О нем уж точно слышал каждый современный родитель. Этот кризис популярен, как гастролирующий артист! Молодые родители ждут его даже с некоторым нетерпением, а родители школьников, чтобы легче пережить разные неприятности, говорят: «Хорошо хотя бы, что ему уже не три года!»
Как мы помним, все возрастные трудности с ребенком – это естественная плата за его развитие. И кризис трех лет так всем известен именно потому, что на выходе из него ребенок приобретает море полезных навыков: осознанную речь, абстрактное мышление, первые ростки креативности, силу воли, а в каком-то смысле и собственное «я».
Парадокс, но кризис трех лет сейчас все реже приходится на три года. Как правило, он начинается на шесть-восемь месяцев раньше, когда ребенок активно осваивает речь.
Все «трехлетние» проблемы с поведением ребенка напрямую связаны с развитием у него второй сигнальной системы[2]. Если совсем просто, то раньше для ребенка источниками информации были невербальные внешние раздражители: тепло, холод, мамин голос, папина улыбка и т. д. А теперь малыш стал активно осваивать речь и условным раздражителем стало слово. Уже не только звук родного голоса, но и смысл сказанных фраз. Это настоящий квантовый скачок, который очень скоро позволит ребенку научиться абстрактно мыслить, читать, рассуждать… а еще – говорить «нет», уличать близких в обмане, требовать исполнения обещаний, преобразовывать мир на свой лад и искренне расстраиваться, если тот не поддается.
В общем-то, неудивительно, что на этом этапе с детьми так трудно! Только мы успели привыкнуть к тому, что малыш стал хозяином своего тела – самостоятельно передвигается, всюду лезет, всем интересуется, – так теперь он еще и встает за пульт управления собственными желаниями. Вот уж вызов так вызов!
Конфликт, лежащий в основе кризиса трех лет, – несовпадение желаний ребенка с его возможностями. Он определенно созрел для того, чтобы изъявлять свою волю, но пока не очень умеет это делать. В результате мы плохо его понимаем, а ребенок все больше волнуется, оттого что не справляется с такой, казалось бы, простой задачей: потребовать то, что ему нужно. Еще одна сторона конфликта: не всегда мир может исполнить твое требование. Иными словами, ты постоянно чего-то хочешь от окружающих – и очень часто не получаешь. Результат – сплошное разочарование.
Обычно взрослые описывают происходящее так: «ребенок отбился от рук», «стал капризничать», «совершенно неуправляемый», «какой-то очень уж хитрый», «слишком самовольничает», «пытается мной манипулировать». За этими фразами стоит одна и та же жалоба: ребенок стал не таким послушным, у него появилось собственное видение и готовность выражать несогласие. То есть он становится самостоятельным. Но разве не об этом мы мечтали с первого его дня? Так, может быть, не стоит жаловаться, что ребенок наконец самовольничает и отбивается от рук?
Не сомневаюсь, вы с самого начала считали своего ребенка самостоятельной личностью. Знали, какая игрушка его сейчас больше всего забавляет, спрашивали, куда вы пойдете гулять сегодня, признавали за ним право любить пюре из груши и ненавидеть пюре из морковки (или наоборот). Но теперь воля ребенка зайдет намного дальше бытовых предпочтений. Он может просто наотрез отказаться есть то, что ему невкусно, и попытки настоять вызовут бурю протеста. Может, услышав в вашей речи «к врачу пойдем», разрыдаться и спрятаться под стол. Может прирасти к качелям и не уходить с них по два с половиной часа – и с совершенно каменным лицом выслушивать ваши уговоры. Как будто вам назло!
На самом деле никакого злого умысла по отношению к вам у ребенка нет и быть не может: он ощущает, что вся его жизнь зависит от вас.
Дети готовы на очень многое, чтобы увидеть в глазах своего близкого взрослого одобрение. Мощная движущая сила ребенка – желание каждую секунду нравиться маме и папе.
