Катушка щелкает, и я отпускаю ее. Чистая эйфория охватывает моё тело. Ощущение такое, будто моя душа отрывается от физического тела. Крики, доносящиеся из моего рта, звучат так далеко, как будто я плыву над ними, а волны экстаза захлёстывают меня.

Отвлекаясь, я чувствую, как нож выскальзывает из меня и Мако отстраняется. Мои полузакрытые глаза едва успевают заметить, как Мако встает и стягивает с себя джинсы. Единственное, что возвращает меня на землю, - это ощущение члена Мако, упирающегося в мою киску..

От этого зрелища мои глаза снова расширяются. Вряд ли я когда-нибудь привыкну к его виду. Невероятно толстый, с неестественной длиной. Член Мако пугающий и аппетитный, и сейчас он выглядит очень злым.

Он обхватывает меня за ноги и тянет вперед. Мои руки хватаются за обе стороны стойки, удерживая мое тело, пока он пристраивается рядом. Я морщу лоб, когда чувствую что-то мокрое на своем бедре.

Я оглядываюсь и замечаю, что по моему бедру обильно струится кровь, стекающая с руки Мако.

— О Боже, - говорю я. Он поднимает руку и рывком прижимает мое лицо к своему, не обращая внимания на то, что я вся в его крови.

— Тебя это беспокоит? - с серьезным выражением лица спрашивает он.

Мне требуется секунда, чтобы ответить. Беспокоит ли меня его кровь? Не в том смысле, в котором он думает. Мне не нравится мысль о том, что ему больно. Но разве меня это ужасает? Отвращает? Нет, ничего подобного. Более того, у меня такое чувство, что Мако намеренно пустил себе кровь. Я смотрю на крошечный след засохшей крови на его шее. Он даже не вздрогнул, когда я это сделала. Я снова смотрю в его глаза. Они - раскаленные ямы лавы, выплескивающие на меня свою потребность. Последнее, что чувствует Мако, - это боль.

Я прикусываю губу и качаю головой, выражая отрицание.

Ему не нужно больше ничего слышать. Зажав пухлую губу между зубами, он выпрямляется и одним толчком погружает свой член глубоко в мою киску.

— О, блядь, Мако! - Моя голова ударяется о шкаф. Я чувствую себя такой невероятно полной.

Как и при использовании ножа, он медленно выходит из меня, а затем снова заполняет меня целиком. Интенсивное удовольствие пронзает мой позвоночник, заставляя тело выгибаться.

Он наклоняется вперед, прижимаясь ко мне всем телом и делая резкие толчки бёдрами. Его губы находят мое ухо и резко обхватывают его.

— Скажи это ещё раз. Рычащие слова проникают в моё ухо, вниз по позвоночнику и прямо к месту нашего соединения.

— Мако, - хрипло произношу я, и это имя сопровождается резким вздохом, когда его член проникает глубоко внутрь меня. Я зажмуриваю глаза, отчаянно желая кончить, но так же отчаянно желая, чтобы этот момент никогда не кончался.

Его руки скользят по моим бёдрам, одна рука оставляет кровавый след. Это зрелище вызывает всплеск удовольствия в моей душе. Что-то в этой неправильности заводит меня ещё больше. Схватив меня за талию, он прижимает меня к себе и начинает быстро и сильно вбиваться в меня.

Его стоны присоединяются к моим громким крикам, высота наших голосов и соединение наших тел превращаются в громкое крещендо. Знакомое сжатие в животе предупреждает меня об оргазме, который, несомненно, сокрушит меня.

— Блядь, Ривер, мне нужно наполнить тебя. Кончи на мой член, сейчас же, - жестко требует он. Как простое поглаживание клавиши на пианино, его требование приносит немедленный результат. Катушка щелкает, и я снова падаю за край.

Я не могу дышать. Мои глаза закатываются, а тело конвульсивно обвивается вокруг него. Громкое рычание Мако - мое единственное предупреждение, прежде чем он еще несколько раз вонзается в меня, а затем замирает. Горячие струи спермы заполняют меня, ее так много, что она вытекает за пределы его члена.

— Твою мать, Ривер, - простонал он, растягивая слова.

Наше дыхание тяжелое и прерывистое. Такое ощущение, что из моего тела вынули все кости, и я чувствую себя мешком с расплавленной кожей.

— Думаю, это сработало. Ножи - моя новая любимая вещь.

— Последняя жертва Призрачного убийцы, Ривер МакАлистер, восстанавливает свою жизнь после трагического похищения.

Красная пелена заливает мое зрение. Жертва. Вот кем я известна. Не та, кто выжила. Просто жертва. Я сжимаю газету в кулаке и швыряю её через всю гостиную. Мако смотрит на меня, вопросительно подняв бровь.

— Кто вообще читает эти долбанные газеты? - бормочу я, мои щеки краснеют от затаённого гнева и смущения.

— Видимо, ты, - прямо заявляет он.

Я фыркнула. — Ну, уже нет.

— Ты всё ещё читаешь эти статьи?

