Посадка была мягкой, плавной, будто колёса самолёта – громадные, в человеческий рост – приземлились на облака.

– Вы домой или в гости? – оживился сосед, молчавший (к моей радости) на протяжении всего перелёта.

– Домой, – ответила уверенно.

– И где ваш дом?

– На краю света.

– Г-м-м… ну да, понятно. А я впервые здесь и волнуюсь насчёт погоды. В прогнозе обещают снег с дождём, а по ночам заморозки до минус десяти.

– Думаю, вы не пропадёте. – Я показала взглядом под его сидение, куда еле влез массивный пуховик мужчины.

– Будем надеяться, что не замёрзну. А вы, я смотрю, путешествуете налегке. – Улыбнувшись, мужчина нацелил на меня слишком проницательный взгляд, до мурашек. – Что берут с собой на край света? Только самое главное?

Я смотрела на чёткую геометрию аэропорта и вспоминала, как прилетела сюда в прошлый раз. Как волокла огромный чемодан, полный ненужных вещей, до автобуса, как ехала с пересадками, шла по лесу в поисках дома Артёма. Какой полной была моя жизнь тогда, а на поверку оказалась пустой. И полной лжи. С родителями, которые никогда не были честными друг с другом и со мной. За делами и достижениями, за скрывавшей тоску суетой пряталась жажда большего – смысла. Кто бы знал, что я найду его на краю света. И теперь возвращаюсь налегке, потому что единственное, что мне нужно, находится здесь.

– Да, только самое главное, – ответила, когда мужчина уже забыл о нашей короткой беседе.

Всё вокруг способствовало приподнятому настроению. Даже холодные пальцы дождя, смешанного со снегом, казалось, гладили меня по лицу. Водитель такси жаловался на погоду, окна машины нещадно стегало лентами дождя, но, как только я вышла наружу, висевшая над городом туча подтянула обезвоженное брюхо и уступила место солнцу.

В кафе мне улыбнулись и подали кофе с шоколадным сердечком на пенке.

Казалось, автобус едет быстрее обычного, и пересадок я почти не заметила. В бусинах дождя на оконном стекле отражалась моя улыбка.

Я подумала тогда, что Сахалин рад моему возвращению.

Мои замшевые ботинки с бабочками на шнурках выглядели всё так же неуместно в мёрзлой грязи, однако это меня не расстраивало, только веселило. Свежий холодный воздух казался хрустящим. Небо – хрустальным. С каждым шагом во мне нарастало ощущение правильности происходящего, принятого мною решения.

Дом Артёма встретил меня закрытыми окнами и тишиной. Подойдя к крыльцу, я села на ступеньку и улыбнулась воспоминаниям, каждому из них. Сняв перчатки, потёрла вспотевшие от волнения ладони. Что сказать Артёму? Как объяснить, что я чувствую? В моей жизни есть только одно настоящее, и это он, поэтому я здесь.

Я не успела утонуть в рефлексии, потому что дверь открылась. Артём вышел на крыльцо с двумя чашками в руке. Сел рядом, протянул мне чай. Без слов.

В джинсах и свитере, небритый, родной до невозможности.

Какое-то время мы сидели молча, пили чай и смотрели на бег облаков. Потом я решилась. Поставила чашку на землю, развернулась к Артёму и протянула руку.

– Привет, меня зовут Эмма.

– Артём. – Хмыкнув, пожал мою руку.

– Мне немного неловко, но… Дело в том, что я приехала на смотрины.

– Даже так?

– Твоя тётя и моя бабушка решили, что мы с тобой созданы друг для друга, поэтому прислали меня на Сахалин. Чтобы… ты на меня посмотрел.

– И ты тоже будешь на меня смотреть?

– М-м-м… Я уже на тебя… насмотрелась.

– Насмотрелась? – усмехнулся. – И как я тебе?

– Очень даже ничего.

– Это радует. Ну, посмотрю я на тебя, и что дальше?

– Если я тебя устраиваю, то… я пойду за тобой на край света.