Но кризис трех лет дарит ему и другую силу, в противовес – умение осознавать себя как автономного человека. Один из признаков начала этого кризиса – слово «я» в речи ребенка. Раньше малыш мог говорить про себя в третьем лице: «Варя играет», «и Леве тоже сок налить», а теперь уверенно кричит: «я», «мне», «меня»! Когда вы в шутку называете ребенка другим именем («Чижик ты мой» или «Что же ты за чудо»), он может обиженно ответить: «Я не Чижик, я Наташа». Это тоже верный знак, что ребенок на совершенно новом уровне осознает себя, понимает, кто он. Нет нужды объяснять, насколько наше мышление связано с речью: вместе с открытием собственного «я» ребенок понимает, что, кроме послушания, есть и другой стимул – его собственное желание.
Самое полезное, что мы можем сделать для развития личности ребенка, – это не мешать ему хотеть и действовать по собственной воле. Если прямо сейчас он понимает, что не хочет есть суп, а у вас всегда есть возможность не вливать в него суп всеми правдами и неправдами – лучше оставить человека в покое. В этот момент в мозге ребенка формируется важнейшая нейронная связь – между его желанием и возможностью встроить это желание в окружающую действительность. Если я не хочу есть суп, значит, могу его не есть. Если хочу сегодня пойти не на ту площадку, где гуляю обычно, а на другую – значит, могу там оказаться.
Этот опыт всемогущества, ощущение податливости и гибкости мира крайне важны для дальнейшего успеха и благополучия ребенка. Если я не хочу оставаться на этом ужасном месте работы, я могу уйти. Если мне очень хочется вдруг взять и переехать в Австралию – это реально.
Значит ли это, что любому желанию ребенка нужно потакать? Конечно, нет! Вы остаетесь родителями, вы здесь взрослые и точно знаете, когда можно, а когда нельзя. Скажем, отказаться от супа перед большой прогулкой – так себе идея, ведь быстро проголодаешься. Идти к врачу делать прививку все равно надо, иначе можешь серьезно заболеть. Совсем не есть овощи – значит недополучить полезной клетчатки, и т. д.
Во всех случаях, когда дать ребенку волю не получится, вам придется опираться на правила, которые вы заранее, вместе с ребенком, четко и непоколебимо установили. Не заставлять, не обманывать, не торговаться, а именно апеллировать к правилам, которые в данном случае выполняют еще и роль границ. Если же ситуация в них не описана – приводить аргументы, объяснять причину, искать оптимальное решение. И потом дополнить этим кейсом свой неукоснительный свод.
Это сложный путь, но он же поможет сформировать другие нейронные связи, не менее важные. Вы даете ребенку уверенность в том, что мир не враждебен твоей воле, но все же какие-то «хотелки» придется задвинуть. Так закладывается устойчивость ребенка к неудачам, готовность к тому, что все пойдет не так, как он хотел. Если в определенные моменты вы настаиваете на правильном решении и объясняете ребенку, почему все будет не так, как он хотел, шанса его избаловать просто нет.
ИТАК, В БЛИЖАЙШИЙ ГОД-ПОЛТОРА ВАМ ПРЕДСТОИТ РЕШИТЬ СРАЗУ НЕСКОЛЬКО ЗАДАЧ:
• видеть за капризами ребенка проявления его воли;
• находить возможности «выгуливать» его волю, позволять ему поступать так, как хочется;
• в случаях, когда это невозможно, опираться на заранее установленные правила.
Конечно, вероятны и такие ситуации, когда позволять нельзя, в правилах такого еще не описано, а обсуждать и договариваться нет времени. Помните, как вы делили свой дом на «красные», «желтые» и «зеленые» зоны? Теперь предстоит вернуться к этому правилу светофора, но маркировать уже не предметы, а ситуации.
Везде, где ребенок может сам решать, что делать и как быть, ему горит «зеленый свет». Там, где есть несколько вариантов развития событий, вы включаете «желтый» и садитесь за стол переговоров. Вам остается также «красный свет» – на случай, когда обсуждать и пояснять нет времени, есть реальная опасность, и тогда вы имеете право просто схватить ребенка за шиворот и не дать ему побежать на красный свет или упасть с высокой горки. Разъяснения и пополнение свода правил в этом случае можно перенести на потом, когда верное решение уже принято и беда предотвращена.
Старайтесь в любой ситуации, независимо от ее «цвета», принимать эмоции ребенка по поводу запретов: он имеет право негодовать, что вы не дали ему съехать с опасной горы, и горевать, что не разрешаете третье мороженое подряд. Ваш жесткий запрет или неготовность сразу выполнить волю ребенка могут не выглядеть как наказание, это совсем необязательно. Вы можете сочувствовать, понимать, признавать законность чувств вашего трехлетки – и тем не менее использовать «красный» или «желтый свет».
