.
Она поднимает глаза, и я вижу в них сомнение.
— Ты думаешь, это пройдет? Что они смирятся?
— Возможно, нет. Но я не собираюсь отказываться от тебя только потому, что кто-то не одобряет.
— Рома, это не так просто, как кажется.
— А я и не хочу, чтобы было просто.
Ее глаза становятся мягче, но я вижу, что Лена все еще тревожится.
— Если ты выбрал меня, тебе придется бороться, — говорит она тихо.
— Я готов.
Губы Лены чуть дрожат, когда она улыбается, но ее пальцы крепче сжимают мою руку.
— Тогда и я готова.