– Прям так сразу и на край света?

– Да. Прям так сразу. Без вопросов и условий. Не волнуйся, здесь недалеко!

Артём рассмеялся от души. Как будто в его жизни не было ни тревог, ни забот.

– Недалеко? Рад это слышать!

– Ты сказал, что на Сахалине тоже есть край света. Мыс Анива. Так вот, мы туда пойдём.

– Пойдём? Пешком? В ноябре?

– Я знаю, что туда трудно добраться, но я готова. Составила маршрут и даже знаю, где можно нанять лодку.

– Может, всё-таки дождёмся тёплой погоды и поедем на морскую экскурсию к мысу? – Тёма никак не мог сдержать смех, да и я улыбалась.

– Можно и так, – согласилась, положив голову на его плечо. – Главное, чтобы ты знал, что с тобой я пойду куда угодно и как угодно.

– Давай тогда для начала зайдём в дом.

Взял меня за руку и потянул за собой. С каждым шагом его глаза темнели, он сильнее сжимал мою руку, его нетерпение нарастало. Ногой захлопнув дверь, оттеснил меня к стене. Прижал всем телом, возбуждённым, горячим, любимым. Ладонями обнял моё лицо и поцеловал меня. Сначала нежно и чувственно, касаясь уголков губ, кончика носа, подбородка. Потом сильнее, с учащённым дыханием и влагой горячего языка между моих губ. Я обхватила его за плечи, притянула ближе, чтобы у него и в мыслях не было отстраниться.

На наших ресницах таяли снежинки.

Подхватив меня на руки, Артём поспешил вверх по лестнице. Мы упали на кровать сплетением тел, путаясь в одежде. Мои ботинки отброшены в сторону, джинсы стянуты к лодыжкам и скинуты на пол, свитер задран до шеи. Артём провёл языком по моей груди, легко царапнул зубами, и я застонала от неотложности. Обхватила его ногами, прижалась изо всех сил. Артём целовал меня с такой жадностью, будто мы не виделись несколько лет. Раздвинув мои бёдра, вошёл в меня на всю глубину. Я выдохнула нетерпение и замерла, сжимая его в себе, удерживая.

Артём задвигался во мне, и по всему телу разбежались молнии удовольствия. Его язык проникал глубже, двигаясь в ритме с нашими телами.

Всё так, как и должно быть.

Только мы, а остальная жизнь плещется за бортом, и когда-нибудь мы до неё доберёмся и справимся со всеми сложностями. Вместе. Я пыталась всё решить сама, но зашла в тупик, потому что прошлое не зависит от меня, не имеет ко мне отношения. И оно прошло. Впереди будущее, и только я решаю, что взять с собой.

– Когда я увидел тебя на Сахалине в первый раз, сразу понял, что между нами всё так и будет. Идеально. Как возвращение домой, – пробормотал Артём мне в губы.

Медленным, тягучим движением вошёл глубже, круговыми движениями бёдер запуская во мне цепную реакцию. Искра, ещё одна, уже сотни, и вот удовольствие расходится по всему телу дрожащей радугой.

Артём навис надо мной, поглощая каждую секунду моего удовольствия. На его лице голод. Решимость. Счастье. Догнав меня несколькими судорожными толчками, он с силой дёрнулся и застыл, переживая собственный пик.

Никогда ещё секс не казался таким всепоглощающим и правильным. Началом новой жизни.

Мы не могли оторваться друг от друга до самой темноты. Только когда мой желудок капризно заурчал, мы наконец поднялись с постели. В полутьме бродили по комнате в поисках разбросанной одежды, потом спустились на первый этаж.

В прихожей я увидела коробки, на них лежали стопки книг.

– Неужели ты избавляешься от романов о говорящих жезлах?

– Да, отдаю их в хорошие руки. Ты не поверишь, сколько нашлось желающих.

– Ещё бы! Всем хочется прочитать про говорящий жезл. Слушай, а твой…

Рассмеявшись, Артём подхватил меня и потянул обратно в спальню.

