Есть ограничения на то, куда ты можешь пойти, сколько времени ты находишься вне дома, с кем тебе разрешено встречаться, и не дай бог тебе общаться с кем-то без его присмотра. Слишком боязно выглядеть хорошо, опасаясь обвинений в измене. Но ты собираешься выйти из дома в таком виде? Боже, как тебе не стыдно, накрасься хотя бы. Но только когда я рядом, иначе ты пытаешься произвести впечатление на других мужчин.

Ты нарядилась, для кого ты стараешься выглядеть хорошо?

Ты хочешь, чтобы мужчины на тебя так смотрели? Ты хочешь, чтобы они тебя трахали?

Пожалуйста, детка, я так волнуюсь, что появится кто-то получше и заберет тебя у меня.

Ты слишком хороша для меня. Я не заслуживаю тебя.

Ты идешь в магазин? Зачем, чтобы изменять мне? Ты идешь туда, чтобы флиртовать с другими мужчинами?

Ты гуляешь со своей подругой? Наверняка ты говоришь о других парнях. Зачем тебе с ними гулять без меня, что ты скрываешь?

Год назад на этой планете не нашлось бы ни одного человека, который смог бы убедить меня в том, что я позволила себе дойти до такого состояния. Что я позволила мужчине ударить себя. Все всегда так говорят, верно? Я никогда не позволю мужчине ударить меня. Ты даже не понимаешь, что именно это и произошло, пока не становится слишком поздно. Тебя уже столкнули с лестницы и ударили по лицу. На твоих руках и шее уже видны синяки от ладоней и пальцев. И ты уже сказала себе, что он больше так не поступит. Что он сожалеет. Он переживает. Ты была не права. Плохая, плохая девочка. Чувствуешь себя виноватой за то, что заставила его поднять на тебя руку. Ты заслужила это. Уйти? Он убьет себя. Никто никогда не будет любить тебя так, как он, и ты тоже любишь его. Ты не хочешь, чтобы он умер.

Даже если он этого хочет.

Я бросаю рубашку обратно в корзину. Если бы он был умным, у него была бы с собой запасная рубашка, а эту он выбросил бы где-нибудь на помойку. А может, ему просто наплевать, увижу я ее или нет. А что, если увижу? Что я сделаю? Брошу его?

Не волнуйся, малыш, я тебя не брошу.

Я снимаю с себя одежду и бросаю ее в корзину для белья поверх его грязной рубашки. Тихонько открыв дверь, я вхожу в наполненную паром комнату. Пот мгновенно выступает на шее, пока я иду к душевой кабине. Сквозь мутное стекло я вижу искаженное изображение его обнаженного тела. Его руки подняты, когда он ополаскивает волосы.

Открыв дверцу, я вхожу и закрываю ее за собой. Он пока не смотрит на меня. Такой уверенный. Он не видит во мне угрозы. Я качаю головой. Как же сильно я хочу это изменить. Заставить его бояться моего присутствия, дрожать, когда я приближаюсь.

Его голова откинута назад, мыльная вода стекает по его мускулистому телу. Тело Райана прекрасно. Он следит за собой, часто ходит в спортзал и питается, в основном, правильно. У него стройная мускулатура и загорелая кожа.

Хотя его тело - произведение искусства, оно все же не так красиво, как у Мако. Если Райан худощав, то Мако наделен мускулами. Я оглядываю своего парня.

Мне больше нравится его брат.

Райан не заслуживает обладать таким красивым телом. Ни своим, ни моим.

Я делаю шаг к нему, дрожа от столкновения горячей воды и прохладного воздуха.

— Я тебя расстроила? - шепчу я, проводя пальцем по его груди и прессу. Я останавливаюсь как раз перед тем, как дойти до его члена, уже наполовину стоящего. Я смотрю на него сверху вниз. Он не маленький, чуть больше среднего. Раньше я воспринимала его как нечто, чему не страшно поклоняться. Теперь мне хочется вцепиться в него зубами и кусать до тех пор, пока он не оторвется от тела.

Я не могу отвести взгляд от органа, который он использовал, чтобы доставить удовольствие другой женщине. Сегодня он засунул его в тело другой женщины. Его рот целовал ее губы и шептал ей на ухо сладкую ложь. Его руки скользили по ее коже, вероятно, вызывая мурашки, когда он входил в нее. Он, наверное, смотрел ей прямо в глаза и заставлял поверить в то, что он действительно хочет ее.

На самом деле, все, что ему нужно - это я. И он ненавидит это. Он ненавидит, что так сильно хочет меня. Ненавидит, когда я настолько зависима от него, что он чувствует потребность слепить меня в крошечный шарик в своих руках, как тесто. Он сжимает слишком сильно, и я, как пластилин, просачиваюсь сквозь щели его пальцев, медленно отделяясь, пока не растекаюсь по полу.

Он не может сдержать меня. И чем сильнее он старается, тем больше у него не получается.

