По правде говоря, я уже не надеюсь, что Мако захочет меня. Я показала всю глубину своей испорченности. Я более чем ясно дала понять, что я далека от раскаяния в своих действиях. На самом деле, я дала понять, что мне это тоже нравится.

Мако слишком... хорош. И мысль о том, что я могу потерять что-то подобное, не успев его получить, причиняет боль. Но я справлюсь с этим. Я приду в себя, и если мне удастся как-то выкрутиться, я проживу всю оставшуюся жизнь с Мако, запрятанным в дальний уголок моего мозга, и выходящим наружу только тогда, когда мой вибратор будет лежать на моем клиторе.

Он лишь скрестил руки на груди и скучающе нахмурил брови. — Я детектив. Бывало и хуже. И я точно знаю, как скрыть убийство, - напомнил он.

— Зачем тебе помогать психопатке, Мако? Ты же знаешь, что в следующий раз она убьет тебя.

— Мне все больше надоедает твое неумелое умение торговаться. Как ты можешь быть адвокатом? - вклинилась я. Если быть честной, то я не хочу, чтобы это зернышко посеялось в голове Мако. Я смирилась с тем, что я ему не нужна, но это не значит, что я хочу, чтобы он считал меня таким же чудовищем, как и его брат.

— Давай просто покончим с этим, Ривер, хорошо? - говорит Мако. Я пытаюсь разобрать его тон, найти в нем хоть какую-то эмоцию. Но он полностью лишен их, и я не знаю, как это интерпретировать.

— Для начала, - объявляю я. — Кто такой Призрачный Убийца, Райан?

Я уже знаю, кто это, но я бы предпочла, чтобы это прозвучало из уст Райана. Я все еще не решила, как мне поступить в этой ситуации. В конце концов, мне придется рассказать Мако правду. Он не простит мне, что я хранила этот секрет. Даже сейчас я не знаю, что меня останавливает. Что скажут мои книги по психологии?

Ах, да. Что я до ужаса боюсь Билли. Билли - мой пресловутый похититель. Он запер меня в доме, промыл мне мозги, заставив поверить, что если я сбегу, то умру, а потом оставил меня в доме одну с открытой дверью.

Я боюсь выйти за дверь, опасаясь, что Билли будет ждать меня там.

Райан откидывает голову назад и смеется. Смеется и смеется, голос у него хриплый и скрипучий. — Как будто я когда-нибудь, блядь, скажу тебе это, - гогочет он, его голос звучит маниакально и безумно. — Ты никогда, блядь, не узнаешь, кто это, а он все это время был у тебя под носом.

Мако напрягается, но не произносит ни слова. Вместо этого он просто смотрит на Райана с холодным безразличием, запечатлевая в памяти последний момент общения с братом. Я внимательно наблюдаю за Мако, ожидая, захочет ли он продолжать попытки.

— Я сделаю твою смерть менее мучительной, - торгуюсь я.

Мако мотает головой в мою сторону. — Нет, Ривер.

Райан просто смотрит на меня. — Пошла ты, сучка. Я ничего тебе не скажу.

Я вздыхаю, смирившись с тем, что если Мако не поймает его в ближайшее время, то личность Призрачного Убийцы будет раскрыта из моих уст. И эта мысль пугает меня больше, чем перспектива быть пойманной за убийство Райана.

— Просто сделай это, - тихо приказывает Мако. Я ловлю взгляд его зеленых глаз и не нахожу в нем ничего, кроме уверенности. Он говорит мне, что все в порядке, и у меня разрывается сердце от мысли, что Райан все еще причиняет боль Мако, даже перед лицом смерти.

Успокоившись, я подхожу к сломанному древку метлы, обмотанному двусторонним скотчем, за исключением зазубренного кончика. На кончике палки болтается уродливое обручальное кольцо Райана. На скотче - крошечные кусочки любимой кружки Райана. Когда он видит, что я приближаюсь к нему, он сильно сопротивляется, мечется из стороны в сторону, пытаясь вырвать веревки, но ему удается только вывихнуть плечи.

Мако не отворачивается, когда я стягиваю с него трусы, хватаю его вялый член и начинаю отпиливать его ножовкой. Вместо этого он хватает рулон скотча, отрывает кусок и заклеивает им рот Райана, чтобы заглушить рвущийся из его горла маниакальный крик.

Я немного задыхаюсь, завершая свою работу. Может быть, я немного не в себе, но, черт возьми, это отвратительно. Закончив, я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить свой бурлящий желудок. Затем, без лишних колебаний, я засовываю палку от метлы Райану в задницу.

Даже клейкая лента не может сдержать крики Райана. А эта дрянь может починить почти все.

Проходит минута, прежде чем Райан теряет сознание от боли. Еще четыре, прежде чем он истечет кровью и умрет. Он и так был на грани смерти.

Мако ни на секунду не отводит взгляда от моего преступления. И от своего тоже. Может, он и не совершал убийства, но в суде его сочтут соучастником.