— Они повсюду! - взрываюсь я, с досадой вскидывая руки вверх. — Жертва Призрачного Убийцы делает то-то, жертва делает это. Когда же они перестанут называть меня жертвой, а не чертовой выжившей?

Мако открывает рот, чтобы заговорить, но я прерываю его. — На самом деле, когда они просто оставят меня в покое? Неважно, жертва я или выжившая, напоминание о моей травме меня не лечит!

После смерти Билли расследование было закрыто довольно быстро. Поскольку показания Амара и Мако подтверждали мои, дело было закрыто. Призрачного убийцу официально убрали с улиц, и это все, что их действительно волновало.

Я решила, что лучше всего заняться терапией. Было бы ужасно лицемерно с моей стороны стать психотерапевтом, но отказаться от услуг для себя. Это помогает, но я никогда не смогу говорить о настоящей правде. О том, что я сделала с Райаном и Билли, и как я так бессердечно убила их. Только несколько человек знают правду, но Мако - единственный, кто действительно знает подробности того, что произошло в тот день. Это очень сильно укрепило нашу связь.

Иногда мы засиживаемся до рассвета, обсуждая мои чувства и мысли по этому поводу, а он просто слушает. Я уже пришла к выводу, что из-за многолетнего насилия и травм я не совсем вменяема. Некоторые вещи вызывают у меня реакцию, даже такие незначительные, как то, что Мако протягивает руки к моему лицу.

Я также пришла к выводу, что Мако тоже не в своем уме. Просто потому, что его устраивает жить с такой сумасшедшей, как я. Он любит моё безумие и принимает каждую мою часть, включая тёмную, убийственную сторону. Даже сейчас я еще не до конца с этим смирилась. Какая-то часть меня ждёт, что Мако отвернётся от меня и превратится в привычное чудовище. Но каждый день он доказывает, что он совсем не монстр, а скорее рыцарь в сияющих доспехах, каким я никогда не хотела его видеть.

Мако откладывает телефон и перебирается на диван, прижимаясь ко мне.

— Я не могу сказать тебе, почему они предпочитают видеть в тебе жертву, а не выжившую, и не могу сказать тебе, почему они предпочитают видеть в тебе историю, а не человека, но я могу сказать следующее: люди, которым это важно, видят в тебе именно это. Ты права, что это тебя не лечит, поэтому, возможно, тебе лучше просто перестать читать эти статьи.

Я вздыхаю, мои плечи опускаются.

— Я просто хочу, чтобы весь остальной мир жил дальше, как это пытаюсь сделать я. Я не хочу, чтобы меня знали как девушку покойного Райана Фитцджеральда. Или как жертву Призрачного Убийцы. Я просто хочу быть собой, а весь остальной мир будет продолжать не знать, кто я такая.

Он поворачивает меня к себе, подхватывает за ягодицы и усаживает к себе на колени. Мои ноги обхватывают его талию. От его присутствия меня охватывает спокойствие. Как бы мне ни хотелось признать это, но именно здесь я чувствую себя в безопасности. В объятиях Мако.

Моя жизнь была такой мрачной до того, как он появился в моей жизни. Меня постоянно окружало мировое зло, которое высасывало из меня всё хорошее и не оставляло ничего, кроме желания умереть. Теперь всё это у меня снова есть. Всё хорошее. Надежда. Любовь. Безопасность. Настоящее будущее. И желание жить. Мако протянул мне эти вещи, словно выбирая их из корзины находок и возвращая законному владельцу.

— Невозможно, чтобы люди забыли о тебе, детка. Всё, что ты можешь сделать, это показать им, кто ты есть. То, что они примут из этого, тебя не касается. Чужие мысли и мнения тебя не изменят.

Я наклоняюсь и нежно целую его в губы.

— Спасибо, - шепчу я.

— За что?

— За то, что напомнил мне о том, кто я есть.

Я полноценная. Я сильная. Я независимая. И я выжила.

Эпилог

Ривер

ДВА МЕСЯЦА СПУСТЯ.

— Я думаю, что пока ещё слишком рано для этого, - говорю я, не сводя глаз с Билби, когда глажу его. Он смотрит на меня и отпрыгивает в сторону. Думаю, он только что показал мне свое несогласие.

Он оправился после пережитого с Райаном. Мако и он привязались друг к другу. Постоянно обнимаются и прижимаются друг к другу. Думаю, теперь я второй любимец Билби. Это так же раздражает, как и умиляет.

— Что такое? - спрашивает он.

Я провожу указательным пальцем между собой и гостиной.

— Остаюсь здесь каждую ночь. Оставляю здесь одежду. Я уже практически живу здесь. Я уверена, что это слишком быстро. Мы вообще парень и девушка? Ты никогда не спрашивал меня, ты знаешь. Ты не просил меня переехать к тебе. Это что, такие вещи, которые мы должны просто подразумевать, но никогда не говорить о них? Мы не собираемся отмечать годовщину...