Еще один нюанс: старайтесь всегда объяснять свое решение или сомнение, кроме «красных» ситуаций. «Пойдем домой, потому что я так хочу» – это слабый аргумент, который убеждает ребенка только в том, что не нужно никаких объяснений: просто у родителя «хочу» сильнее, чем у него. Аргументы «мы пропустим мультфильмы» или «не успеем приготовить маме ужин» гораздо более объективные и в долгосрочной перспективе учат мыслить, искать рациональный путь.
Добавлю еще, что испытываю глубочайшее сочувствие к родителям трехлеток. Сама помню, как это бывает сложно – жить в состоянии постоянных переговоров, уговоров, объяснений, аргументов… Как это сложно – быть в любой момент готовой к очередному восстанию против моих правильных и разумных действий, и как же хочется иногда просто взять своего драгоценного ребенка поперек живота, посадить в коляску и повезти туда, куда тебе надо, без всяких объяснений, просто потому, что я взрослая и знаю, что делаю!
Но я так же твердо знаю, что, если начну так делать, мне и моему ребенку потом будет только сложнее, потому что личная воля и потребность, как вода, всегда найдут трещинку, чтобы прорваться наружу. Лучше уж дать им возможность сразу разливаться свободным потоком, чем потом страдать от внезапных наводнений. Это еще и привычка «на вырост»: все-таки и в семь, и в десять, и в четырнадцать лет ребенку лучше открыто говорить родителям о своих чувствах и желаниях, а не действовать тайком на свой страх и риск.
Единственный, кому я сочувствую больше, чем родителям трехлетки, это самому трехлетке. Он находится примерно в таком же положении, как человек, который никогда в жизни не видел автомобилей, но которого вдруг посадили за руль, показали, где газ, и велели ехать. Наши разум и чувства представляют собой не менее сложный механизм, чем автомобиль или самолет, а на обучение времени практически не дается: надо сразу как-то с ними жить, успевая за каждым новым апгрейдом.
С одной стороны, это ужасно интересно: игрушки, прогулки, еда, другие дети – все кажется приключением и вызывает живой эмоциональный отклик. С другой стороны, от этих аттракционов ужасно устаешь (именно поэтому детям в три года по-прежнему очень нужно хоть ненадолго, но ложиться спать днем: чтобы переварить впечатления, собранные за полдня).
Вообще, чувствовать – энергозатратная задача. Недаром от ярких событий можно потерять аппетит, утомиться и даже заболеть. Вы не поверите, но истерики, которые выводят родителей из себя, для ребенка тоже крайне утомительны: это не то же самое, что во дворе побегать. Печаль, гнев, перевозбуждение, страх, ярость ужасно изматывают, причем в три года ребенок пока не умеет сам регулировать поток впечатлений и самостоятельно успокаиваться. Вы же видели, какими несчастными и усталыми бывают заплаканные дети?
Кстати, о детских слезах. В три года у ребенка активно формируются области головного мозга, которые отвечают за эмоции. Поэтому восприятие крайне обострено: слишком яркий свет или неприятный звук, слишком горячий суп, слишком жесткий шов на колготках – все это действительно раздражает малыша и намного больше, чем нас. Пожалуйста, не пытайтесь в эти опасные моменты (да и ни в какие другие) обесценивать страдания ребенка, называть его неженкой и взывать к совести: все равно она как чувство правильного и неправильного у трехлетки пока не сформировалась.
Более того! Самым сильным раздражителем для ребенка может стать именно близкий человек – папа, мама или бабушка. Это ужасно обидно, когда ребенок, едва увидит тебя, сразу начинает плакать, сердиться, требовать, капризничать по любому поводу или вдруг кричит на тебя, обижается, даже пытается ударить своим кулачком… Не пугайтесь, эти проявления агрессии на данном этапе хоть и неприятны, но вполне нормальны. Все, что вам нужно, – твердо, но ласково дать понять ребенку: с людьми так делать не надо, это запрещено, им неприятно.