– Давай поэкспериментируем…

– Нет! Никаких жезлов! Сначала покорми меня, а то не дойду до края света.

Мы стояли обнявшись в полутёмной прихожей, и казалось, что прошедших месяцев не было. Никакого притворства, манипуляций, предательства, страшных откровений. Только мы.

– Ну и как я тебе? – прошептала.

Артём хмыкнул. Его ладони пробежали по моей спине, цепляясь за позвонки, будто считая их, как годичные кольца лет, проведённых без него.

– Очень даже ничего, – повторил мои прошлые слова.

– В таком случае… – Потёрлась носом о его щекотливый свитер. – Мне есть что сказать. Выслушай меня пожалуйста! Прошлое шокировало меня, потому что оно слишком… неудобоваримое. Страшное. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь принять то, как с тобой поступили, и то, что сам ты смирился и не держишь зла. При одной мысли о случившемся меня словно током бьёт, и я схожу с ума от боли и гнева. Но я постараюсь с этим справиться. Это твоё прошлое, поэтому тебе решать, как к нему относиться. А ещё я постараюсь забыть о том, что ты пытался скрыть от меня правду и принести себя в жертву. Ты считал себя вправе так поступить, я с этим несогласна, но не думаю, что мы когда-нибудь сойдёмся во мнении по этому поводу. Поэтому я предлагаю оставить это в прошлом. Хочу начать новую жизнь здесь, на краю света. Прошлая жизнь была только обо мне. Из-за меня люди менялись, совершали поступки, хорошие и страшные, лгали, притворялись. А жизнь, которая начинается сейчас, будет о тебе.

– А если меня это не устраивает?

– Привыкнешь! – чмокнула его в нос. – Есть только ты и я, а остальное вторично. Фон. И я больше не позволю себе застревать в остальном, особенно в прошлом.

– Только ты и я, так и есть. И жизнь наша не только обо мне, а о нас обоих.

– И мы говорим друг другу правду, какой бы тяжёлой она ни была. Только правду, никакой лжи во благо. – Тёма молчал, поэтому я провела ладонью по его щеке и заставила посмотреть мне в глаза. – Ты принимаешь мои условия?

Он кивнул с тенью улыбки на лице.

– Принимаю. И мы простим прошлое…

– Нет! – вырвалось у меня слишком громко. – Я не могу… – сглотнула. – Не мне прощать, но у меня в мыслях не укладывается… не могу…

Как объяснить необъяснимое?

К счастью, Тёма понял меня без лишних слов.

– Ш-ш-ш, Кудряшка, не будем об этом! – Притянул меня ближе и обнял ладонью мой затылок, массируя и успокаивая. – Всё будет хорошо, обещаю! Нужно только время.

Какое-то время мы молчали. Я расслабилась от нежного массажа и повисла на Тёме, чуть ли не мурлыча от удовольствия.

Потом вдруг заметила под лестницей ещё с десяток больших коробок.

– Слушай, а что в этих коробках?

– Вещи. Я продаю дом.

Высвободившись из его рук, я отступила.

– Как это, продаёшь? Зачем?

Тёма в удивлении приподнял брови.

– Отец тебе не сказал?

– Что он должен был сказать?

– Ну, Виктор… Надеюсь, ты не подумала, что я тебя бросил? Ты была в шоке, и моё присутствие тебе только мешало…

– Мешало?! С какой стати…

Хотя… да, может, и мешало. Рядом с Артёмом было трудно обдумать случившееся. Я сходила с ума от того, как с ним поступили, от его всепрощения и его жертвы.

– Виктор посоветовал дать тебе время, поэтому я и уехал. Решил пока продать дом, чтобы переехать к тебе, как мы и договорились. Виктор обещал всё тебе объяснить.

Отец обещал, но ничего мне не сказал. Думаю, не случайно. Хотел, чтобы я осознала, как сильно скучаю и необратимо люблю Артёма.

