Эйсон, Академия Дерзких в Таргалдоре

Собрал всех после завтрака. Спустились вниз, в специальную комнату, где мы постоянно принимаем трофеи. Настелили побольше матрасов и начали аккуратно опустошать пространственные хранилища с добычей — одно за другим.

Конечно же, после того, как картины выпадали, их растаскивали в стороны, освобождая матрасы. Чтобы новая партия картин ни в коем случае не падала на прежнюю.

Обожающая искусство Джоан каждый раз, когда несколько десятков картин выпадали из пространственного хранилища, сталкиваясь между собой, болезненно морщилась, переживая, что они могут как-то пострадать. Хотя и видела, что мы с Илором приняли все необходимые меры для того, чтобы это не произошло.

Когда мы закончили, Джоан, обведя взглядом почти две сотни картин, была в полном восторге, хотя мы еще не распаковали ни одной из них.

А вот реакция Эрли была совершенно противоположной.

— Эх, я лучше бы на лошадок, которых вы увели у короля Авердана, взглянула, — вздохнула она, затравленно смотря на картины, что предстояло распаковать.

— Так никто и не мешает, — пожал плечами я. — Сейчас закончим с осмотром трофейных картин, и можете с Джоан отправиться на ранчо. Я-то на нем недавно был, ничего нового там для себя не увижу. А табун лошадей, который мы отобрали у короля Авердана Хмурого, действительно достоин восхищения. Нам бы теперь найти, правда, еще хорошего специалиста по разведению лошадей, да прикупить еще кобыл, чтобы жеребят было побольше.

— Кобыл прикупить нумеронгской породы? — спросил меня заинтересованно Корнел.

— Вот если бы я это знал, — сказал я, — то мне не понадобился бы хороший специалист по разведению лошадей. Кто его знает, может, вообще имеет смысл скрещивать нумеронгских жеребцов, что нам достались, с кобылами какой-то другой породы? Может быть, даже удастся вывести новую породу лошадей — к примеру, более быстрых или более выносливых. Одно точно скажу: вопрос окупаемости нашего ранчо с появлением у нас этого табуна можно считать решенным. Достаточно будет через полгода продать нескольких родившихся жеребят — и все расходы окупим, и затраты на содержание на ближайшие годы тоже покроем.

Особенно одобрительно эту мою ремарку воспринял Аркош, который постоянно озабочен финансовыми вопросами. Он вечно старался сдержать меня от трат, которые считал лишними. И очень любил обсуждать прибыль…

— Может, Джоан, не будем терять время на распаковку этих картин, сразу отправимся лошадок посмотреть? — с жалостливым взглядом попросила Эрли мою жену.

— Ага, сейчас! Как же, — ответила Джоан. — Потерпи чуть-чуть, сейчас тебе покажу, почему работы Хермога считаются одними из лучших в мире в жанре портретной живописи.

Начали распаковывать картины. Нас собралось человек десять, так что дело шло достаточно бодро.

Комната была очень большой, но все равно места, конечно, в ней не хватило. Это ж тебе не картинная галерея в королевском дворце. Так что, когда все стены уставили картинами, пришлось начать выставлять их во второй ряд.

Но Джоан, которая руководила всей работой, внезапно потребовала остановиться.

— Что это еще за мазня? — ткнула она пальцем в одну из картин, которую подтащил к стене и поставил Тивадар. — Это не Хермог ни в коем случае!

— Да Хермог же, Хермог, — опрометчиво сказал Тивадар, ткнув пальцем вниз. — Вот же и подпись его, как на других картинах, тоже есть. Видишь, какая длинная загогулина?

Джоан аж зашипела, словно разъяренная кошка.

— Так даже и подпись-то тут не такая, как у самого Хермога. Посмотри: тут в двух буквах у того, кто ее подделывал, рука дрогнула. Да и на саму картину глянь. Такое впечатление, что ее ребенок рисовал.

Тут уже все подошли, конечно, посмотреть — в том числе и я. И да, поскольку я и вчера насмотрелся на эти картины вдоволь во время того, как их паковал, то сразу же с женой согласился. Это явно была подделка.

За следующие несколько минут резко активизировавшаяся Джоан нашла еще две таких же подделки. И мы тут же отложили их в сторону.

А мне в голову пришло, как использовать их, чтобы и королю досадить, и спихнуть устроенное нами ограбление на секту «Новых практиков». Улыбаясь, поведал всем о своей идее. Все ее тут же радостно поддержали. Ну что же, я решил, что не буду тянуть с ее реализацией.

А через пару минут, во время распаковки новых картин, я внезапно застыл у одной из них. Это же такой же живой портрет, как в свое время мне попался, и я освободил из него Илора — совершенно однозначно! Уж в таких вещах я разбираюсь…

Нарисовано все было точь-в-точь как на других портретах Хермога. Надо признать, рисовать он действительно умел. Все изображенные люди на этих портретах были как живые. Но вот этот точно был живой.