В целом закономерно, что именно близкие люди вызывают у трехлетнего ребенка бурю чувств. Ведь вы были и остаетесь для него главными агентами по связи с окружающим миром, подателями основных благ и трансляторами правил, которые иногда так мешают сделать задуманное. Ребенок будет делиться с вами всеми своими переживаниями и недовыраженными чувствами – в том числе капризами, криками и непомерными требованиями. Здорово, что рядом с вами он может расслабиться и быть собой хотя бы несколько минут!
Иногда может казаться, что ребенка выбивает из колеи буквально все: и молчание, и диалог, и солнце, и тучи, и вообще каждый элемент внешнего мира. К счастью, это не так: обычно у трехлетнего ребенка есть пять-шесть основных «бзиков», которые для него критически важны. Все остальные просто цепляются следом после неудачного эпизода.
Если вам удастся определить эти «главные бзики», а затем выписать их себе на плотный лист бумаги и повесить где-нибудь в коридоре – считайте, что полкризиса у вас в кармане.
Итак, кризис трех лет для родителей – время, когда нужно постоянно быть начеку, анализировать настроение ребенка, изобретательно подсказывать ему решения и ликвидировать последствия эмоциональных потопов. А еще придется привыкнуть к новому распорядку дня, к новым условиям взаимодействия и даже к новым правилам быта (не смейте нажимать кнопку лифта, не давайте мне в руки чашку, не помогайте застегивать куртку – иначе все эти мелочи заведут меня с пол-оборота).
Что же нужно, чтобы все это осилить?
Прежде всего отказаться от идеи суперменства без права на ошибку.
Родители, чтобы помогать ребенку проходить через кризис, совсем не обязаны оставаться всегда спокойными, милыми и сияющими, как принц с Белоснежкой.
Вы имеете право быть и рассерженными, и уставшими, и огорченными – и ребенку очень полезно видеть в вашем поведении всю гамму человеческих состояний, пусть и слегка приглушенных (всякий раз выходить из берегов вместе с ребенком – не очень полезная родительская практика). Чтобы не раздражаться в ответ на детские истерики и быстро находить решения неиссякаемым детским проблемам, необходимо вкладываться в собственное ментальное и эмоциональное здоровье.
• Если до этого вы не занимались йогой, медитациями, фитнесом, плаванием – обязательно займитесь.
• Начните хотя бы ненадолго выходить из дома без ребенка. Вдвоем или поодиночке – вам решать, но маме и папе сейчас крайне важно вернуть себе право хотя бы иногда не толкать перед собой коляску или детский велосипед, не пасти своего ненаглядного малыша, а просто идти по улице по своим делам, туда, куда хочется.
• Тренируйте эмоциональный интеллект. Я уверена, что три четверти всех неприятных детско-родительских эпизодов вроде истерики в супермаркете или сорванного похода в театр можно было бы предотвратить, если бы взрослый заметил, что эмоциональный поток уносит нас не туда. Можно было промолчать в ответ на какую-нибудь глупость, сказанную ребенком, выйти из комнаты, переключить его внимание на что-то более приятное – и наводнения не случилось бы.
Окей, мы знаем, что поможет нам быть чуть более устойчивыми в моменты, когда ребенку трудно. А что поможет ему самому не разрушаться из-за того, что у него потерялась любимая лопатка в песочнице или кто-то машинально допил его чай?
ТРИ ЛЕКАРСТВА ПРОТИВ ОСТРОГО КРИЗИСА ТРЕХ ЛЕТ
• Уважение к личным границам. Для этого не нужно ничего додумывать за ребенка: просто спрашивайте, прежде чем действовать. Уточните, можно ли убирать тарелку, не помочь ли завязать шнурки, кто сейчас будет складывать кубики – он, мама или вместе. Если ребенок отказывается от помощи – с облегчением займитесь своими делами, пока у него не возникнет желания попросить о помощи.
• Игра. Это лучшая терапия и самое сильное развивающее занятие для ребенка дошкольного возраста. Пожалуйста, если стоите перед выбором, обучать вашего трехлетнего ребенка чему-то полезному или просто играть с ним – выбирайте второе. В игре дети учатся быстрее и веселее, чем за партой.
Все, что дается тяжело, вызывает сильные чувства, становится причиной конфликтов, нужно как следует «отыграть» – в кубики, в куклы, в машинки, в песок и воду, в слова и в «съедобное – несъедобное».