Мой желудок все еще переворачивается. Теперь, когда я официально убила человека, мне нужно время, чтобы собраться с мыслями. Я только что совершила нечто отвратительное по отношению к живому человеку. И хотя мой рвотный рефлюкс сейчас работает в усиленном режиме, я не могу найти в себе силы пожалеть об этом.

— Тебе не нужно было оставаться для этого, - мягко говорю я, с ног до головы покрытая пятнами грязи и крови. Наверное, я похожа на Кэрри из книги Стивена Кинга.

Очень медленно - слишком медленно - его глаза отрываются от кровавой сцены перед ним и переходят на мои. Он совершенно спокоен. Я не уверена, что должна чувствовать облегчение или беспокойство.

— Да, - говорит он. — Мне его не жаль. Ни после того, что он сделал с Элисон, ни, тем более, после того, что он сделал с тобой. Я наблюдал, как чудовище превращается в дьявола с того самого момента, как меня приняли в семью. Я не собираюсь оплакивать его смерть.

Я молчу, обдумывая его слова. Слова Райана извиваются в моем мозгу, как паразитические черви, и, несмотря на постоянное напоминание о том, что Мако скоро сбежит отсюда, я все равно хочу спросить. Та слабая часть меня все еще ищет уверенности.

— Я тебе противна?

Его взгляд не меняется. — Я горжусь тобой, Ривер.

Несмотря на перчатки, мои руки дрожат от ожога отбеливателя. Весь чердак был вымыт. Даже потолок. Несмотря на маску и защитные очки, испарения отбеливателя просто ошеломляют. Когда мы закончили, я вскипятила кастрюлю с уксусом, поставила ее в комнату и закрыла дверь. Избавиться от запаха отбеливателя крайне важно. Вентиляторы работают, но это не является быстродействующим средством.

К счастью, на завтрашнее утро запланирован приход Мэри и Эвы, которые доделают все, что мы пропустили, и дадут нам уважительную причину для запаха чистящего раствора. Обычно они приходят в воскресенье, но, учитывая ситуацию, я перенесла встречу, сославшись на то, что Райан уезжает на выходные, а уборкой дома занимаюсь я. Это единственное, что я сделала на данный момент, что может показаться подозрительным в суде, если они решат предъявить мне обвинения. Но, скорее всего, в суде это не прокатит, учитывая, что девочки знают, что я всегда настаиваю на том, чтобы убирать за собой.

Поэтому девушки не удивятся запаху отбеливателя. Было много случаев, когда они заставали меня уже убирающей к их приходу. А учитывая отсутствие вентиляции, любой полицейский или детектив не задумается, когда поднимется наверх и почувствует слабый запах отбеливателя.

После того как жизнь Райана оборвалась, мы сразу же принялись за работу по его утилизации и очистке чердака. Когда мы вернулись, было уже около одиннадцати вечера.

Было, мягко говоря, грязно. И, возможно, меня несколько раз стошнило. Пришлось вторгнуться в частные владения, но его останки отвезли на ферму и скормили свиньям. Это была единственная гарантия того, что ни костей, ни частей Райана не найдут. Кроме того, вторжение в частную собственность - наименьший из грехов, которые мы совершили сегодня.

Мы с Мако не уходили, пока не были съедены все его части.

Инструменты, которыми я пытала Райана, были отбелены, а затем закопаны глубоко в лесу. Кольцо оказалось на палке метлы, когда я извлекала ее из тела Райана. Несмотря на то, что оно мне противно, в итоге я очистила и его. Будет выглядеть подозрительно, если я не буду носить обручальное кольцо, притворяясь, что мой любимый парень пропал без вести. Как только я сочту нужным, я сожгу кольцо.

От него не осталось и следа, кроме тех воспоминаний, которые застыли во времени и развешаны по дому. В конце концов, они будут отправлены Мэтту и Джули, когда они будут оплакивать его смерть, и станут каплями слез на стеклянных рамах.

Это единственная часть, которая действительно причиняет боль. Его мать не заслуживает того, чтобы потерять ребенка. Она не виновата в том, что Райан оказался демоном. Она сделала все, что было в ее силах, чтобы дать своим мальчикам лучшую жизнь, но невозможно контролировать ситуацию, если твой муж - педофил и превращает твоего сына в социопата.

— Надо что-то придумать с камерами, - устало говорит Мако. Сейчас уже около часа ночи, а уборка длится уже несколько часов. Его колени раздвинуты, локти опираются на каждую ногу, голова склонена, а руки сцеплены на затылке. Избавление от тела Райана потребовало от него много эмоциональной и физической энергии. Он истощен. Мы оба.

Я мягко улыбаюсь. — Уже позаботилась.

Мако опускает руки и медленно поднимает голову. Когда наши глаза сталкиваются, я отшатываюсь от его лица. Конечно, он выглядит таким же уставшим, как и я, но я никогда не видела, чтобы Мако выглядел таким решительным.

— Как?

Я пожимаю плечами, изображая беззаботность, хотя чувствую совсем другое. — Я пыталась сбежать. Райан постоянно следил за мной через камеры, где бы я ни находилась в доме, и не спускал с меня глаз. Поэтому я отключила WiFi. У нас уже были проблемы с его отключением, и пока WiFi не было, он не мог наблюдать за мной через свой телефон.