Тут же подозвал Джоан и спросил ее:

— А вот этот портрет, как считаешь, тоже работа Хермога?

— А что вызвало твои подозрения? — спросила жена.

Я осмотрелся: не все, кто находился в зале, были посвящены в тайну Илора. Поэтому, понизив голос, сказал:

— Из похожего портрета я освободил Илора. Голову даю на отсечение — это тоже живая картина.

Впечатленная моими словами, Джоан минуты три тщательнейшим образом осматривала эту картину, косясь время от времени на соседние. После чего сказала:

— Это однозначно работа Хермога, и подпись его же. Надо же, я думала, что это просто особо получившаяся картина этого художника, пик его творчества. Мне и в голову не пришло, что это может быть живой человек.

На картине был изображен брюнет лет тридцати пяти — сорока, с расслабленно-спокойным взглядом и седыми локонами в прическе.

— Послушай, — сказал я жене, — пришла мне тут в голову идея, как все может обстоять на самом деле. Возможно ли, что Хермогу в руки попал вот этот живой портрет, когда он еще только начинал свою деятельность как художник? И что он его так впечатлил, что он решил научиться рисовать портреты не хуже. Может быть, сотни их нарисовал, пока не начали получаться такие великолепные работы, как те, которыми ты так любуешься. И которые сделали его знаменитым…

Подумав, Джоан кивнула мне и сказала:

— Вполне может быть. Только сейчас начала замечать, что у многих работ Хермога есть что-то общее именно с этим портретом. Где-то глаза похожи на этот портрет. Где-то седые локоны. Где-то подбородок той же самой формы…

И при этом я вспомнила, что когда читала про его творчество, там особо указывалось, что неизвестен ни один натурщик, с которыми Хермог работал. А ведь это очень необычно для портретиста… Может, и в самом деле натурщиков и не было, и он просто писал всю свою жизнь в разнообразных вариациях этот самый портрет. Но если это так, то когда он стал известным, это перевернуло бы многие представления об этом художнике. Получается, он придумывал всех этих людей, которых рисовал, основываясь на этом портрете! Ух ты!

Я просмотрел на всякий случай все остальные портреты. Но ни одной живой картины больше не обнаружил. Ну что же, может быть, моя гипотеза и верна. Правда, непонятно, зачем на этом живом портрете Хермог тоже изобразил свою подпись?

Когда я спросил об этом Джоан, она тут же выдвинула гипотезу, подумав всего несколько секунд:

— Поскольку мне самой казалось, что это самый лучший портрет, когда-либо написанный Хермогом, возможно, он отчаялся к концу своей жизни добиться такой же жизненной силы, которая сквозит в этом живом портрете. Он же не знал, что это действительно живой человек, пойманный заклинанием в картину. И что у него никогда не получится изобразить что-то подобное ему при помощи безжизненной краски. Возможно, тогда он и дорисовал свою подпись на этом портрете, чтобы связать его ей с остальными своими работами. Приобщиться к недостижимому совершенству. Кстати говоря, ты знаешь, что он пропал, и никто не знает куда?

— То есть ты думаешь, что он отчаялся добиться такой же жизненности, поставил эту подпись и сбежал куда-то? — задумчиво спросил я. — Вполне может быть.

— Слушай, — спросила Джоан, — так а что, мы тоже этого человека выпустим на волю? Как Илора?

Рассказал жене, что уже однажды тоже видел живой портрет, но не рискнул пойти на такой же эксперимент, как с Илором. Сказал, что с Илором нам очень повезло, что он оказался хорошим человеком, готовым с нами сотрудничать на равных.

— Ты же сама знаешь, каким могуществом обладает Илор в этой форме мимика, что я ему дал. Представь себе, что этот человек, несмотря на его добрую улыбку, когда мы его освободим, окажется какой-нибудь сволочью. А мы же дадим ему просто невероятное могущество — на уровне грандмага. А если он его использует, чтобы терроризировать мир? А если он сошел с ума в этом заключении, а мы не сразу это поймем?

Джоан вздрогнула.

— Ну да, я тебя понимаю. Риск очень велик. Над этим вопросом, конечно, нужно будет как следует подумать…

— То-то и оно, — вздохнул я. — В любом случае, конечно, этот портрет мы не будем выкидывать. Кто его знает, может быть, однажды появятся у нас какие-то дополнительные мысли по этому поводу.