• Разнообразные знакомства и влияния. По мере того как ребенок растет, его семья должна все шире раскрываться для внешних контактов с миром. Двухлетке не нужны были никакие новые лица: мамы, папы и бабушки более чем достаточно. Сейчас ему требуется больше разнообразия. Вон идет тетя, одетая так, как никогда не одеваются мама и папа. Вот папин друг, который так смешно говорит, как никогда не говорят мои домашние. А в садике, оказывается, надо вешать одежду вот так, а в песочнице кто-то сказал непонятные слова…
Чем больше разных образов «соберет» ребенок в возрасте от трех до пяти лет, тем скорее он сориентируется в мире.
Очень часто родители задают вопрос: как мне заниматься с моим трехлетним ребенком? Как играть с ним, как развивать его?
Прежде всего хочу сказать: заниматься с трехлетним ребенком нужно так, чтобы не усилить негативный эффект от кризиса. Любая, даже самая классная и эффективная игра будет вредна, если в процессе вы выходите из себя, нервничаете, волнуетесь или слишком устаете. То же самое – если ребенок после игры становится более раздражительным, расстроенным или требовательным: это тоже знак, что вот так заниматься с ним сейчас не стоит.
Игры в три года подчиняются главному правилу: максимальная свобода. Играть можно во все, но так, как это видит сам ребенок. Шахматные фигуры могут стать актерами настольного театра, мягкие игрушки – батутом или елочными украшениями. Пусть вас не тревожит, что малыш играет не по правилам и не по прописям: сейчас ему самое время самому придумывать, что бы такого сделать с этими прекрасными вещами. Здоровая практика – изобретать правила на ходу, подгоняя их под интересы и темперамент ребенка. И совершенно неважно, что написано в инструкциях: кто играет, тот и прав!
Этим же стоит руководствоваться, когда вы рисуете или раскрашиваете. В три-четыре года ребенку обычно не очень нравится выполнять задания, обводить по точкам или раскрашивать точно по образцу – и это совершенно нормально. Играйте так, как нравится трехлетке, и не бойтесь его испортить.
Единственное, чего не стоит делать, – заменять весь многообразный, открытый для экспериментов мир экраном гаджета. Компьютерные игры зачастую построены на четком алгоритме, поэтому окно для творчества в них очень небольшое. Совсем запрещать гаджеты необязательно, но ни в коем случае нельзя рассматривать их как развивающие инструменты для ребенка: сейчас ему полезнее более податливые игры, без четкого плана действий и однозначно одобряемых решений.
До трех лет ваш ребенок изучал пространство вокруг. Теперь он созрел до того, чтобы это пространство трансформировать, управлять им на свой вкус. Он уже достаточно силен, чтобы передвигать мебель, тянуть подушки с дивана, превращая их то в своих непослушных овец, то в морские волны, то в космические корабли.
Очень быстро родители захотят, чтобы ребенок сам убирал за собой. Хорошо, это идея здравая, но ему гораздо легче будет поддерживать порядок в доме, если он:
а) будет видеть, что здесь просто принято регулярно прибираться и никого это не тяготит;
б) почувствует, что это его дом и его порядок.
То есть ребенок здесь не квартирант, а еще один хозяин, со своим видением и личными вещами, а потому, откровенно говоря, только ему и решать, где что будет лежать. Вы готовы к этому? Если нет – не ждите пока от ребенка, что он будет сам охотно убирать игрушки. Наша задача – помочь ему научиться определять свои места для предметов.
КАК ПОМОЧЬ РЕБЕНКУ ПОЧУВСТВОВАТЬ СЕБЯ ХОЗЯИНОМ СВОИХ ВЕЩЕЙ?
• Пометьте шкафчик, полку, коробку, где лежат вещи ребенка. Наклейте обозначения для каждого ящика и коробки: здесь рубашки, а тут носки, а там брюки. То же самое с игрушками: тут наклейка с мячиками, там с карандашами… Заодно и выучите с ребенком все эти обозначения. Обязательно делайте все это вместе, чтобы ребенок тоже принимал решения.
