Долина Мерибель кишит маньяками, которые приезжают сюда по очень важному делу. Они надевают горные лыжи, шлемы и яркие куртки, чтобы залезть на вершину горы и скатиться с нее, получив на несколько минут иллюзию свободы со свистом в ушах.

Я не маньяк, но тоже хочу скатиться с небольшой горки. И поэтому иду в горнолыжную школу вместе с ноющим Андрюшкой, которому свист в ушах совершенно не нужен. Но обещанная звезда и красивые куртки, мчащиеся вниз, зовут и манят туда, наверх.

Мы разумно пошли в разные группы. Мне достался инструктор по имени Паскаль, мальчишке – Бернар. Паскаль говорил по-английски с ужасным французским акцентом и сбегал в ближайший магазин за отверткой, чтобы отрегулировать мое расстегивающееся крепление.

И еще Паскаль громко вздыхает, понимая, что сегодня я первый раз на горных лыжах.

А я не знаю, как объяснить ему про свой 2-й юношеский разряд по беговым лыжам. И уж тем более не понимаю, как рассказать ему, что получила его не очень честным путем: я бегала в парке на уроке физкультуры, совершенно не мечтая о нормах ГТО, когда за мной на лыжню выбежал голый мужчина. Меня тогда абсолютно не удивило мужское подвесное оборудование, которое раскачивалось при беге. Но меня крайне изумило то обстоятельство, что этот мужчина был босиком. И прежде чем удирать от него, я подумала, что его ступням должно быть жутко холодно. А перед окончанием школы мне вручили удостоверение о присвоении мне 2-го юношеского разряда по беговым лыжам. Но в Тимирязевский лес я с тех пор так и не ходила…

А в долине Мерибель все сегодня были одеты в яркие куртки и тугие горнолыжные ботинки. Андрюшин Бернар на этом уроке говорил только по-французски, широко улыбался и кротко терпел мальчишкино нытье.

Паскаль уныло смотрел на меня, вздыхал и начинал с азов. А через час занятий уже объяснял мне, что самое главное в горных лыжах – это «снопля».

Я переспрашиваю.

Он повторяет: «Снопля». И пританцовывает на горе, ставя свои и мои лыжи в позицию «снежный плуг» (snow plow). И я понимаю, что самое трудное в жизни, конечно, именно это: контролировать себя, когда мчишься с горы вниз с этой полной иллюзией свободы, для которой, наверное, нужны границы. А эта самая «снопля» позволит мне понять границы разумного и всего того, что я смогу себе позволить на ближайшие семь дней ежедневного свиста в ушах.

Он стоит спиной к горке и не видит, как абсолютно счастливый Андрюша летит на параллельно стоящих лыжах ко мне, не думая, как будет тормозить. И явно мечтая потрясти меня своими достижениями.

На мое изумленное выражение лица Паскаль оборачивается и говорит на простом английском, что у этого мальчика, кстати, это не снопля, а параллельное положение лыж позволяет развить очень большую скорость, но как раз не позволяет контролировать свое движение…

Андрюша летит, счастливо улыбаясь, прямо на меня.

Паскаль что-то кричит мне и привычно быстро отскакивает в сторону.

– Это мой сын! – мрачно бросаю я Паскалю и уверенно остаюсь на месте.

Андрюша на большой скорости влетает в меня, выбивая из памяти детский стишок: «Тормозите прямо в папу, папа мягкий, он простит».

Бернар растерянно подкатывает следом и что-то говорит Паскалю…

– Бернар не говорит по-английски и так и не смог объяснить вашему сыну, что такое снопля. И что мальчик должен ждать его, а не ехать сам! Вы не могли бы объяснить ему это все на вашем языке? – тихо говорит Паскаль.

К концу урока я легко выполняю зигзаг на горе. Паскаль приветливо кивает и говорит, что продвижение за день очень большое. Его лицо светится настоящей тренерской надеждой на то, что я не безнадежна. И мне ужасно жаль, что в ближайшие дни я явно обману его ожидания. Потому что на горе нет пианино и литературного конкурса, где я могла бы хоть как-то поучаствовать и составить благоприятное впечатление о себе.

Бернар осторожно машет мне издалека, косясь на Андрюшу и крепко держа его за руку.

Уже вечером, за ужином, усталый мужской голос, вернувшийся с настоящих горнолыжных трасс хардрайдеров, вспоминает старый анекдот. И аккуратно излагает его мне, явно не боясь задеть меня за живое:

– Пойдем со мной! Ты пожалеешь … Но тебе понравится!