Виктор Волков

Всплывали по-боевому, сидя в кабинах своих «Беркутов» и ожидая момента, когда на тактические экраны шлемов пойдет телеметрия с СДО «Посейдона». Как ни странно, в полной тишине: эдак за минуту перед выходом в нормальное пространство замолчали даже Гельмут, Элен и Линда. Без всяких напоминаний с моей стороны.

Спрашивать о причинах такой редкой сознательности я не стал: ждал перехода. И готовился впрыснуть себе «коктейль».

Легкий приступ тошноты, мгновение на определение искином бэкашек системы координат – и три десятка истребителей сорвались с внешних подвесок, разлетаясь во все стороны, как осколки гранаты во время взрыва. Еще столько же вылетели с посадочных палуб спустя считаные секунды… и зависли в паре тысяч километров от «Посейдона»: в системе было тихо и спокойно. Как на кладбище.

Впрочем, почему «как»? Кладбище, пусть и небольшое, тут действительно было: над третьей планетой системы болталось десятка полтора корпусов отлетавших свой срок «грузовиков», пяток брошенных за ненадобностью спасательных шлюпок и порядка сотни контейнеров.

Как ни странно, все эти следы пребывания человека занимали весьма небольшой участок пространства и были «подсвечены» «маячками» – судами, проводившими здесь геолого-разведывательные изыскания, руководил кто-то очень чистоплотный…

– Кажется, успели… – подключившись к моему персональному каналу, облегченно выдохнула Иришка. – Можно начинать работать…

– Можно! – поддакнул я, переключился в ОКМ, разогнал «патрульные группы» по заранее оговоренным секторам, отправил «Посейдон» ко второй планете. А сам, зависнув в точке всплытия, связался с Харитоновым: – Мы на месте, сэр! Циклопов нет. Готовы к встрече…

– Отлично! – отозвался генерал. – Группа «Бета» будет через двадцать две минуты. Дай-ка картинку – хоть гляну, что у вас там и как…

Смотреть тут, на мой взгляд, было не на что: звезда класса М, три внутренние твердотельные планеты диаметром чуть меньше Лагоса, одна из которых – с магнитным полем и довольно плотной атмосферой. Три внешних газовых гиганта и одно тощенькое поле астероидов, расположенное на месте некогда разрушившейся четвертой планеты.

Первая, вторая и третья планеты преимущественно состояли из силикатов и металлов, обладали одним-двумя спутниками и вращались вокруг своей оси в ту же сторону, что и вокруг звезды. Газовые гиганты были из водорода и гелия, обладали семью и более спутниками и вращались почти «лежа» – под углом в восемь, семнадцать и двадцать три градуса к плоскости эклиптики.

Начальство оглядывало систему недолго – порядка минуты. А потом задало вопрос:

– А чего это все патрульные группы прут в сектора ответственности на форсаже? Торопятся куда или… наказаны?

Я виновато вздохнул:

– Я тут слегка переборщил с программой тренировок в «Альтернативе». А они, соответственно, слегка перетренировались. Тут – не бой, а полет. По прямой. С постоянным ускорением…

– А-а-а, радуются жизни?! – сообразил Харитонов и расхохотался.

Честно говоря, мне было не до смеха. Как и во время первого тренировочного боя после отлета с Лагоса.

Пущенный мною «Москит» достал-таки машину Элен, и в густой синей стене сектора ТВФ возникла иссиня-черная «щель». Не очень удобная, под острым углом к нашему курсу, – но проходимая.

Я бросил машину в безумный разворот… и ошалело уставился на экран тактического шлема: мой второй номер, не выдержав кривизны поворота, пролетел мимо! И практически сразу же нарвался на сдвоенный залп Пушного Зверька и Джоуи Маккормика!

Я дал полную тягу на маршевые движки, бросил косой щит в заднюю полусферу, резанул то ли восемь, то ли девять БЧ и… отключил интерфейс «Альтернативы». За мгновение до того, как в кабину моего «Беркута» влетело аж двенадцать боеголовок.

– Гарри, ты там что, спишь?

– Прости, Вик, но… не думать – не могу, а думать – не успеваю…

– Н-не понял?