Я шагнула ближе к Тёме, провела ладонью по щеке.

– Тём, скажи честно, тебе хочется в город?

– Нет, но это не имеет значения…

– Имеет. Для меня – имеет. Я приехала к тебе насовсем. – Артём с сомнением глянул на мой маленький чемодан, и тогда я объяснила. – Остальные мои вещи упакованы, папа их перешлёт.

Артём словно окаменел, никакой мимики, но по его неровному дыханию я знала, что он взволнован услышанным.

– И ты согласна здесь остаться?

– Не просто согласна, а хочу. Очень хочу. Я полюбила этот остров с первого взгляда. Как и тебя, – добавила тихо. – Все мы слишком долго жили в тени прошлого. Иногда, чтобы начать сначала, надо попасть на край света.

– Но твоя работа…

– Папа продаёт фирму, а новые предложения работы меня не заинтересовали. Но у меня появилась идея. Я хочу построить гостевой дом, вернее, даже несколько. С парком развлечений, бассейном, экскурсиями, рыбалкой и охотой. Где-нибудь на побережье.

– Не слабо ты замахнулась! – Артём рассмеялся, но его глаза загорелись острым интересом.

Подмигнув, я игриво дёрнула бровями.

– У меня есть знакомый архитектор, он наверняка согласится помочь.

Артём сграбастал меня своими лапищами и сжал с такой силой, что я ойкнула. От неожиданности и… от счастья.

– Ты будешь строить гостевой комплекс, а я что буду делать? – спросил хрипло.

– Ну… если признаться честно… Вообще-то я надеялась, что строить будешь ты, а не я. Можешь нанять рабочих, конечно.

– Правда могу? Вот спасибо! А то я собирался сам, одной рукой, за пару вечеров…

– Тебе бы всё дурачиться…

– Итак, я должен построить тебе гостевой комплекс… будет выполнено! Ещё что-нибудь сделать?

– Люби меня!

– Это без вопросов. Ещё приказы будут? – поинтересовался тёплым смехом мне в макушку.

– Да. Накорми меня! Срочно! – хихикнула в ответ.

Так уж получилось, что кормить пришлось мне. В холодильнике у Артёма почти ничего не оказалось. Я разморозила фарш, сделала котлеты, пожарила картошку с луком. Накормила Артёма. Сидела у него на коленях, как будто боялась, что нас разлучат. Или что он снова исчезнет.

Он посмеивался, но выглядел довольным. И счастливым.

Пусть так и останется. Я всё для него сделаю.

Мой любимый мужчина, живущий на краю света, слишком долго прятался в тени, и я выведу его на свет. На солнце.

И да, мы с Артёмом побывали на маяке у мыса Анива. Пусть не в ноябре и не пешком, а весной и на экскурсии, но это было незабываемо. Действительно похоже на край света – на место, которое сильнее тебя. Способное тебя поглотить. Или растворить в себе. Это не комфортное место, в нём непрочные, съеденные ржавчиной перила, обглоданные временем ступени и подводные камни, жаждущие жертв.

Но это то место, от которого отказаться невозможно.

Мощь и неуправляемая сила стихии напоминает, что ты ничего не контролируешь. Что человеческие законы и принципы – всего лишь жалкая попытка топнуть ногой перед лицом силы, в миллионы раз значительнее человеческой. И наше прошлое кажется всего лишь хлопьями морской пены, пролетающей мимо.

По крайней мере, так я стараюсь думать.

Иногда тяжёлые воспоминания подходят к поверхности, я вижу их проблески в снах, но не пускаю наружу. Не хочу вскрытия памяти. Потому что не готова отпустить грехи.

Да, в который раз подтверждаю: ты можешь ощущать себя виноватой даже за то, о чём не знала. За то, что случилось много лет назад.

Но при этом я смотрю вперёд с надеждой. И улыбкой.

Потому что у меня есть главное. Тёма.

Потому что нельзя разделить неделимое.

Потому что с любовью не поспоришь.