Я понимаю, что с тематикой от пупка до коленки мои отношения не сложились и, видимо, уже никогда не сложатся: это просто не мое. И в этом мой друг Бабаев Максим абсолютно прав! Но я обещала рассказать эту историю как «солено-перчено-острую» и слово свое, безусловно, сдержу. Хотя, конечно, вполне отдаю себе отчет в том, что эротическая линия сюжета остается по-прежнему слабой, как и во всех моих прежних историях.

У обоих моих сыновей были недолгие трудные периоды жизни, когда на пороге дома пару раз в неделю вырастала домомучительница по имени Логопед. Я до сих пор не знаю, кому из мальчиков повезло больше. Моему младшему сыну после окончания этих визитов досталась на память здоровенная леговская машина. А вот старшему не досталось ничего, кроме истории, которую он узнает здесь и сейчас, через много лет после того, как послушно выполнял упражнения довольно веселой тетки-логопеда.

Однажды, когда в соответствии с ее назначениями вся семья дружно плевалась горохом в кастрюлю, повторяя заветное заклинание «трррряпка – трррепка – трррюм – утрррись», логопед грустно сказала мне:

– Аня, вы ведь кардиолог. Нельзя ли попросить вас посмотреть моего сына? У него высокое давление…

На следующий день я слушала унылый рассказ о семейных трудностях тридцатилетнего мужчины. И о том, что ему давно уже необходимо выбрать в старой как мир истории под названием «треугольник». И что в принципе он почти уже определился и даже купил своей любовнице дорогое купе цвета «феррари»…

Я чувствовала, что время безнадежно потрачено зря. С его артериальным давлением нам удалось поладить тогда без особых хитростей. И все бы ничего, если бы черт меня не дернул взять анализы крови, поставив случайную галочку напротив слова «сифилис».

Кстати, Павел, как человек занятой, регулярно забывал получить страховой полис. И анализы сдал по амбулаторной карточке бабушки Юдиной, которой на момент моей дурацкой галочки стукнуло 75 лет.

Результаты анализов мне принесли через неделю со словами: «Ань, тут такое дело! Эпидемиолог очень хочет тебя видеть по поводу сифилиса Юдиной…»

Павел вошел, счастливо улыбаясь. Я дождалась, когда он сядет на стул:

– Павел, анализы в целом неплохие. И показатели липидного спектра крови не требуют никакого лечения. Только вот комплекс серологических реакций на сифилис у вас положительный!

– Я не понял, на что?!

Я осторожно и медленно повторила. Он уверенно покачал головой:

– Этого не может быть! Давайте перепроверим!

– Конечно, мы пересдадим. Но я звонила в лабораторию, и доктора считают, что это не ложноположительный результат. Вот телефон доктора-дерматовенеролога, который будет разбираться с этим дальше…

– Погодите… Ну так же не может быть! У меня не было никаких выделений!

– А язва там была?

– Нет.

– Уверены?

– Абсолютно!

«Дорогая, у него есть любовница. И он явный ходок, это видно сразу! Не сдавайся, и он не уйдет живым!» – шептала интуиция.

Павел замолчал, вытирая ладонью мокрый лоб. Я уверенно финишировала с базукой в руках:

– Когда у вас был стоматит?

– Что?

– Язва на десне была когда?

Он молча встал и потянул на себя стопку бумажных салфеток. Я терпеливо ждала концовки.

– Так ведь не болело…

– А оно и не должно болеть!

Моя встреча с эпидемиологом была короткой, но яркой: я убедила ее сохранить честь бабушки в неприкосновенности.

А Павел позвонил мне через месяц. Треугольник оказался чудовищным многоугольником под названием «Нужны все половые партнеры, абсолютно все!» и распался сам по себе, без всяких усилий с трех сторон. Павла я больше никогда не видела. И про судьбу купе цвета «феррари» так и не спросила.

И вот сегодня, вспоминая эту историю специально для увеселения отдельных моих друзей, я не могу решить, где эротическая линия хоть немного посильнее: здесь или в истории, когда я ворвалась в мужскую душевую бассейна на улице Правды. Но, безусловно, понимаю одну вещь, которую мне неоднократно пытался внушить Максим Бабаев: до уровня Эфраима Севелы мне не добраться никогда.