Кира Сурикова. Окончила факультет журналистики МГУ. Работала несколько лет и, можно сказать, училась на Высших курсах сценаристов и режиссёров, откуда из ящиков стола, после моего ухода, была вытащена на свет страшная куча испечатанных (компьютеров ещё не было) страниц. Из них спустя, к сожалению, довольно долгое время получились: книга рассказов и книга стихотворений. А началось все в школе № 127, в переулках Тверской, где блуждал редкостный дух свободы, где сидели на полах всех этажей длинноволосые мальчики, где даже распоследний душевный дальтонист стал бы рифму с рифмой «заверчивать». Был ещё Париж около 7 лет. Сродни эмиграции. Как у Владимира Николаевича почти… Потом возврат. Как сказала моя широкомордая злая шамкающая консьержка, олицетворение родины, увидев меня с вещами и ребёнком в подъезде снова: «Ну что, Кира… Где родился, там сгодился?» Вот как-то так…

* * *

Мое знакомство с Владимиром Войновичем, а точнее с его творчеством, началось с моего близкого друга, который, правда, им только становился, зато с Войновичем он, друг, уже дружил и творчеством его восхищался. Друг сказал: «А хочешь, я тебе почитаю „Чонкина“?» Это был неведомый доселе способ ухаживания за девушкой. У меня ещё не было прецедентов. Я помню, что опешила и обрадовалась одновременно. Как человек общительный, я тут же пригласила домой на читку ещё одного хорошего человека, издателя, и ещё какую-то подругу. А может быть, и ещё пару человек, попавшихся мне, так сказать, по дороге дневного общения… Читать — так читать!

Читал он чудесно. Немного шепелявя и чуть нараспев, и шевеля бровями… И это не только не портило картину, нарисованную прочитанным, но и добавляло чудесных красок и без того очень смешному, очень тонкому и очень яркому тексту.

Читал он чудесно. Немного шепелявя и чуть нараспев, и шевеля бровями…

Потом, много раз видя лицо автора за одним столом на маминой даче, или на творческом вечере, или же с экрана телевизора и узнавая о необычайных приключениях нашего президента в стране и в целом — из его уст — в смешном, отважном и очень личном прочтении… Я всякий раз восхищалась его жизнелюбием и внутренним весельем, да и просто умом, чего уж… не слишком хорошо скрываемым за немного лукавой улыбкой!

Владимир Войнович — большой писатель и большой гражданин.