Мои глаза поднимаются в тот же момент, когда его голова опускается, и эти тусклые, уродливые голубые глаза встречаются с моими. Мой мир наконец-то меняется так, как нужно. Я не знаю, почему он изменил, чтобы пробудить меня. Я не знаю, почему физическое насилие и изнасилование не стали катализатором. Может быть, потому, что я думала, что боль лежит на поверхности. Я могу исцелиться. Но измена - это глубоко. Это боль, которая накладывает отпечаток, как волчья случка, и остается навсегда. Знать, что я была недостаточно хороша, чтобы он хотел только меня. Знать, что каждый раз, когда он покидает мою постель, он идет к ногам другой женщины.

И это, блядь, не годится.

— Да. Но я тебя прощаю, - просто говорит он и отворачивается, чтобы взять мочалку.

Я не просила прощения.

Я забираю ее у него, наношу на нее немного геля для душа и начинаю растирать его. Я забочусь о нем, как он и хотел. Я наклоняюсь и намыливаю его ноги, а вода брызгает мне прямо в лицо. Я опускаю голову и закрываю глаза, поклоняясь его ногам.

Рука обхватывает мою руку и поднимает меня.

Секс под душем в кино - это фальшивка. Вода не просто скатывается с тела и волшебным образом не попадает в глаза. Нет, она действительно попадает прямо в глаза. Я тру их, как маленькая девочка, и смотрю на него, мои зрачки теперь налиты кровью и сухие.

Он улыбается мне, как будто я маленький милый ребенок, который думает, что вырастет и станет астронавтом.

— Ты ведь знаешь, что я люблю тебя? - спрашивает он. Его лицо стало мягким и нежным.

— Знаю, - отвечаю я. Очень, очень любишь.

И мне не терпится показать тебе, во что меня превратила твоя любовь.

Райан привел меня в элегантный ресторан Deep Blue. Он не такой высококлассный, как предыдущий ресторан, но счет на двоих легко превысит сто долларов. Я позаботилась о том, чтобы выбрать самое дорогое блюдо в меню. Я как раз заканчиваю есть и наслаждаюсь третьим бокалом вина, когда его голос прорывается сквозь мою суету.

— Ты ведь заканчиваешь университет в мае, верно? - спросил он, глядя на меня поверх бокала с вином.

— Да, - отвечаю я, опуская бокал. Вино так и манит меня поднять его и допить. Увы, но видимость, видимость. Не могу сейчас поставить своего успешного парня в неловкое положение, иначе его репутация будет разрушена из-за бокала вина.

— Какие у тебя планы после окончания?

Моя рука переместилась на ножку бокала, вертя изящное стеклышко между накрашенными красным ногтями. У его секретарши красные ногти? Наверняка. Смотрит ли Райан на ее руки и притворяется, что они мои? Или он закрывает глаза и притворяется, что трахает ее, когда сам находится глубоко во мне, потому что ему невыносимо смотреть в глаза женщине, которой он лжет. Тогда ему придется признать, что это он не прав.

— Я начну работать над получением степени доктора философии, - отвечаю я. А может быть, я сбегу на ферму, приручу диких лошадей и буду трахаться с настоящим ковбоем в стойле. Кто знает?

— Я бы предпочел, чтобы ты осталась дома.

Я с трудом подавляю вздох, зарождающийся в глубине горла.

— И что делать?

Он смотрит на меня как на дуру. — Воспитывать наших детей, - медленно отвечает он, обращаясь ко мне так, словно я страдаю от того же расстройства, что и его тон.

Приятно знать, что жестокие мудаки и женоненавистничество идут рука об руку. Мы с Райаном уже обсуждали тему детей. Я хочу их со временем, но не тороплюсь; Райан же настаивает на том, чтобы они у меня все равно были. У него традиционный взгляд на жизнь, когда жена сидит дома и воспитывает своих маленьких вундеркиндов, которые однажды возглавят юридическую фирму, а он уходит работать и трахаться с кем попало.

Мы были бы идеальным клише. Мы растим маленьких избалованных засранцев, которых он признает только тогда, когда преподаст им жизненные уроки и вылепит из них мини-Райанов, а я напиваюсь и кайфую, чтобы справиться с болью от жестокого мужа и смириться с жалкой жизнью. И чем больше я вспоминаю, что у меня могла бы быть хорошая жизнь, если бы я только ушла - с кем-то вроде Мако, - тем сильнее я пьянею, пока не могу вспомнить даже свое имя. Пока я не перестану помнить его имя.

Я не знаю, откуда взялось его мировоззрение. Джули - дизайнер интерьеров, причем весьма успешный. Райан всегда говорил, что его мать оставалась дома с ним только в течение стандартного срока декретного отпуска, а потом возвращалась на работу, оставляя Райана с пожилой няней, которую он ненавидел.

Возможно, он всегда обижался на Джули за то, что она оставила его с няней.

Словно прочитав мои мысли, он продолжает: — Мы никогда не наймем няню для наших детей. Их воспитанием должен заниматься только ты.

Но не ты?

— Воспитанием детей всегда должна заниматься мать. Я, конечно, буду помогать. Я не хочу, чтобы они выросли слабаками.