• Когда дарите ребенку вещи, отдаете чьи-то игрушки и т. д., не забывайте пояснять словами: «Это твоя машинка», «Это твои карандаши», как бы назначая его хозяином этих предметов. Не бойтесь, что он вырастет собственником: откровенно говоря, даже очень хорошо, если у ребенка будет ощущение, что есть его личные вещи, которыми он управляет.
• Не убирайте за ребенком по умолчанию – сначала предложите ему убрать его собственные вещи. Пусть сам ребенок попробует решить, где в его комнате лежит конструктор, а где пластилин. Вы можете давать критические советы, замечания – но не решать без ребенка, как все будет устроено в его комнате.
Это о материальном мире, но и в сфере отношений тоже есть свои порядки: привычки, ритуалы, всем понятный уклад жизни. Над ними тоже предстоит немного поработать, чтобы включить ребенка в дела семьи.
Ребенку в три года очень нужны четкие и понятные правила взаимодействия с близкими: он все еще жаждет ваших одобрения и похвалы, а как их добиваться, если непонятно, какие именно действия будут одобрены?
Рассказывайте ребенку о том, что для вас ценно, расспрашивайте о том, что он любит в повседневной жизни. Например, вам нравится возиться с ребенком перед сном и целовать его на ночь, а ему нравится, когда вы разрешаете ему вылизать вазочку из-под варенья или поручаете позвать всех к обеду. Следом за тем, что вам нравится, говорите о том, что вас беспокоит и раздражает: лежащие посреди коридора ботинки, не убранные вовремя машинки, или когда ребенок во время обеда расшалится и начнет играть с едой, или когда отказывается ложиться спать даже после того, как получил все обещанные сказки, объятия, поцелуи и песенки… Старайтесь, чтобы все эти ситуации были заранее обсуждены с ребенком и внесены в совместный свод законов. Три года – отличный возраст, чтобы сделать такие обсуждения и чтения правил вашей с ребенком повседневной практикой.
Некоторые родители удивляются: как же можно договориться с трехлеткой, если он весь в кризисе! Ему непременно надо взять верх, поспорить, отстоять свое мнение… Парадокс, но именно в кризис трех лет отличным спасением от «дурного поведения» станут совместно придуманные и оговоренные правила. Чтобы все получилось, соблюдайте три условия:
1. Говорите о правилах в спокойные моменты. Не тогда, когда у вас уже случился конфликт по поводу машинок на полу или крошек под обеденным столом, а когда вам обоим хорошо и спокойно, вы слышите друг друга и готовы помочь.
2. Говорите на языке правил. «Не делай так!» – ваша личная просьба, которую, конечно, тоже надо уважать, но формулировка «У нас так не принято» или «Мы так не делаем» звучит более убедительно.
3. Штрафные санкции вполне допустимы, если они связаны с реальным последствием нарушения. Например: «Если ты сегодня не соберешь лего в коробку, мы вынуждены будем идти прямо по нему и можем случайно пораниться».
Другие санкции, не связанные с действиями ребенка, очень часто имеют вид шантажа, угроз, торга и иных не самых экологичных приемов убеждения. Старайтесь их не использовать.
Скорее всего, наши родители и дедушки с бабушками воспитывали именно так: доешь кашу, тогда получишь конфетку. Пока не уберешь за собой, гулять не пущу. Если будешь себя хорошо вести, купим велосипед. Тактически эти приемы, может быть, и эффективны, но на уровне стратегии хромают: рано или поздно вы столкнетесь с ситуацией, когда ребенок догадается не идти с вами на сделку.
И раз уж речь зашла о запрещенных приемах – давайте проговорим ситуацию с гаджетами. Скрыть от современного трехлетнего ребенка ноутбук, планшет или смартфон – заведомо невыполнимая миссия; конечно, если у вас есть возможность пока не давать ребенку гаджеты – лучше ею воспользоваться.
Мир для трехлетнего ребенка сам по себе очень ярок и интересен.