– Да что тут непонятного? – разозлился Форд. – Я вошел в вираж, как на корвете. На пределе возможностей машины. А сообразил, что мы на «Беркутах», только тогда, когда меня убили…

– Так! Подожди!! Ты хочешь сказать, что подсознательно воспринимаешь корвет как свою основную машину?!

– Получается, что так… – после короткой паузы согласился Гарри. – М-да… Дожили…

– Кто еще воспринимает корвет как основную машину? – переключившись на ОКМ, рявкнул я.

Вопрос не поняли. Пришлось объяснять. Медленно и размеренно. Чтобы не сорваться на рев…

Надежда на то, что Гарри такой один, умерла, еще не родившись: все до единого вторые номера, входившие в состав основной рейдовой группы, работали «от корвета»! Естественно, кроме моей Иришки – она летала «за мной», а не «на чем-то». И плевать хотела на возможности движков…

Мало того, ребята на полном серьезе утверждали, что давно отвыкли от нормальных эмиттеров защитных полей и летают по старинке, вращают машину вокруг своей оси, подставляя под залпы ГПИ разные участки брони, и практически не вспоминают про «Дырокол»!!!

Я в сердцах врезал кулаком по подлокотнику своего кресла… и быстренько скорректировал программу тренировок на время прыжка. Напрочь лишив ребят личного времени и до предела сократив время сна…

Рассказывать Харитонову о возникшей проблеме я не стал, решив, что он и без того загружен по самое «не балуйся», а мы справимся с последствиями «пересадки» на трофейные корабли и без него. Поэтому задал вопрос, занимавший меня чуть ли не весь прыжок от Лагоса:

– Скажите, сэр, а что там с экипажем «Варгаса»? Их уже арестовали?

Харитонов улыбнулся:

– Да нет, они пока еще прыгают…

– Жалко ребят… Может, пригласить их к нам? Ну, в смысле, на Лагос!

Генерал отрицательно помотал головой:

– Не буду.

– Почему, сэр? Парни не побоялись пойти под трибунал…

– Тащить в систему кого ни попадя я не хочу. А трибунала не будет…

– Как это? – удивился я. – Вы же сами говорили, что командующий Тридцать Седьмым флотом подписал приказ об их аресте…

– Так это когда было-то! – рассмеялся Харитонов. – Двенадцать дней назад?! Да за это время в Конфедерации столько всего произошло…

Я попробовал сунуться в Галанет через свою бэкашку и… обломался: как всегда во время рейдов, доступа в Сеть не было. Пришлось спрашивать у начальства:

– Что именно, сэр? Флот к Октавии послали? Или объявили ребят героями?

– Нет, не посылали: решение усилить группировку принято, а вот как убедить соседние системы поделиться кораблями, господа Штабные Крысы еще не придумали. И ребят героями тоже не объявляли: за ними отправили аж три крейсера Министерства Юстиции…

– Ничего не понял: вы же только что сказали, что трибунала не будет! И тут же рассказываете про крейсера…

– Арестовать – арестуют. Но толку? – ухмыльнулся генерал, выдержал паузу… и кинул мне какой-то файл: – На, прогляди на досуге… Или, если не терпится, прямо сейчас, пока ждем группу «Бета»…

Пиктограмма исходящего звонка а-ля генерал Харитонов выглядела забавно: маленький, но очень грозный здоровячок в рогатом шлеме, кольчуге и кожаных сапогах с хеканьем вбивал здоровенный топор в высоченные створки крепостных ворот. Ворота сотрясались, издавали душераздирающий скрип… и оставались на месте…

Воин угрюмо поглядывал на хозяина, плевал на ладони, выдергивал оружие обратно и снова вскидывал его над головой…

Мимика здоровячка была такой забавной, что, когда терзаемые им створки наконец раскололись пополам, я не сразу понял, что возникшее за ними лицо – это реальный человек, а не нарисованный персонаж.

– Игнатьев. Слушаю…

Вглядевшись в его чуточку помятое лицо и заспанные глаза, я почему-то почувствовал себя не в своей тарелке. Так, как будто сам разбудил этого самого Игнатьева.

