Содержание
One
Two
Three
Four
Five
Six
Seven
Eight
Nine
Ten
Eleven
Twelve
Thirteen
Fourteen
Fifteen
Sixteen
Seventeen
Eighteen
Nineteen
Twenty
Twenty One
Twenty Two
Twenty Three
Twenty Four
Twenty Five
Twenty Six
Twenty Seven
Twenty Eight
Twenty Nine
Epilogue
For My Readers
Acknowledgments
About The Author
Shallow River Copyright © 2020 by H. D. Carlton
Все права защищены. Отпечатано в Соединенных Штатах Америки. Никакая часть этой книги не может быть использована или воспроизведена каким бы то ни было образом без письменного разрешения, за исключением кратких цитат, приведенных в критических статьях или рецензиях.
Данная книга является художественным произведением. Имена, персонажи, предприятия, организации, места, события и происшествия либо являются плодом воображения автора, либо используются вымышленно. Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, событиями или местностями является случайным.
Для уязвимых. Для сильных.
Для выживших. Для воинов.
Перевод captaintessica <3
Один
Ривер
Прошлое
Мой кулак сталкивается с носом этого ублюдка. Под моими костяшками хрустнула кость. Я ещё не успела отвести кулак от его лица, а уже хочу сделать это снова.
Из его рта вырываются ругательства, по носу стекает кровь. Мигающие разноцветные огни диско-шаров над нами окрашивают кровь в разные оттенки красного. Одной рукой он сжимает разбитый нос, а другой поднимается, чтобы нанести мне ответный удар. Я уже приготовилась принять пощечину, но тут вдруг чья-то рука успевает поймать его за кисть. Эта рука принадлежит человеку, чья внешность не сравнится с богом. Я окидываю его взглядом, и он сразу же притягивает меня.
Он мрачный, суровый тип. Тот тип, о котором твоя мама твердит, что он тебе не подходит, хотя втайне она тоже хочет его трахнуть. Ростом выше шести футов, с темными волосами и красивыми глазами. Я готова поспорить на кольцо с фальшивым бриллиантом на моем пальце, что у него злая ухмылка, способная разорвать трусики любой натуралки.
Я поворачиваюсь и ухожу. Я даже не говорю спасибо.
— Девочка, можно мы хоть раз сходим куда-нибудь без того, чтобы ты разбила парню нос? - игриво просит моя лучшая подруга Амелия, сидя рядом со мной. Мы учимся на первом курсе колледжа, и мне удалось найти самую лучшую соседку по комнате. До нее у меня никогда не было друзей.
Я фыркнула.
— Видимо, нет. Я не виновата, что он лапал меня за грудь. Мы танцевали буквально тридцать восемь секунд, - говорю я с раздражением.
— Тридцать восемь секунд, да? - повторила Амелия, вскинув идеально вылепленные брови. Я бы убила за ее брови.
— Я считала время, чтобы перейти к следующему парню, но, полагаю, в следующий раз мне не стоит быть такой любезной.
Она откидывает голову назад и смеется. Я беру её за руку и веду через толпу к барной стойке. По дороге я задеваю плечом нескольких человек, поскольку вежливое "извините" вызывает у них только грязный взгляд и молчание.
В любом случае, я никогда не была терпеливым человеком.
Когда я подхожу к бару, я наклоняюсь, демонстрируя достаточно глубокое декольте, и жду, пока бармен обратит на меня внимание. Нетерпеливо, надо сказать.
Бармен, который замечает меня первым, - девчонка. Медовые светлые волосы, ореховые глаза и изящное кольцо в носу. Она смотрит вниз, на то, что я предлагаю. Когда я выбирала свое облегающее изумрудно-зеленое платье, то специально подбирала его так, чтобы моя задница и сиськи выглядели отфотошопленными.
Раз... два... и вот она идет.
Я отвечаю ей лукавой улыбкой.
— Два Лонг Айленда, пожалуйста, - заказываю я.
— Конечно, - говорит она и нахально улыбается. Она мне нравится.
— И два лимонных коктейля! - кричит Амелия, сидя рядом со мной, когда барменша поворачивается, чтобы приготовить нам напитки. Она подтверждает просьбу Амелии сексуальным подмигиванием. Я облизываю губы в ответ.
— Ты решила устроить мне похмелье, не так ли? - жалуюсь я Амелии, продолжая разглядывать барменшу. Ее задница прекрасно обтягивается рваными джинсовыми шортами. Я отвожу глаза, отказываясь подглядывать как грязные мужики, вторгшиеся в этот клуб, словно тараканы.
— Говорит сучка, заказывающая "Лонг-Айленд". Тебе нужно всего две таких порции, и ты уже на заднице .
Я фыркнула. — Как скажешь.
Барменша возвращается с нашими заказами и подносит их к нам. Не успеваю я поблагодарить, как другая девушка зовет ее прочь. Она с более изящным телом и великолепными рыжими волосами.
Ради нее я бы и себя проигнорировала.