— Он поймал меня, и у нас завязалась настоящая драка. Мне удалось одолеть его, когда я рассекла ему грудь, а затем вырубила его. Я накачала его Рогипнолом, затащила на чердак, а остальное уже ты знаешь. Интернета до сих пор нет, даже сейчас. Ничего из этого не было записано и сохранено в облаке.

Мако смотрит на меня с недоверием. Когда он осмысливает мои слова, его глаза медленно становятся цвета темного мха.

— Какого черта в доме был рогипнол? - медленно спрашивает он, его глубокий голос опускается на октаву ниже.

Моя губа скользит между зубами, и я отворачиваюсь. Я не виновата в том, что мой парень подсыпал мне наркотики и насиловал меня, но мне все равно очень стыдно. Воспоминания о том, как я проснулась с засохшей спермой на бедре, как мое тело болело и было избито, а я не помнила, что все это происходило, до сих пор вызывают дрожь по позвоночнику.

Наверное, мне следует найти себе психотерапевта. Причем дорогого.

— Он уже использовал это на мне.

Я отказываюсь смотреть в его горящие глаза. Почувствовав, что я не хочу говорить об этом, он вздыхает и меняет тему. — Позвони отцу, - говорит он, его голос пустой и уставший. Это хорошо сочетается с тем, как я выгляжу. Мои плечи опускаются в облегчении, и я благодарна ему за то, что он оставил все как есть.

Райан уже мертв. Злиться сейчас будет только утомительно.

— Я больше не хочу, чтобы ты в это ввязывался, Мако. Правда. Вся твоя мораль пошла прахом из-за меня. Я не хочу рисковать, чтобы тебя поймали, и я отказываюсь разрушать твою жизнь таким образом, - говорю я сурово.

— Ни за что на свете ты не будешь делать это в одиночку, Ривер. Ни за что.

Мои плечи напрягаются. Яд вливается в мой тон, когда я говорю: — Мне не нужно...

— Мне не нужно спасать тебя, да, я понял это с первого десятка раз, когда ты это сказала, милая. - Я вздрагиваю, жар поднимается по моим щекам от возмущения. В тот момент, когда я открываю рот, он снова обрывает меня. — Если честно, Ривер, я не спрашиваю. Правда в том, что ты оказала нам обоим услугу, избавившись от Райана. Так что я собираюсь оказать услугу тебе и убедиться, что твоя хорошенькая маленькая попка не попадет в тюрьму. А теперь, пожалуйста, ради всего святого, позвони моему отцу. - К концу фразы его тон становится жестким и нетерпеливым, и он смотрит на меня умоляющими глазами.

Все, что я могу сделать, - это потрясенно смотреть на него, широко раскрыв глаза и приоткрыв рот. По причинам, с которыми я еще не готова столкнуться, я достаю из кармана телефон и без лишних слов набираю номер Мэтта. Мако возвращается в прежнее положение, хотя мне кажется, что это потому, что он хочет спрятаться от этого разговора.

Я должна позвонить насильнику. Тому, кто неоднократно причинял боль маленькому мальчику. И вести себя так, будто ничего страшного не происходит. Как будто он не кусок дерьма, не педофил, и не я только что убил его сына.

— Фицджеральд, - сонно отвечает Мэтт. Я представляю, как он включает свет на тумбочке, а Джули сонно поднимает голову, недоумевая, почему ее мужу звонят поздно вечером. От этого приветствия у меня дрожат губы. От его голоса у меня по всему телу пробегает отвращение.

Сглотнув, я открываю рот и делаю самое трудное, что мне когда-либо приходилось делать. Оплакивать исчезновение Райана. — Привет, Мэтт, это Ривер, - говорю я, и мой голос дрожит.

Наступает короткая пауза, наполненная растерянностью и трепетом, прежде чем Мэтт откликается, звуча более бодро. — Ривер! Так приятно тебя слышать. Все в порядке?

Мои глаза закрываются, когда я слышу этот вопрос. Это простой вопрос, но на него есть сложнейший ответ.

— Вообще-то я не уверена, Мэтт, - отвечаю я, сохраняя обеспокоенный тон. — Слушай, мне очень жаль, что я звоню тебе так поздно, но в пятницу вечером Райан сказал, что ему нужно уехать за город по работе. Он не сказал, куда именно, но, - я прерываю разговор, позволяя слезам скапливаться и просачиваться в мой голос — Он должен был уже быть дома. Он не отвечает на мои сообщения и звонки. Я просто очень волнуюсь за него. - Я заканчиваю фразу всхлипыванием, по моему лицу текут настоящие слезы.

К этому времени Мако уже поднял голову и уставился на меня с чем-то средним между удивлением и благоговением. Все, что мне оставалось, - это позволить себе чувствовать. Смириться с тем, что человек, в которого, как мне казалось, я была влюблена, оказался не кем иным, как самим Сатаной. Яблоко от яблони далеко не падает.