Косово для меня было водоразделом. Как я хочу жить, а как – нет. Хочу ли я быть пассионарием в своей вере ежедневно или только по выходным? Помогать людям факультативно в свободное время или посвятить этому всю жизнь. Эти мысли не возникли у меня сразу и не поставили задачу быстрого самоопределения. Но многое из поездки осознавалось годами, я возвращалась к ситуациям, людям и собственной реакции на них.

Объехав все монастыри Косово, я улетела в Россию. Наталья на день позже. Сидя в аэропорту, я слышала в новостях, как стреляли в людей на баррикадах. Это была провокация, к которой нас готовили. И которой, возможно, боялись и от нас, неизвестных русских, появившихся в автономном крае в дни народного голосования. Этот край по-прежнему в автономном статусе, принятом только частью мирового сообщества. Мы там слышали предупреждения от сербов, что ожидать следующую атаку запада на Россию нужно со стороны Украины.

Рассказывали, как во время бомбежки Белграда на бомбах писали «Счастливой Пасхи», а на листовках, сброшенных с самолетов, было написано, что следующая на очереди – Украина. Натовская атака в 1999 году была остановлена вводом российских войск в Косово. А наша поездка дала мне стимул активнее проявлять дела веры и милосердия, и я продолжила поиск пути служения людям.

Я сидела на стуле перед священником. Но сил говорить у меня не было. Он заметил, что я очень грустная. Сидела я с неразрешимой дилеммой: что делать, если любовь в браке закончилась. Я не думала разводиться, я не собиралась делать резкие шаги. Но я поняла, что и терпение мое тоже закончилось. И я рассказала, что сейчас происходит в моей семье.

Знаю, что многие хотели начать книгу именно с этого момента. Ведь самый частый вопрос ко мне: «А где ваш муж?» Но у меня нет шокирующих признаний для этого абзаца. Я веду с Павлом Астаховым «Службу спасения семьи» на «Спасе» и иногда в соцсетях прилетает: «Как может учить она, которая развелась с мужем при четырех детях?!» Никак. Даже если бы я не развелась, чему бы я могла научить? Научить можно варить борщ, а строить отношения приходится по своим рецептам. Я могу лишь задавать вопросы, воспроизводить знакомые ситуации и делать выводы, как и все телезрители. В кадре я сижу не чтобы дать готовый ответ, а чтобы вместе с гостями подойти к нему снова и снова. И ответы всегда разные.

У нас не было особой драмы. Муж написал в СМС, что у нас было разное воспитание. Наверное, и вправду у нас были изначально очень разные ценности. И мы мало говорили. Нам нравились разные фильмы, книги и политические системы, было разное отношение к семейному строю и вере. Зачем же мы поженились? Мы познакомились, когда мне было 16, в тот день у меня умер отец. Я почему-то приняла это за спасительную соломинку и даже, может, знак. И если уж честно сказать, очень поспособствовала этой женитьбе.

Я очень хотела семью и много детей, и я сделала это. Только поторопилась.