Но если уж вышло так, что не удалось продлить жизнь без экрана и ваш трехлетка хоть ненадолго, но залипает на цифровую запрещенку, это еще не трагедия. Гаджеты в руках ребенка становятся проблемой, когда:
• ими полностью заменяется игра в реальном материальном мире. Если ребенок полтора часа пересыпал песок, потом час строил башни и еще полдня возился с котом, он имеет право минут пятнадцать поиграть в «Майнкрафт»;
• они превращаются в инструмент шантажа. Гаджетом не надо стращать, угрожать, поощрять и наказывать: можно просто определить экранное время и следовать заявленному правилу. Еще одна граница в три года – это прежде всего еще одна опора;
• пользование гаджетом зависит от настроения родителя. Сегодня можно десять минут, завтра мама занята, и поэтому играть можно почти весь день, а послезавтра – кто знает? В таких условиях ребенку будет очень тяжело сообразить, как все-таки правильно, и тогда возникнет риск, что гаджет действительно будет избран как безопасная и однозначная замена всему остальному;
• ребенок остается наедине с виртуальным миром, и вы его никак в нем не сопровождаете. Понимаю: чаще всего гаджет используется как волшебная машинка, с которой ребенок посидит спокойненько полчаса, пока вы делаете срочные дела и хоть немного выдыхаете. Но все же оставлять ребенка один на один с экраном лучше не стоит. Дело даже не в том, что он может увидеть что-то нежелательное или стереть вам важный контакт, а в том, что ответы машины на действия слишком линейны и предсказуемы. Это не совсем то, что нужно сейчас ребенку: ему гораздо более полезен диалог с вами, обсуждение того, что вам показывают на экране, и т. д.;
• гаджет сковывает движения ребенка. Сидеть в одной и той же позе полчаса неестественно для трехлетнего ребенка (впрочем, и для любого взрослого тоже). Если вы принимаете решение дать ребенку планшет, здорово, если есть готовый список любимых ссылок и приложений: веселые песенки, детские зарядки. Если вначале вы и сами активно включаетесь в совместный просмотр именно такого контента, то и у ребенка он становится любимым;
• гаджет не вписан в повседневную жизнь ребенка. Хорошая практика – показать ребенку, что все активности в гаджете лишь продолжение вашей реальности. Увидели на экране, как панды идут в супермаркет, – и сами отправляйтесь в магазин, купите по списку продукты к ужину. Заметили, что на экране кто-то бегает по лабиринту, – и сами сделайте в комнате лабиринт из стульев и столов. Это к тому же будет и отличным способом вовремя оторваться от гаджета.
УПРАЖНЕНИЯ
КАК ВЫГУЛИВАТЬ ЛИЧНОСТЬ ТРЕХЛЕТКИ?
Прямо сейчас, с ходу, придумайте десять бытовых ситуаций, когда ваш ребенок может сам полноправно что-то решать про себя и свою жизнь.
Например:
– Утром ребенок сам решает, какие ему надеть колготки (трусы, футболку) какие резиночки подобрать для прически.
– Ест на завтрак кашу, но выбирает, что положить в нее – ягоды, изюм, варенье.
– В магазине он может выбрать аромат мыла, которым вы будете мыть руки.
– На прогулке сообразит сам, что ему нужно в вашем мешке с игрушками.
– Придумает, что вы будете делать вечером в субботу, и т. д.
Постарайтесь в эти моменты не «включать красный свет»: позвольте ребенку принимать решение там, где это безопасно и необременительно для вас.
КАК БЫТЬ С ИСТЕРИКАМИ?
О да, эти знаменитые «трехлетние» истерики – кто из родителей с ними не сталкивался? Самая живая и искренняя реакция человека на все сложное, нежелательное, непредвиденное и непонятное.
Каковы самые частые поводы для истерик у трехлетнего ребенка?
Его не понимают. Он долго рассказывал сюжет мультфильма, как умел, а ему в ответ прилетело: «Что? Да, дорогой, скоро пойдем обедать». Он явно ждал другого отклика и потратил столько сил, а ему ответили невпопад.
Решение. Честно признайтесь, что не расслышали, и попытайтесь придумать другой канал связи. Может, придем домой и ты покажешь на картинке, что имеешь в виду? А можешь изобразить, как двигалась та птица, которая тебе больше всего понравилась в зоопарке?
Его волю не исполняют без каких-либо объяснений. Нет, тебе нельзя мороженое. Нет, гулять не пойдем.
