Это та нервозность, которую испытываешь, когда остаешься в комнате наедине с любимым. Моя уверенность в себе была тем, за что я всегда крепко держалась. Это была моя броня, которая не позволяла мне чувствовать себя уверенной в себе, находясь в одной комнате с мужчиной, которого я хотела.

Эта уверенность осталась за пределами моей досягаемости. Она все еще есть, но сейчас за нее невозможно ухватиться.

— Ты помнишь, как мы впервые встретились? - спрашивает Мако, нарушая молчание.

— Конечно. Когда я познакомилась с твоими родителями, - отвечаю я, мой голос обманчиво ровный.

Мако медленно качает головой. — Это не первая наша встреча, Ривер.

Его слова заставляют нервничать. Я в замешательстве наморщила лоб, пытаясь вспомнить, когда я встречала Мако до этого.

— Я... я не помню, - говорю я. По его лицу скользит почти отчаянная улыбка. Как мы могли встретиться до Райана? Как я могла не помнить его? У Мако такое лицо, которое невозможно забыть.

— Ты была пьяна, так что я не могу сказать, что удивлен. - Усталость сменяется растерянностью. Я много пила на первом и втором курсах колледжа. Только после того, как у нас с Райаном начались серьезные отношения, я перестала. Он сказал, что с неряшливой девушкой он выглядит плохо.

— Что я сделала? - нерешительно спрашиваю я. Он усмехается.

— Ты изменила мою жизнь, вот что ты сделала. - Между бровей у меня пролегает глубокая складка, и я хмурюсь. Я не знаю, что он может иметь в виду.

— Ты ударила человека кулаком в нос за то, что он дотронулся до тебя так, как тебе не понравилось. Он собирался ударить тебя, и я вмешался.

Мои глаза расширились, когда воспоминания нахлынули на меня, обрушившись на мой мозг, как приливная волна. Это был Мако. Человек, который остановил этого пьяного придурка, пытавшегося дать мне пощечину, после того как я сломала ему нос. Я ушла от него, не сказав спасибо, хотя у меня был соблазн выразить свою благодарность более гнусными способами.

— Вот черт, - простонала я. — Я действительно помню это. Я не... Я не знаю, почему я не догадалась, что это ты.

Он пожимает плечами и делает шаг ко мне. По мере того как температура в комнате начинает повышаться, ко мне снова начинает закрадываться предвкушение.

— Ты также не поняла, что это я танцевал с тобой позже той ночью, - говорит он спокойно, как будто он только что не вывалил на меня огромную бомбу.

— Это был ты? - недоверчиво спрашиваю я, мое тело отпрянуло назад в шоке. Мако был моим таинственным человеком все это время? Человеком, который преследовал задний уголок моего мозга, выпуская его наружу только в редкие, слабые моменты.

Удовлетворенная ухмылка кривит уголки его губ.

— Это был я, - подтверждает он. Он смотрит на меня так, словно наконец-то поймал меня. Это чертовски сексуально, и мое тело отвечает ему тем же. Моя киска становится влажной и начинает пульсировать, когда я ловлю на себе грешный взгляд Мако.

Я осознаю, что Мако - это тот, с кем я должна была быть все это время. Тот факт, что я была так близка к тому, чтобы заполучить его, почти разрушителен. Что было бы, если бы я просто повернулась? Если бы я обнаружила мужчину, заставляющего меня чувствовать то, что никогда не заставлял чувствовать ни один человек. Что было бы, если бы Амелия не разболелась в ту ночь и не вырвала меня из объятий Мако? Я бы позволила ему забрать меня домой той ночью. Я бы позволила ему опустошать мое тело и душу, пока солнце не пробилось сквозь утренние тучи. И я бы дала ему свой номер телефона и попросила бы добавки.

— Почему ты не сказал мне раньше? - спрашиваю я с недоумением. спрашиваю я с недоумением.

— Потому что ты была под чарами моего брата. Сказав тебе об этом, ты бы ничего не изменила. А если честно, я не хотел, чтобы эта память была испорчена. Ты ненавидела меня до недавнего времени. Если бы я сказал тебе тогда, ты бы плюнула мне в лицо. Не думаю, что я смог бы с этим справиться.

От стыда я опустила глаза вниз. Он прав. И я ненавижу его за это.

— Мне жаль, - говорю я. Я делаю резкий вдох. — Прости за то, как я обращалась с тобой, Мако. Ты был невероятно добр ко мне, а я выплеснула все тебе в лицо. Я поступила с тобой ужасно, черт, я даже дала тебе пощечину. И мне жаль, что я так долго не могла этого сказать. Я просто... сожалею.

— Не надо" - говорит он, делая еще один шаг ко мне. Я смотрю на расстояние, жадно желая, чтобы оно полностью исчезло. — Именно это заставило меня влюбиться в тебя, Ривер.

Время замирает. Его слова не сразу воспринимаются. Мой рот открывается, а глаза устремляются на него. Он продолжает, прежде чем я успеваю ответить.

