Виктор Волков
Первые четыре дня после отлета Родригеса мы провели в «Посейдоне», практически не вылезая из «Альтернативы». Привыкали к «Стражам». В теории, ничего особенно сложного в этом процессе не было – все их оборудование, начиная с систем жизнеобеспечения и заканчивая реактивным раннем, управлялось с помощью БК-ашки. Что гарантировало иммунитет к воздействию вражеских генераторов помех – тому самому, которое чуть не прикончило нас на транспорте Циклопов. Интерфейс управления системами вооружения был идентичен тому, который стоял на «Кречетах», так что проблем с первичной адаптацией ни у кого возникнуть не могло. Но это – в теории. На практике все оказалось куда сложнее. Первая же моя попытка пошевелиться чуть не привела к смертоубийству – легкое прикосновение к плечу, усиленное более мощным экзоскелетом, отбросило стоящего рядом со мной Гашека метра на четыре. И здорово приложило о стену. Будь на его месте человек с обычными костями, откачивать его пришлось бы долго. Поэтому я, замерев на месте, начал освоение своей новой второй кожи с легких шевелений пальцами…
Комплекс упражнений, разработанных специально для нас инженерами «ООК»[44], оказался довольно забавным: в течение четырех суток нас вгоняли в медитативный транс, а потом заставляли выполнять всё усложняющиеся задачи. В первый день мы учились ходить, бегать и прыгать, а в последний, пятый, планировалось отрабатывать упражнения по стрельбе из штурмового стрелкового комплекса «Град» в условиях невесомости. Крайне тяжелые с точки зрения ориентации в пространстве. Однако позаниматься «помесью акробатики со стрельбой из реактивной рогатки», как обозвал этот курс Гельмут, нам не дали – в четыре пятьдесят два по обшегалактическому в системе снова появились Циклопы…
…Шестой флот занимал позиции, предписанные новой тактикой, быстро, четко и без суеты: уже через двенадцать минут после объявления Красного кода последние корабли, поднявшиеся с космодрома, оказались на своих местах, а в эфире воцарилась мертвая тишина.
Тем временем передовая группа кораблей Циклопов, состоящая из двенадцати истребителей и эсминца, двигавшаяся к Лагосу на форсаже, начала судорожно тормозить.
– Что-то, я смотрю, им не нравятся наши минные поля… – заметив, что у пытающихся атаковать Ключ-пять кораблей падает скорость, усмехнулась Вильямс. – Интересно, почему?
– Давай слетаем и спросим… – хихикнула Иришка, поочередно проверяя работу генераторов защитных полей. – Мне как раз делать нечего…
– А твой-то тебя отпустит? – игриво поинтересовалась Элен и, получив от меня файл с вектором атаки, перестав болтать, увела свое звено в сторону.
– Да… Но ревновать будет – жуть… – убрав щиты со всех трех кораблей, вдогонку ей проговорила Орлова. И сосредоточилась: три двойки истребителей Циклопов, отвернув от авангарда, огибающего минное поле, двинулись к нам на перехват…
Первые несколько секунд боя я чувствовал себя не в своей тарелке – переть в лоб на неслабого, в общем-то, врага, при этом не закрываясь, мне было страшновато. Как оказалось, не только мне: Марк – тот вообще запаниковал и судорожно попытался забрать у Иры управление генераторами. Так она ему их и отдала – короткий рык в общем канале, и слегка обиженный Гомес занялся своим делом. Оружием. Правда, контролировать ее действия не перестал.
Стоило нам сблизиться на дистанцию прямого контакта, как мне слегка полегчало: стайка разделившихся боеголовок двенадцати тяжелых торпед, выпущенных практически в упор, не причинила нам никакого вреда, взорвавшись в вовремя выставленном Ирой защитном поле. А мы, проскочив мимо двух первых пар Циклопов, пристроились к третьей. Четыре импульса поля интерференции, одна сошедшая с оружейного пилона «Касатка» – и наше звено, прикрывшись двумя экранами, пролетело сквозь облако из осколков, образовавшееся на месте гибели первого вражеского корабля. С его ведомым разобрались еще быстрее – взяв его в клещи и вогнав в полусферу, не защищенную силовым экраном, обыкновенную «Пиранью»…
То, что творила Иришка с генераторами защитных полей, невозможно было выразить словами. По каким бы траекториям я ни вел свои корабли, избыточная мощность оказывалась именно на том, на котором и была необходима. Мало того – импульсы силовых полей, с помощью которых она уничтожала вражеские ракеты и торпеды, становились все короче и короче, и в какой-то момент я вообще перестал понимать, за счет чего они в нас НЕ попадают. Однако вникать в тонкости ее манипуляций у меня не получалось, так как приходилось дублировать действия напрочь деморализованного Марка. Контролируя происходящее с нашими защитными полями, он перестал адекватно реагировать на мои перемещения и пару раз не воспользовался идеальной возможностью для атаки.