Решение. Аргументируйте, апеллируйте к уже имеющимся правилам и границам. На вопрос, можно ли мороженое, честно и подробно ответьте, почему нет. Ребенок вполне может понять, что у вас нет с собой кошелька или вы беспокоитесь, что он банально переест сладкого в течение дня. Даже аргумент «Ты сегодня уже ел сладкое, мороженое оставим на завтра» подействует лучше, чем сухое «нет».
Какие-то обстоятельства нарушают его планы. Хотелось еще покататься с горки, но мама зовет домой обедать. Надо, чтобы брюки лежали на нижней полке, а они оказались на верхней. Планировалось, что ребенок сам нажмет кнопку лифта, но какой-то случайный попутчик об этом не знал и нажал.
Решение. Во-первых, не стесняйтесь выражать сочувствие. Искренне, без издевки в голосе, скажите, что вам очень жаль, что действительно обидно и неприятно, что что-то пошло не по плану. Здесь я призову вас проявить эмпатию к своему ребенку, в очередной раз посмотреть на реальность его глазами и проникнуться состраданием к его неспособности подчинить себе весь мир. Можно обнять, погладить, спокойно объяснить, почему именно сейчас надо уходить с площадки. А затем уточнить, какое ребенок видит решение. Только не смейтесь – чем раньше начнете спрашивать ребенка, что вы теперь будете с этим делать, тем раньше он научится искать ответы. Сосед нажал кнопку лифта вместо тебя. Что мы теперь будем делать? Дадим ему уехать, а потом вызовем лифт снова? Или поедем вместе с ним, но на обратном пути вызовем лифт обязательно? Очень здорово, если вы сможете предлагать ребенку варианты выхода из положения, чтобы он мог выбрать тот, который ему больше подходит.
! Все диалоги с ребенком в момент сильного огорчения могут работать как профилактика будущей истерики, если вы поспеете вовремя. Ваши слова – сигналы второй системы – призывают ребенка ненадолго отрешиться от своих бушующих эмоций и переключиться на уровень сознания: подумать, проанализировать, решить задачку.
!! Но все это сработает, только когда ребенок еще не с головой ушел в чувства. В момент истерики трехлетка просто не в состоянии понять то, что говорит мама или папа. Он может валяться, бить кулаками землю, орать так, что просто ужас берет, – его разум уже взял тайм-аут, теперь на сцене только эмоции. До такого состояния, конечно, лучше не доводить, но, если ребенок уже скатился в истерику, просто будьте рядом. Постарайтесь установить тактильный контакт: можно держать его за руку, за ногу, поглаживать, если только он не вырывается или не сбрасывает вашу ладонь. Старайтесь дышать глубоко и ровно: ребенок будет чувствовать это и в итоге благодаря действию зеркальных нейронов и эмпатии как бы синхронизируется с вами. Так ваш контакт рано или поздно восстановится – дождитесь этого момента, поскольку никакие разумные аргументы в момент истерики поняты не будут.
!!! А как тогда предотвратить эти детские «отключки»? Во-первых, ребенок лучше справляется со своими эмоциями, когда у него все в порядке с физическим самочувствием: он здоров, сыт, не слишком устал, вдоволь побегал, достаточно хорошо спал. Если вам удастся обеспечить эту базу, истерик будет меньше. Во-вторых, вы можете заранее заметить, что ребенок скоро «сломается»: он начинает заострять внимание на неприятных мелких деталях (конфета вкусная, но фантик не тот), быстрее «скисать», если не все удается… Это верный знак, что ребенку тяжело справляться с несовершенством мира.
Сейчас все, что ему нужно, – доказательство того, что мир все-таки слышит его и готов хоть в чем-то повиноваться.
Вы можете подкинуть пару таких доказательств, если предложите любой выбор. Идем домой сейчас или сначала покатаемся на карусели? Хочешь, снимем куртку или наденем шапку? Может быть, тебе дать твоего динозавра, он как раз у меня в сумке?
Эти простые вопросы помогут погасить начинающийся пожар и переключить внимание ребенка на себя самого: на его самочувствие, желания, потребности. Только тут очень важно не менять вопросительного тона.
• Ты устал, пойдем домой – звучит как директива, запирает волю ребенка и не дает ему преобразовывать мир.
• Что с тобой? Ты устал или просто обиделся? Или ты голоден? Если хочешь, мы можем пойти домой – это предложение самому преобразовать свой мир в соответствии с реальными потребностями.