— Я не хочу, чтобы ты говорила это в ответ. Но это правда. Ты такая сильная, Ривер. Ты яростная и независимая. И несмотря на то, что кто-то активно сбивал тебя с ног, ты продолжала подниматься. Я восхищался тобой за это. Меня это тоже бесило, конечно. Но, черт возьми, это заставило меня влюбиться в тебя.

Горячие слезы жгут мне глаза, застилая веки. Волны эмоций проносятся сквозь меня, их так много, что я даже не знаю, как разобраться в том, что я чувствую. Шок, безусловно. Но все остальное я не могу определить. Счастлива ли я? Волнуюсь? Огорчена? Я не знаю.

Зато я точно знаю, что все, что я чувствовала до Мако, было ложью. Влюбиться в Мако - это как шагнуть в огонь, когда его рука крепко сжимает мою. Он горит, но я не одна.

— Иди сюда, Мако.

Двадцать два

Мако

Я не планировал, что этот момент наступит, по крайней мере, не сейчас. Признание Ривер в том, что я влюблен в нее, просто вырвалось наружу. Но, блядь, очень трудно сожалеть об этом, когда она смотрит на меня так, словно готовится съесть меня живьем. Пьянящее требование, сорвавшееся с ее губ, заставляет меня мгновенно отреагировать, слушаясь ее команды, как дрессированная собака.

Я настигаю ее двумя большими шагами, а может быть, это один шаг, а второй она сделала сама. Моя рука скользит по ее мягким кудрям, а ее еще более мягкий рот одним рывком впивается в мой. Губы Ривер МакАлистер на моих - это просто рай на земле.

Из ее рта вырывается дрожащий выдох, который перетекает в мой, когда наши рты открываются и наши языки встречаются. Черт, ее вкус слаще, чем я мог себе представить. Бесчисленное количество ночей я фантазировал об этих губах. На моем теле, и особенно на моем члене, когда я возбуждался от мыслей о ней. Слишком много ночей я занимался тем же самым, с того самого момента, как увидел Ривер, выбивающую дух из того рукастого засранца в клубе. Как только ее золотые глаза остановились на мне, она заманила меня в ловушку и сделала своим. Тогда я этого не знал, но она никогда не отпускала меня.

Тихий стон вырывается наружу из моего рта, когда мой язык проникает в нее. Я не могу насытиться ею. Я не могу перестать пробовать ее на вкус. Ее рот мягкий и податливый, на несколько мгновений он позволяет мне взять инициативу в свои руки, а затем перехватывает контроль и повелевает поцелуем. Туда-сюда, мы толкаемся и боремся за доминирование, не позволяя друг другу задерживаться надолго.

Ривер впивается когтями в мою грудь, вызывая рычание, от которого я становлюсь похожим на голодного медведя. Этот звук только подстегивает ее, ее движения становятся отчаянными и жаждущими. Я хватаю ее за запястья и крепко стягиваю их за спиной, как это делают при аресте преступника.

Поцелуй этой женщины - преступление.

Как много вещей я мог бы с ней сделать. Я мог бы надеть на нее наручники прямо сейчас, чтобы она терпела сладкую пытку того, что мой язык может сделать с ее телом, и не смогла бы остановить меня. Она не захочет, но попытается, когда удовольствие станет слишком сильным для нее.

— Мако. - Мягкая мольба прозвучала на моем языке, разжигая инферно глубоко внутри меня. Я срываюсь. А может быть, я просто отвечаю на ее просьбу.

Я приостанавливаюсь, хватаюсь руками за ее лицо и мягко отстраняю ее.

— Есть ли какое-нибудь место, к которому мне не следует прикасаться? Или что-то, чего ты не хочешь, чтобы я делал? Я могу быть нежным, я могу быть тем, что тебе нужно. - К тому времени, как я закончил, я убедился, что говорю как отчаянный дурак.

Ее золотистые глаза блестят, а на губах, покрытых синяками от поцелуев, появляется небольшая улыбка.

— Я... пока не готова к анальным играм, - мягко говорит она. При мысли о том, почему она не готова, у меня закипает кровь. Ривер уже призналась вслух, что Райан сделал с ней. Я закрываю глаза, заставляя свою опасно поднявшуюся температуру опуститься обратно, пока я не закипел. Сейчас не время выходить из себя.

— Хорошо, - вздыхаю я, снова открывая глаза. — Что-нибудь еще?

Она качает головой. — Единственное, о чем я прошу, это не относиться ко мне как к стеклу. Я не слабая. Я никогда не буду слабой. Я просто хочу, чтобы ты был собой.

Вот это я могу сделать.

Прежде чем снова прижаться к ее губам, я шепчу: — Ни на секунду я не думал, что ты слабая.

Одежда срывается с ее тела в считанные секунды. Когти и руки набрасываются на мою одежду, и она с таким же усердием срывает ткань с моего тела. Наши рты размыкаются только для того, чтобы снять одежду, а затем снова приклеиваются друг к другу.

Эта комната пыльная и грязная, не самое лучшее место для секса. Но я продал бы душу дьяволу, если бы это означало, что мне никогда не придется останавливаться.