— Детка, пожалуйста, заткнись, - мягко приказывает он, его глубокий голос звучит ниже, чем обычно. От этого звука у меня внутри все сжимается от желания. Боже, то, что его голос может сделать со мной в одиночку, совершенно неестественно. А после инцидента с ножом пару месяцев назад моё тело стало реагировать на него ещё сильнее, чем раньше. Извращения Мако открыли для меня совершенно новые двери желания.

Мои губы сомкнулись, сжавшись в прямую линию. Я нервничаю. Я не знаю, почему я нервничаю.

Мако подходит ко мне. Вернее, он крадётся ко мне. Он похож на тигра, выслеживающего добычу, приближаясь. У меня перехватывает дыхание, а мои нервы вспыхивают, как фейерверк. Когда Мако Фицджеральд обращает всё своё внимание на меня, я оживаю.

— Ты хочешь стать моей девушкой? - спрашивает он, но не в типичной для старшеклассников манере, а скорее спрашивая, чего я хочу. Он притягивает меня к краю дивана и приседает передо мной, положив руки на мои голые бёдра. Мурашки прыгают по моей коже от прикосновения его кожи к моей. Я слишком очарована им, чтобы смущаться своей реакции.

Он всегда предоставляет мне выбор. Постоянно заставляет меня высказывать своё мнение и отстаивать то, что я хочу. У меня украли свободу выбора и право голоса с тех пор, как я себя помню. Билли был первым, как ребёнок, вырвавший голосовой аппарат у куклы. Никто не позволял мне вернуть это, пока не появился Мако. Это похоже на обувание новых ботинок - больно и неудобно, но когда я привыкну к этому, я буду чувствовать себя уверенно и смогу постоять за себя. Я буду знать, что меня больше не ударят по лицу или ещё хуже - потому что я высказалась.

— Да, - говорю я наконец. Мако не выглядит удивлённым моим ответом. Полагаю, что навешивание ярлыка на него ничего не меняет в наших отношениях. За последние два месяца мы с Мако вышли за рамки просто парня и девушки.

— Ты хочешь быть здесь каждую ночь? - снова спрашивает он, его изумрудно-зеленые глаза становятся все более напряженными.

Один кивок. — Да, - шепчу я.

— И если это станет для тебя слишком тяжело, то ты можешь уйти, - прямо говорит он. Я не обижаюсь. Это именно то, что мне нужно услышать. — Но, признаюсь, я не хочу, чтобы ты уходила.

— Ты попытаешься убедить меня остаться?

— Да, - пробормотал он, скользнув руками вверх к моим шортам. У меня перехватывает дыхание. — В надежде, что ты снова наставишь на меня нож.

Я закатываю глаза, и на моем лице появляется небольшая улыбка. Тем не менее, его слова возымели желаемый эффект, заставив мою кровь нагреться, несмотря на все мои усилия сохранить хладнокровие. Впрочем, я никогда не остаюсь спокойной, когда дело касается Мако. Его присутствие съедает любое подобие контроля, которым я обладаю, и пирует на нем, как голодный человек. Рядом с ним я не в себе, и мне ещё никогда не было так чертовски хорошо.

— Может быть, мне тогда стоит попробовать уйти? - говорю я, задыхаясь, когда он наклоняется, чтобы поцеловать моё колено целомудренным, но электризующим поцелуем.

— А может, ты останешься? - Я отвлекаюсь от его магнетических глаз, когда чувствую, как что-то прохладное скользит по моему безымянному пальцу. Я задыхаюсь, когда, оглянувшись, вижу на своём пальце красивое кольцо с бриллиантом огранки "принцесса". Мои глаза расширяются и возвращаются к Мако. Его глаза завладевают моими, когда он наклоняется и снова целомудренно целует моё колено. — Может быть, ненадолго?

— Клянусь всем, что есть святого, я разведусь с тобой, Дэвид. Когда этот ребёнок выйдет из меня, всё будет кончено, - рыдает Амелия на больничной койке. — Это всё твоя вина. Ты настаивал на том, чтобы я забеременела, а теперь я... ахххх! - Её тирада прерывается очередной схваткой. Она стиснула зубы, ее лицо покраснело от боли.

Дэвид просто спокойно сидит и принимает это. Мы оба знаем, что Амелия ни черта не имеет в виду. Во время поездки в больницу она все время его успокаивала, пока схватки не стали сильнее и ближе друг к другу.

Она перешла от любовного поглаживания его члена к желанию оторвать его за несколько минут. После того, как Амелию привезли в больницу, и она стала осваиваться, начались угрозы с её стороны. Я рассмеялась, когда Дэвид неуловимо отстранился от неё.

Роды начались довольно быстро. Элисон, Мако и я были у них в гостях, пили вино - без Амелии - и ели тако, когда у нее отошли воды. Мы с Элисон поехали с Дэвидом и Амелией, чтобы попытаться ее утешить, а Мако отправился следом за нами. Они с Элисон остались за пределами палаты. Амелия кричала, что не хочет, чтобы Мако видел ее моллюска и убирался - ее слова, не мои, - а Мако выглядел так, будто ему только что сказали, что он выиграл в лотерею, и выскочил из комнаты. Элисон покраснела и последовала за ним, видимо, тоже не желая видеть моллюска Амелии.