– Вик! Ты видел, что творит эта ненормальная? – заорал он в персональный канал, еле дождавшись момента, когда все шестеро истребителей Циклопов окажутся уничтожены. – Мы летаем вообще без щитов!!!
– И что? – усмехнулся я, бросая «Кречеты» за пытающимся уйти эсминцем. – В нас хоть раз попали?
– Н-нет…
– Значит, все в порядке…
– Вик! Так нельзя! – возмущенно затараторил Гомес. – Щиты должны висеть постоянно!
– Убеди ее сам. Но после боя… А пока пусть творит все, что хочет Кстати, на мой взгляд, у нее очень неплохо получается…
– Ты сам ненормальный, и баба у тебя ненормальная… – выругался он и заткнулся на полуслове: в прицелах всех трех машин возник все увеличивающийся корпус вражеского корабля.
– Все тебе не так… – выводя «Кречет» Иришки в переднюю полусферу эсминца, проворчал я. – Ты лучше не спи, а то замерзнешь…
– Замерзнешь тут с вами… – одновременно запустив по «Касатке» с пилонов каждого из трех истребителей, Гомес разозлился еще больше: – Если бы не скафандр, я бы сидел мокрый, как мышь… И, наверное, седой…
– Ладно, мышь-блондинка, можешь слегка расслабиться – мы уходим… – проводив взглядом единственный недобитый истребитель, улепетывающий от Семенова к приближающейся эскадре, вздохнул я и повел звено к Ключу-пять, стараясь не дать выйти на дистанцию атаки двум десяткам рванувшихся вдогонку истребителей…
…Следующие полтора часа Циклопы пытались расчистить сектор подхода к Ключу-пять, но без особого успеха – звено Элен, не вылезавшее из минных полей, разбивало и сжигало любую двойку, пытавшуюся взять на себя функции тральщика. А я и Семенов, совершая короткие рейды по тылам вражеского ордера, не давали расслабляться остальным. В общем, достать корабли Шестого флота, зависшие перед самыми орбитальными крепостями, не залетая в сектор подхода, оказалось почти нереально. Следующие несколько часов группы по десять-двенадцать истребителей врага пытались оценить возможности атаки секторов подхода к другим Ключам. И мы им почти не мешали. Вернее, не трогали их по пути «туда». Зато жгли всех, кого успевали, на пути обратно. Как ни странно, Циклопы почти не огрызались – упорно пытались не разрывать строй и бросались в контратаки, только четко понимая, что обречены.
Удивительно, но почти непрерывная демонстрация преимуществ выдуманной Иришкой техники работы со щитами Марка почему-то не успокаивала – с каждым новым сбитым нами Циклопом он становился все раздражительнее и раздражительнее. В какой-то момент мне даже пришлось на него наорать – количество ошибок, допускаемых им во время контратак, оказалось слишком велико. Зато боевой дух Шестого флота поднялся на недосягаемую высоту: каждый взрыв корабля Циклопов диспетчеры Ключей и офицеры связи встречали таким ревом, что я начинал бояться за целостность своих барабанных перепонок. Впрочем, их радости было очень простое объяснение – к половине одиннадцатого утра эскадра Циклопов потеряла двадцать девять кораблей, из них четыре эсминца. А защитники Лагоса – только один минный заградитель…
Понимая, что вражеская эскадра вот-вот уйдет, я отправлял звенья на перезарядку по очереди, стараясь, чтобы как минимум две тройки в любой момент были готовы к преследованию. Поэтому буквально через секунду после того, как крейсеры Циклопов начали отрабатывать эволюционниками, чтобы развернуться к нам дюзами маршевых двигателей, все три звена «Кречетов» рванулись к позициям отступающего врага.
Основная часть эскадры – восемь крейсеров, три с лишним десятка эсминцев и сотня истребителей – уходила компактной группой, не реагируя на наши атаки и стараясь не сворачивать с разгонного курса. А двадцать шесть машин прикрытия делали все, чтобы мы не смогли достать их линейные корабли. Поэтому, несмотря на удачно выбранный момент атаки, сжечь удалось всего одиннадцать Циклопов. Крейсер, два эсминца и два истребителя из основной группы. И три двойки группы прикрытия, бросившиеся врассыпную сразу же после того, как эскадра ушла в гипер. Впрочем, ощущение полной и безоговорочной победы появилось чуть позже. Тогда, когда в общем канале, гудящем от воплей счастливых донельзя диспетчеров, прозвучал голос Железного Джо:
– Демоны! Я – Лидер-шесть! Спасибо, ребята! Посадка по моему пеленгу! Вопросы?
Вопросов у меня не было, поэтому, долетев до Лагоса, мы еще минут тридцать висели на геоцентрической орбите, ожидая катера с «Ивана Грозного», мечущегося между орбитальными крепостями, минными заградителями, беккеровскими «Торнадо» и линейными кораблями…