Видимо, генералу тоже стало не по себе, так как в его голосе, раздавшемся в канале, явно слышались виноватые нотки:

– Добрый день, Борис Федорович! Может, мне стоит перезвонить позднее?

Игнатьев слегка прищурился и… подобрался:

– Владимир Семенович?

– Он самый…

– Вы… здесь, на Ньюпорте? Или… – Игнатьев сделал неопределенное движение пальцами правой руки и поднял взгляд к потолку.

Я мысленно восхитился: судя по всему, человек, с которым связывался Харитонов, до начала разговора не догадывался о существовании сети пэгэмэсок. Однако умудрился сделать правильные выводы практически на пустом месте…

– Или… – отозвался Владимир Семенович. – Я у себя в кабинете. На Лагосе…

– Что ж, пожалуй, я не удивлен… – видимо, отвечая на свои собственные мысли, покачал головой Игнатьев. И тут же преобразился – из его глаз пропали следы сна, а на губах заиграла легкая улыбка. – Чем могу быть полезен?

– Вы бы не хотели немного повоевать?

«Военный? Что-то не похоже…» – подумал я.

Тем временем Игнатьев непонимающе приподнял бровь и с недоумением поинтересовался:

– Это что, приглашение в ваш «Проект»?

– Нет… – хохотнул Харитонов. – Я в другом смысле: вы бы не хотели «повоевать» по вашей специальности?

– Против кого, если не секрет?

– Против Военно-Космических Сил Конфедерации.

Игнатьев задумчиво потер пальцем переносицу и поинтересовался:

– А поподробнее можно?

– Через четверо суток у вас в системе всплывет эсминец «Варгас», приписанный к Тридцать Седьмому флоту ВКС. Сбросив в Сеть пакет информации о появлении крупных сил Циклопов неподалеку от Октавии, он либо прыгнет куда-нибудь еще, либо попробует привлечь внимание руководства КПС.

– Циклопы – у Октавии? – Игнатьев удивленно уставился на генерала. – Она ж черт знает где!

– Угу. На другом конце вашего сектора, – кивнул Харитонов. Потом подумал и добавил: – Правда, Одноглазые не у самой Октавии, а в двенадцати часах гипера от нее. Но это сути дела не меняет: они изучают окрестные системы и доберутся до нее максимум через две недели.

– Вы… уверены?

– Могу кинуть голофайл, отснятый экипажем геолого-разведочного корабля «Сизиф».

– Будьте так добры.

Ждать, пока Игнатьев ознакомится с роликом, я, естественно, не стал. И перемотал изображение к моменту, когда он угрюмо посмотрел на Харитонова:

– М-да… Даже не знаю, что сказать. Несколько тысяч кораблей – а на Октавии, наверное, всего три-четыре Ключа. И флот, видевший Циклопов только в новостях.

– Ключ только один. А флота, считайте, практически нет: несколько десятков «Торнадо», пять эсминцев и один крейсер. Они не остановят и десятка Циклопов. Даже если очень захотят.

Собеседник Харитонова перевел взгляд чуть правее экрана, а через мгновение пальцы его рук запорхали над виртуальной клавиатурой.

– Если вы пытаетесь посчитать, сколько времени потребуется на эвакуацию всего населения системы, то не тратьте время зря, – прервало этот процесс мое начальство. – Они не успеют вывезти и десяти процентов: во-первых, на Октавии нет достаточного количества транспортов, а во-вторых, командующий Тридцать Седьмым флотом еще не получал такого приказа.

– Что за бред?! – Игнатьев аж подскочил. – Он – командующий флотом, первое лицо в структуре ВКС системы! Он обязан принимать решения САМ!!!

– Так оно и есть. Вернее, так должно быть в теории. А на практике он терпеть не может проявлять инициативу, поэтому принял только три решения: подписал приказ об аресте всего экипажа «Варгаса», отправил в штаб ВКС скоростной уиндер с докладом и приказал провести экспертизу ролика, сброшенного в Сеть.

– А объявить в системе Красный или хотя бы Оранжевый Код он тоже не догадался? – с сарказмом поинтересовался Игнатьев.