— Ривер, хватит глазеть на барменшу. Тебе даже девушки не нравятся, - укоряет Амелия. Я отпиваю свой "Лонг-Айленд", не обращая внимания на людей, которые хотят пройти внутрь, чтобы заказать себе напитки.
Отчасти она права. Я никогда не была с девушкой. Но это не значит, что я не думала об этом. И не значит, что я бы не стала.
— Как у вас с Дэвидом дела? - спросила я, меняя тему. Она и её парень вместе уже несколько лет, а лучшими друзьями были еще дольше. Щенячья любовь не угасла и по сей день, несмотря на то, что его родители ее не одобряют.
В ее глазах появляется мечтательное выражение, и на какую-то долю секунды мне хочется вонзить в них свою соломинку. Это нисколько не отражается на ней или ее парне. Я люблю их обоих.
Но я ревную.
У меня никогда этого не было. Ни с одним мужчиной. И иногда... ну, иногда это чертовски больно.
Но это чувство исчезает в дымке, когда по ее лицу расплывается великолепная улыбка. В конце концов, ее счастье приносит мне покой. При упоминании Дэвида в ее глазах вспыхивают звезды. Если бы я могла сорвать с неба парочку и поместить их в ее глаза, это только омрачило бы сияние. У Амелии тоже было не самое легкое детство. Она заслуживает того, кто будет любить ее беззаветно".
— Он потрясающий, - говорит она. — Завтра он пригласил меня на свидание с сюрпризом. Но не говорит мне, что это будет. Я даже сделала ему минет.
Я поднимаю бровь. — И это не сработало?
На ее щеках появляется румянец, а на губах появляется виноватая улыбка. — Все пошло наперекосяк. В итоге он заставил меня полностью забыть об этом.
Я смеюсь над ее смущением. — Похоже, это не самая плохая проблема, - комментирую я, отпивая еще глоток своего "Лонг-Айленда".
Мне следует притормозить.
— Тебе стоит притормозить, - говорит Амелия, повторяя мои мысли. Клянусь, эта сучка иногда читает мои мысли.
— Да, стоит, - полусерьезно соглашаюсь я.
Но не делаю этого.
CALABRIA BY ENUR проникает через динамики в мои вены. Мое зрение затуманено, и Амелия где-то позади меня, так же пьяна, как и я. Мое тело грозится двигаться в такт, пока я еще не дошла до танцпола. Толпа хлопает в такт, и я замечаю, как несколько девушек танцуют движения, за которые меня бы отправили в больницу.
Я теряюсь в толпе и наконец-то даю себе волю.
Мои руки поднимаются вверх, а бедра двигаются в такт ритму. Я раскачиваюсь и кручусь под бодрую песню, смеясь, пока мой мир кружится. Я свободна. Я свободна от жизни и всех ее ожиданий, когда мои ноги несут меня по грязному танцполу.
Сначала я чувствую прикосновение к своим поднятым рукам, легкое и чувственное. Его пальцы касаются кольца на моем пальце, но это его не отпугивает. Я ношу его именно с этой целью, но это не всегда срабатывает. Что-то подсказывает мне, что он знает, что оно фальшивое. Не знаю как, но я чувствую это по тому, как его руки обходят мое тело, как будто он специально пытается заставить меня сказать "нет".
Я не решаюсь взглянуть на свою следующую жертву позади меня. Я начинаю считать, пока его руки спускаются по моим рукам, оставляя мурашки. Вниз по бокам и по бедрам .
Восемь, девять, десять...
Его руки по-хозяйски сжимают мои бедра, словно он наконец-то поймал редкую жемчужину в опасную ловушку. Меня прижимают к телу, которое намного больше моего. Тепло проникает в мое тело, а пьянящий запах заполняет все мои чувства. Пряный одеколон с нотками пота. Совершенно божественный.
Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать...
Наши бедра сталкиваются, и я с радостью обнаруживаю, что в мою спину не упирается твердый член. Мне нравится, когда мужчина контролирует себя.
Я извиваюсь на его руках, его бедра полностью повторяют мои движения. Удивительно, но на моем лице появляется улыбка. Сначала маленькая, потом все шире и шире, пока я снова не начинаю смеяться. И где-то между концом "Калабрии" и серединой следующей песни я перестала считать.
Но я не смотрю ему в лицо.
Его прикосновения остаются сильными и уверенными, но не переходят черту и не заходят на неподобающие территории. Мягкие губы пробегают по моей шее и плечам, но он никогда не впивается зубами в яблоко. Он никогда не теряет контроль над собой.
О, как я хочу этого.
Я становлюсь настолько жаждущей, что вся извиваюсь. Пульсирующий жар между моими бедрами становится все сильнее с каждой песней, которая проходит мимо нас.
Я потерялась в нем. Так сильно потерялась.
