Утром моя домработница Люба пришла раньше, чем нужно. И мне перед уходом на работу удалось рассмотреть, что ее волосы после химиотерапии сильно отросли и стали виться. Люба покрасила их в цвет горького шоколада и удачно постригла. И очень просила потрогать, чтобы я убедилась, какие они стали густые.

– Да, Люба, они лучше, чем были!

– Да! Ни химии никакой не нужно, ни еще чего-то! Такая прическа стала! В жизни таких волос не было…

– Ну как раз с химией. Только с другой, не из салона.

– Ага…

Домработница уже несколько лет у нас одна на троих: у Сашеньки и Альфреда Богдановых, Саши Пальмана и у меня.

Когда она заболела раком год назад, каждый из нас старался удержать ее на этом свете как мог. Приклеить ее подошвы к этой земле никто, конечно, не пытался, но некоторые вещи нам тогда вполне удались: анализы, обследования хорошего качества и консультации онкологов сделали очень быстро и что смогли – бесплатно. Мы подняли ей зарплату, и каждый из нас уверенно обещал сохранить место за ней. Во время ее отсутствия нам пришлось очень лихо, но мы держались на временных вариантах, честно говоря людям, что возьмем Любу, которая обязательно вернется.

Она вернулась через четыре месяца ко всем нам, у кого работала. После лимфаденэктомии рука не отекала, но я вырывала у нее утюг, потому что боялась лимфостаза. А Сашка Пальман аккуратно и вежливо изымал парик, который съезжал ей на нос, жутко мешал работать и был очень уродливый.

– Люба, сними ты эту порнографию, а! – говорил ей Сашка. – Перестань меня стесняться!

Люба стала работать в платке, а потом без платка. И быстро привыкла к своему бархатному ежику.

Шло время. Ежик загустел и удлинился. И наконец Люба купила краску для волос, а сегодня уже гордо пришла с новой прической. Пока я думала обо всем этом, на лестнице больницы я встретила Сашку:

– Слушай, ты видел, какие волосы у нашей Любы?

– Да… Скажи, Аксельродец, если их просто побрить, без химии, таких волос ведь не будет?

– Сашк, я тебя люблю любым, дружище! Только ради бога не брейся наголо!

– Почему?

– Твои замечательные пиджаки тогда придется сменить! Стилистически не пойдет!

– Не, Ань, это не вариант!

– Вот! Так что останься с волосами, дружище!

Мне кажется, нам удались тогда некоторые мелочи: простые и человеческие. Как врачи мы все сделали гораздо меньше для нее в силу своих специальностей. Но нас было четверо, а этих мелочей оказалось не так уж мало. И они были, видимо, довольно важными, потому что сработали, как клей на подошвах. И я абсолютно уверена, что в том числе и из них получилась наша новая Люба, с красивыми вьющимися волосами.