Мне стоит огромных усилий сдержать желание закатить глаза. Проще согласиться с ним сейчас, чем спорить на людях. Все, что делает этого ублюдка счастливым.

Я пожимаю плечами. — Хорошо, - соглашаюсь я, как хорошая сучка.

Он улыбается, гордясь тем, что я согласна с его сексистскими взглядами. Мне хочется разбивать костяшки пальцев о его нос, снова и снова, пока я не вымажусь в его крови. Но даже тогда я не буду удовлетворена.

Как раз когда я допиваю свой бокал вина, он встает и поправляет брюки, его движения суетливы и скованны. Когда он обходит стол и берет меня за руку, мои брови вздергиваются. Я чуть не отпрянула, почувствовав, как вспотела его рука.

Почему ты так нервничаешь, милый Райан?

Весь ресторан замирает, и в зале воцаряется тишина, когда Райан опускается на одно колено и достает из кармана черную коробочку.

Мои глаза расширяются, от шока у меня перехватывает дыхание. Это единственный момент, когда Райан не против, чтобы я выглядела как рыба в воде.

— Ривер МакАлистер, ты - любовь всей моей жизни. Мое сердце бьется в твоей груди, и я не могу жить без этого. Окажешь ли ты мне честь, выйдя за меня замуж?

После банальной фразы он открывает коробочку и показывает массивное, безвкусное кольцо. Это кольцо с бриллиантами, с одним большим круглым бриллиантом в центре, инкрустированным кольцом из желтых камней. Я ненавижу круглые бриллианты. А еще я ненавижу цветные бриллианты. Особенно желтые. Кому нужен желтый бриллиант?

Я демонстративно прикрываю рот, который кривится в оскале под рукой, на указательном пальце которой все еще висит гипс. Гипс, наложенный по его вине. Я резко расширяю глаза и думаю о том, сколько времени я потратила впустую на этот кусок дерьма. Он делает мне предложение в тот же день, когда трахался с другой женщиной.

Как поэтично с твоей стороны, милый Райан.

Слезы наворачиваются на глаза, только не от восторга, а от смеха.

Отказывать ему здесь неразумно. Он будет смущен. Он будет опозорен. И он убьет меня прежде, чем я успею сбежать. Этот ублюдок уже знает, что я скажу да.

Чтобы не рассмеяться ему в лицо, мне требуется исключительная дисциплина, о которой я и не подозревала. У меня есть только один способ выпутаться из этого дерьма. Стыдясь, я представляю себе Мако. Мако на коленях передо мной, ухмыляющийся своей наглой ухмылкой, с зелеными глазами, искрящимися любовью.

Мако - невероятно раздражающий человек, который не сделал ничего, кроме того, что выпрямился передо мной и попытался мне помочь. И хотя в большинстве случаев мне хочется свернуть ему шею, я не могу отрицать глубокую, сильную связь с ним. Особенно после библиотеки, где я обнажилась перед Мако и трахала себя пальцами, а он смотрел и кончал.

Это напоминание вызывает на моем лице искреннюю улыбку. Это все, что мне нужно, чтобы сказать то, что я должна сказать дальше.

— Да! - восклицаю я, натягивая на лицо маску счастья. На самом деле на ответ у меня ушло всего несколько секунд. Его плечи опускаются в облегчении, а лицо расплывается в ослепительной улыбке, демонстрируя идеальные белые зубы. Зубы, которые я бы хотела видеть в качестве украшения наших чистых полов.

Он надевает мне на палец уродливое кольцо, которое насмешливо дополняет мой белоснежный гипс. Я широко развожу руки, улыбаясь снаружи и злясь изнутри. Вот к чему привела моя жизнь. Уродливое обручальное кольцо и сломанный палец.

По крайней мере, он был достаточно предусмотрителен, чтобы не сломать мне безымянный палец.

Мы оба стоим, и металл кольца жжет мне палец. Мне хочется сорвать его, я ненавижу это ощущение. Его губы касаются моих, быстро и бесстрастно. Райан не очень хорошо относится к публичным поцелуям. Я бы хотела трахнуть кого-нибудь в грязном общественном туалете, просто чтобы позлить его.

Ресторан одобрительно аплодирует, телефоны мигают, и к нашему столику подают бутылку вина в качестве комплимента. Я выпиваю три четверти бутылки, а Райан смотрит на мою руку, словно наконец-то поймал экзотическое животное в свою садистскую ловушку. Я смотрю на него и думаю, почему он решил, что я захочу, чтобы мне сделали предложение в этом чертовом ресторане.

— Блядь, я так тебя люблю, - стонет Райан, прижимаясь к моей шее. Мы находимся в том же положении, в котором были после того, как я впервые познакомилась с его родителями. Только на этот раз я хочу, чтобы он от меня отцепился. Я застыла и не реагирую, мое лицо скривилось от дискомфорта.

— Я тоже тебя люблю, но, малыш, я не хочу делать это прямо сейчас, - говорю я, слегка отодвигая его голую грудь. Он замирает, поднимая свои бездушные глаза к моим.