– Он действует по уставу. Поэтому объявит, как только получит соответствующий приказ. Если, конечно, получит.

– Ясно… – Игнатьев оторвался от экрана своей локалки и угрюмо посмотрел на Харитонова: – Ладно, бог с ним, с командующим. Насколько я понимаю, вы хотите, чтобы я представлял интересы командира этого самого «Варгаса»?

– Командира и команды «Варгаса», экипажа геолого-разведочного корабля «Сизиф» и населения системы Октавии, не получивших своевременную помощь от правительства и флота, расквартированного на планете. А еще я бы хотел, чтобы вы инициировали пересмотр отдельных статей Устава Военно-Космических сил Конфедерации и помогли привести его в состояние, отвечающее реалиям этой войны…

Я остановил воспроизведение и мысленно обозвал себя придурком: мужчина, глядевший на меня с экрана, не мог быть не кем иным, как главой адвокатской конторы «Игнатьев, Свирский и Ко»!

Кое-какие слухи о его имидже до меня доходили, поэтому крейсера МЮ, отправившиеся за мятежным эсминцем, сразу показались мне не опаснее «Берго».

Тем временем Игнатьев снова потер пальцем переносицу:

– Так… Я кое-чего не понимаю: если вы сбрасываете мне этот ролик за четверо суток до всплытия «Варгаса», значит, контролируете происходящее во всех системах Конфедерации в режиме реального времени. Получается, что вы в состоянии сбросить его и в Сеть Ньюпорта!

– В состоянии… Однако делать этого не будем. Так как не хотим признаваться в наличии у нас рабочей сети межсистемных передатчиков…

– А как же население Октавии? За шесть дней форы…

– Шесть, десять или даже пятнадцать дней – не панацея: ВКС Конфедерации слишком инертная структура… – со вздохом перебил его Харитонов. – И в принципе не способна принимать решения без многомесячных консультаций и согласований! Мало того, если в Галанете появится информация о наших реальных возможностях, то правительство Конфедерации ЗАБУДЕТ про Циклопов! И предпочтет сосредоточить свое внимание на этой «архиважной» проблеме…

Игнатьев поиграл желваками… и заставил себя успокоиться:

– Пожалуй, соглашусь… Тогда у меня возникает еще один вопрос: раз вы тратите свое время на то, чтобы убедить меня защищать интересы экипажа «Варгаса», значит, принципиально решили, что будете делать с Циклопами…

– А вдруг мы вообще не собираемся вмешиваться в происходящее? – ехидно поинтересовался генерал. – Октавия, как вы выразились, черт знает где, мы с КПС, мягко выражаясь, не в ладах…

– Ага… А Демоны, конечно же, до смерти устали воевать… – в унисон ему закончил Игнатьев.

– Ну да, устали, – улыбнулся Харитонов. – Они же не железные!

– А если серьезно?

– Если серьезно, то кое-какие наметки есть.

– То есть в стороне вы не останетесь, – удовлетворенно кивнул адвокат. Потом развернул плечи, чуть приподнял подбородок и твердо посмотрел на генерала: – Я берусь. И… спасибо за доверие…

Отключив воспроизведение, я посмотрел на таймер, показывающий время, оставшееся до всплытия группы «Бета», потом полюбовался на метки патрульных групп, разлетевшихся по системе, и удовлетворенно усмехнулся:

– Досмотрел, сэр! Пожалуй, у ВКС нет ни одного шанса.

– Угу… – согласился генерал. – И не только из-за Игнатьева: послезавтра на Ньюпорте начнется внеочередная сессия КПС. Угадай, какой вопрос они будут решать?

– Процент ВВП Конфедерации, который можно заплатить нам за помощь, – предположил я.

– Не угадал! Временно исполняющий обязанности председателя КПС господин Этьен Ламарк предложил обсудить возможность вступления Конфедерации в состав НСЛ! И, судя по его весьма эмоциональным интервью, он готов сделать это на любых условиях!

Новость была, мягко выражаясь, сногсшибательной. Поэтому я не сразу сообразил, что сказать:

– А… мы готовы их принять, сэр?

– Нет. Но он-то этого не знает…