Я хочу его. Я хочу, чтобы он обхватил меня, пока он будет терять себя во мне. Я хочу, чтобы он обхватил меня, когда я затяну его в свои сети и не отпущу до тех пор, пока утренний свет не проникнет в мои окна. Только тогда я покажу его заблудшей душе, как уйти.
Я страдаю от всего этого, даже не видя его лица. Химия его тела говорит мне, что он привлекателен. Он уверен в себе. Плавный и томный.
И он тоже мучается по мне.
Я выныриваю из своих сладких фантазий, когда отчаянный рывок почти вырывает меня из вселенной, созданной нашими телами. Глаза распахиваются, и передо мной возникает зеленое лицо Амелии. Не спрашивая, руки покидают мое тело, и я остаюсь опустошенной и замерзшей.
Я не хочу уходить. Но я нужна своей подруге. Я отхожу, не оглядываясь. Мне больно, но я не хочу, чтобы к этой фантазии было привязано лицо. Лучше пусть он останется неизвестным, чтобы я не искала его везде, где бы я ни была, и в каждом проходящем мимо меня человеке.
Ангелы кружатся вокруг меня, маня меня подойти ближе. Подползти к свету - болезненному ослепительному свету, который запускает множество фейерверков в моей голове. Сейчас я точно не в состоянии стоять на ногах.
Если я это сделаю, то разнесу все вокруг.
Я застонала, перевернувшись на кровати. Кровать в общежитии обычно не самая удобная, но сейчас мне кажется, что я лежу на каменном ложе. Мои одеяла похожи на мокрый нейлон, и мне кажется, что маленькие перышки в моей подушке пробиваются сквозь них.
Я все еще в платье прошлой ночи, макияж размазан по всему лицу, а во рту у меня привкус дохлого скунса.
Я никогда не ела дохлого скунса, но я уверена, что он именно такой на вкус.
С другого конца комнаты, где стоит кровать Амелии, доносится ответный стон.
— Я тебя ненавижу, мать твою, - рычит Амелия, ее голос хриплый от сна. Я оглядываюсь и вижу, как волны ее золотистых светлых волос рассыпаются по лицу, а некоторые пряди застревают во рту. Обычно Амелия всегда загорелая, но сейчас она похожа на бледного зомби. Не помогает и то, что ее косметика размазана по лицу. Я уверена, что ее глаза енота выглядят точно так же, как мои. Мы могли бы зайти на съемочную площадку фильма ужасов, и нас тут же взяли бы на работу.
— Я тоже себя ненавижу.
Даже от того, что я сейчас говорю, у меня в голове появляются острые щепотки боли. Я пытаюсь вспомнить, есть ли у меня сегодня занятия, но все мои мысли забиты токсинами алкоголя. Я бросаю попытки думать, решив, что мне все равно, есть у меня сегодня занятия или нет. Какой бы день сегодня ни был.
Голова раскалывается, тошнота бурлит в желудке, когда я пытаюсь сесть. От безысходности я смотрю на тумбочку и нахожу там пустую бутылку из-под воды.
Уф. Чертова пьяная Ривер. Даже не смогла подготовиться к бою, прежде чем отключиться.
Эти чертовы Лонг-Айленды. Они - дьявол, завернутый в красивый бантик.
— Нам нужна жирная еда, - говорит Амелия, потягивая из своей полной бутылки воду. Это зрелище вызывает у меня иррациональную досаду, почти до слез. Почему пьяная Амелия намного успешнее меня?
Заметив мое расстройство, Амелия закрывает бутылку и бросает ее мне. По божьей милости она приземляется рядом со мной на кровать, а не на пол, куда, как я была уверена, она упадет после этого унылого броска. Я с благодарностью глотаю воду, сопротивляясь желанию захлебнуться ею.
Мысль о еде вызывает у меня желание последовать за этими надоедливыми ангелами на свет. Кому вообще нужна жизнь? Пусть дикая природа вернет себе эту чертову планету. Все равно природа заслуживает эту планету больше, чем мы.
— Кого первого стошнит, тот и покупает, - говорю я.
— Договорились, стерва.
Я размазываю по куче кетчупа свои чипсы и засовываю их в рот. Мне требуется целая вечность, чтобы прожевать, поскольку мое горло отказывается глотать. Обычно соленая вкуснятина на языке напоминает крысиный яд. Я с усилием запихиваю картошку и накладываю еще несколько порций.
Я не собираюсь выбрасывать бесплатную еду.
Раз уж я выиграла, я и место выбрала. Marty's Diner, лучший ресторан с дырявыми стенами, который можно найти в Северной Каролине. Жир навсегда въелся в каждую поверхность этого заведения, включая потрескавшиеся красные кабинки и столы, украшенные случайными вырезками из журналов. Обычно этот запах успокаивает меня, но сейчас химия между содержимым моего желудка и испарениями жира вызывает эпическую кошачью драку в моем желудке. Мой одурманенный мозг блуждает, представляя себе настоящую драку, в которой участвуют клубок испарений и зеленый кислотный сгусток с руками, шлепающими друг друга, как две школьницы.