У меня самого, кстати, тут же и появились такие мысли. Может быть, стоит собрать коллекцию подобных живых портретов — на случай, если мы снова будем терпеть полный крах в борьбе с высшими демонами. Когда, собственно говоря, терять мне уже будет нечего и я буду готов рисковать чем угодно. Вот тогда они могут и пригодиться, чтобы снабдить нашу армию подкреплением…

Затем все, кроме нас с Илором, отправились на ранчо посмотреть на лошадей. Только тут я вспомнил, что у нас еще есть два пространственных хранилища с книгами из королевской библиотеки! Ну ладно, остальные посмотрят на них по возвращении. А пока что я сам взялся просматривать их на предмет отрывков на языке высших демонов. А Илора попросил позвать Терельта — вот уж кто точно очень обрадуется новым поступлениям книг времен древних мудрецов…

От чтения меня отвлек часа через два вернувшийся с ранчо Аркош. У него появились интересные новости.

Оказывается, за последние дни произошло три громких ограбления банков. Причем каждый раз взламывали очень серьезные хранилища крупных старых банков, в которые никто не вторгался уже по сотне, а то и более лет. Конечно, сегодня все уже обсуждают ограбление королевского дворца Авердана Хмурого, но этой же ночью произошло и третье ограбление банка…

Два ограбления из трех были успешными. Унесли золота на полтора миллиона золотых монет, судя по информации, поступившей из банков… Я хмыкнул, услышав об этой сумме. Когда мы ограбили Райенбанк, банкиры занизили цифру вынесенного золота в три раза. Так что правлениям банков по этим цифрам доверять ни в коем случае не приходится. Могли и больше вынести грабители…

При третьем ограблении охрана отреагировала быстро. Но была положена почти целиком на месте. Судя по тому, как быстро это было сделано, работали явно грандмаги. Что-то и успели бы они оттуда унести, если бы, как выяснилось позднее, реальным, а не номинальным владельцем этого банка не оказалась местная королевская семья.

Так что отреагировали во дворце молниеносно, выслав к банку очень мощный отряд грандмагов и архимагов, который заставил грабителей бежать, и они не успели прихватить ничего ценного из хранилища.

Я задумался. Конечно, необычно слышать в последнее время о крупном ограблении банка и при этом знать, что это вовсе не ты постарался. Какие-то таинственные конкуренты очень серьезно взялись за дело. И видно, что какой-то опыт у них тоже имеется: два ограбления из трех увенчались успехом.

Ну а что касается того, что третье сорвалось, так такое с каждым может произойти. Знали бы они, что этот банк принадлежит королевской семье, так, наверное, и не полезли бы туда. Ясно же, что любая королевская династия будет защищать свое золото до последней капли крови своих магов.

Но все же это явно не были профессионалы. А кто-то, кто просто нуждался в деньгах.

Тут же, конечно, я начал просчитывать, в чем могла быть моя выгода, если бы я узнал, кто в действительности грабит эти банки… Знать такие вещи — о грандмаге с архимагами или даже о нескольких грандмагах — это важно. Тем более что особых усилий, чтобы попытаться раздобыть эту информацию, мне прилагать и не надо. При известной доле удачи, конечно… Сразу придумал, как этого добиться. У нас же теперь есть свой банк!!!

Можно же просто организовать ловушку для этих грабителей в одном из собственных хранилищ нашего Райенбанка. Оборудовать это хранилище моей сигнализацией, которая позволяет увидеть того, кто вторгся в него. А потом распустить информацию, позаботившись о том, чтобы она разошлась широко, что в этом хранилище якобы сосредоточены огромные богатства.

Почему бы грабителям не клюнуть на такую ловушку? Тем более они будут точно знать, что достаточно недавно этот банк уже сумели ограбить с очень хорошим результатом для грабителей. Все верят, что из Райенбанка вынесли золота на восемь миллионов.

А мне эти грабители пригодятся, чтобы использовать их так или иначе в борьбе с высшими демонами. Может оказаться, что это вполне себе на вид приличные члены общества, которые точно не захотят, чтобы люди узнали, чем они занимаются по ночам в чужих банках. И в обмен на мое молчание вполне могут согласиться выполнить в будущем парочку заданий, которые позволят мне насолить высшим демонам.

Ну что же, звучит как план.

Осталось договориться с Джерелом, чтобы он сделал дополнительную сигнализацию, позволяющую точно выявить того, кто вторгся на охраняемую территорию, после чего можно будет реализовать этот план с ловушкой. И нечего с этим тянуть.

Кто его знает, какая сумма нужна этим таинственным грабителям? Вдруг они заранее, перед тем как начать все это дело, точно решили, сколько именно хотят украсть. И когда наберут в результате нескольких ограблений эту сумму, то и перестанут заниматься этим рискованным делом.

Да, нужно очень быстро все это организовать, чтобы их не упустить…

Ну что же, отложу пока что чтение, надо срочно отправляться в гости к Джерелу…