Я поднимаю ее на руки, ее длинные гладкие ноги обхватывают мою талию. Мои колени чуть не рухнули, когда я почувствовал, как ее влажное тепло прижалось к моему члену. Вслед за этим раздается стон, когда ее бедра поворачиваются раз, два... — Ривер, - прохрипел я. — Ты меня убиваешь.

Она усмехается мне в губы и снова двигает бедрами, а я слежу за ее движениями. Прежде чем я опозорю себя и либо упаду и уроню ее, либо кончу прямо здесь и сейчас, я бросаюсь к скамейке, на которой мы сидели всего несколько месяцев назад. На той самой скамейке, где она рассказывала мне историю своей жизни, а я кипел от ярости, желая убить каждого ублюдка, который прикоснулся к ней. Графические образы заполнили мою голову, представляя все то, что я мог бы с ними сделать - фантазии, которые все еще кипят каждый раз, когда я вспоминаю об издевательствах, которым подверглась Ривер в своей жизни.

Я поворачиваюсь и опускаюсь на скамейку, более чем опасаясь протестующего дерева в прошлый раз, когда мы были здесь. Как по часам, скамейка прогибается под моим весом, но пока держится.

Моя рука скользит по затылку Ривер, погружаясь в ее длинные локоны. В тот момент, когда она снова засовывает свой маленький язычок в мой рот, я сгибаю руку и решительно откидываю ее голову назад, пока ее рот не оказывается в нескольких сантиметрах от моего. Она застонала, лишившись моего языка, и я не могу удержаться от ухмылки. Мне нравится, как сильно она во мне нуждается.

— Мако, - простонала она, ее голос был хриплым и отчаянным. Я медленно овладеваю ее телом. Чёрт, плохая идея. Я слишком на взводе, а она, блядь, слишком совершенна. Прекрасная грудь, идеального размера для моих рук, с маленькими розовыми сосками, распустившимися и ждущими моего рта. Глубокие изгибы с плоским животом. Я поднимаю бровь, когда вижу простое украшение, вделанное в ее пупок. Я должен буду изучить это позже.

— Ты так охуительно прекрасна, - вздыхаю я, переводя взгляд на ее киску, раскинувшуюся перед моим членом. Мне приходится зажмурить глаза, чтобы не выпустить преждевременно свою порцию, и моя рука непроизвольно сжимает ее волосы. Она стонет от боли, и это только заставляет меня терять силу воли. Видеть, как она прижимается ко мне, невероятно эротично, и я намерен видеть это каждый день до конца своих дней.

— Мако, пожалуйста, - умоляет она.

Чёрт, чёрт, чёрт! Эта женщина станет моей смертью.

— Чего ты от меня хочешь? - Я задыхаюсь, возвращая взгляд к ее расплавленным золотым глазам. Они горят, жидкое золото кипит в огне, бушующем только для меня. Ее руки на мгновение скользят по моей груди, а затем медленно опускаются вниз. Перед тем, как они достигают моего члена, я разворачиваю ее запястья вверх и в сторону.

Скоро я позволю ей делать с моим телом все, что она пожелает. Но не сегодня.

— Мако! - протестует она, пытаясь вырвать свои руки.

— Скажи мне словами, что ты хочешь, Ривер, - прохрипел я.

— Я... ты мне нужен.

Я решительно качаю головой. — Этого недостаточно, малышка. Что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал? - спрашиваю я, перекладывая оба запястья в одну руку, а другой легонько проводя по ее клитору. Её глаза почти закатываются, и я решил, что увидеть это зрелище при любой возможности - миссия всей моей жизни.

Когда она только издает стон, я наклоняюсь вперед и провожу языком по ее торчащему соску. Ее спина выгибается, тело умоляет о большем. Я уклоняюсь от ее желаний, решив услышать, чего она хочет.

Разве ее когда-нибудь спрашивали? Неужели никто никогда не давал ей возможности выбирать? Конечно же, нет. Эти мудаки только брали у нее, не обращая внимания на ее желания и потребности. Не обращая внимания на ее тайные фантазии. Я хочу увидеть, как каждая из них воплотится в жизнь. Стоит ей только попросить, и я стану рабом всех ее желаний.

— Ривер, - говорю я, когда она начинает проявлять нетерпение, прижимаясь ко мне всем телом так, словно хочет, чтобы я поцеловал ее грудь — Используй слова.

Она стонет от разочарования. — Возьми его в рот, - почти робко говорит она. Никогда в жизни я не думал, что Ривер будет стесняться, но, черт побери, как же это меня заводит. Вняв ее просьбе, я смыкаю губы вокруг соска и резко всасываю его, проводя языком.

Громкий стон, вырвавшийся из ее рта, звучит как сладкое облегчение. Я переключаюсь на другую грудь, не оставляя без внимания.

— Что еще? - пробормотал я, заглядывая ей в рот. Ее рот открыт в форме буквы "О", а между бровей пролегла глубокая морщинка, когда она смотрит на меня снизу вверх. Я вздергиваю бровь, ожидая ее ответа.