Хуже, чем серое небо в конце сентября, может быть только одно: заросший аквариум с абсолютно живыми рыбками. Он прекрасно дополняет безысходную осеннюю реальность как домашняя декорация второго плана. И лишь оранжевые хвостатые тени, пробивающиеся через замшелые стенки, оставляют слабый лучик надежды на лучшее.

Долгие споры дома ни к чему не привели:

– Рыбки прикажут долго жить, давай вызовем профессионала!

– Рыбкам там отлично! Просто ты их теперь не видишь.

– Поимей совесть, у меня есть телефон, ну давай вызовем домой в выходные человека…

– У нас полно детей, пусть чистят все по очереди!

– Детям некогда, и у нас руки не доходят… Рыбок уже не видно даже при включенной лампе!

Еще месяц наши дети и друзья детей вяло протирали стенки аквариума специальными щетками, как Волька лампу Аладдина. Но джинн так и не явился: стенки оставались замшелыми. Домработницу хватило на половину передней стенки. Я победила – и к нам домой приехал приятный молодой человек по имени Антон.

Обойдя вокруг аквариума, он осторожно начал разговор:

– А рыбки там есть?

– Пять, оранжевые. Это северумы красноточечные. Кажется, их еще называют ложные дискусы. Когда мы их взяли, они были белые и размером с ноготь. А сейчас рыжие и почти с ладонь.

– А аэратора почему у вас нет?

– Аквариумист, который нам их подарил, сказал, что он им не нужен.

– Как это?!

– Ну рыбки у нас только год. Но выросли из мальков без аэратора…

Антон хмыкнул и постучал по аквариуму. За замшелой стенкой неспешно проплыла крупная рыжая тень.

– А кормите чем?

– Вот банка.

– Корм хороший. Они у вас жирные такие!

– Ну все дети их кормят. Поэтому рыбки стали большими, а аквариум очень быстро зацветает.

– Так он же у вас перед окном стоит! Это не из-за корма. Будет цвести всегда, пока не переставите!

Через пару часов в развороченной гостиной зашевелились по полу толстые зеленые сливные шланги. Аквариум уехал в самый темный угол гостиной, а в белом квадратном ведре сидели все пять выловленных рыбок.

– Антон, а вы уверены, что этим рыбкам нужно поставить аэратор в ведро?

– Конечно! Вот увидите: они станут шустрыми и быстрыми после кислорода!

Рыбки почти не шевелились среди бурлящих пузырей на дне ведра. Я осторожно спросила:

– Антон, я в рыбках ничего не смыслю. Я человеческий, взрослый доктор. Но если бы я была женщиной-амфибией, подозреваю, для меня это было бы ударом: из большого аквариума, где я всегда жила без аэрации, меня поместили в маленькое ведро с аэратором. Вряд ли моему мозгу это понравилось бы.

– Верьте мне: так надо.

– Попробую, Антон.

Антон насвистывал и до блеска натирал сиротливо голый аквариум, бормоча: «Когда мы будем регулярно обслуживать вас, то заполним его правильным гравием и декорациями на ваш вкус. И обязательно установим аэратор! А старое все выкинем сейчас, гравий и коряги зацвели совсем. Их не отмыть. Ну ничего, поживут пока просто за стеклом…»

Я заварила зеленый чай по просьбе Антона. На мой вопрос, пойдут ли в дело бутерброды с ветчиной, он молодцевато ответил: «Не откажусь!» Приосанившись, Антон по очереди выловил сачком из ведра рыбок. Они странно не сопротивлялись. И по очереди заваливались на бок на дне аквариума.

Антон застыл у ярко освещенного голого аквариума с круглыми оранжевыми тельцами. Я тихо стояла у него за спиной.

– Наверное, что-то с водой, наверное, слишком жесткая, – пробормотал он, потроша свой рюкзак.

– Здесь скважина. Вода очень мягкая, это не московский водопровод.

– Вот кондиционер для воды! И сейчас я свяжусь с начальством!

Он горестно стучал по стеклам руками и тыкал пинцетом в распластавшиеся тельца. Из рюкзака, как из саквояжа алхимика, Антон поочередно доставал бумажки-тестеры и множество цветных бутылочек. Вливая их содержимое в воду, он лихорадочно писал сообщения.

Северумы почти не шевелились и дружно поменяли цвет с оранжевого на серо-розовый. И больше всего напоминали напившегося Винни Пуха из известного анекдота, который отмахивался от Пятачка со словами: «Уйди, свинья! Плохо мне…»

«Дорогая, отвлеки его! – проснулась интуиция. – У рыбок еще есть шанс! Если они прожили в вашем раздолбайском доме весь этот год и выжили, то недолго, но могут перенести и его измывательства».

Налитый в чашку зеленый чай остывал. Я осторожно потянула Антона за рукав:

– Антон, сколько живут такие рыбки?

– От года до трех…

– Ну, значит, они у нас не первой свежести! Представьте, в вашей квартире ремонт. И вас переселили в общежитие с непривычными для вас условиями. Давайте попробуем дать им время.

Антон грустно доедал бутерброды. Я догадливо подложила два глазированных сырка.

– Кажется, один шевелится!

– Конечно, Антон! Давайте подождем.

– С водой и в самом деле все в порядке!

– Да и с ними будет в порядке. Просто они у нас помойные. Привыкли к немного другой среде…

Через час рыбки снова стали оранжевыми и начали плавать. Правда, делали они это немного странно: вертикально, стоя на хвосте, как морские коньки. Что очень нелепо выглядело, учитывая их округлые формы. Антон уехал, бросая перед уходом тревожные взгляды на осиротевшее рыбье жилище со странно плавающими рыбками-коньками. Перед сном я отправила ему сообщение: «Все живы!»

«Слава богу!» – немедленно отозвался телефон.

Я готова поклясться, что на следующее утро один пожилой северум мрачно смотрел на меня через стекло и очень громко думал: «Где все мое недвижимое имущество? Коряга, старый грунт?!»

А на работе я рассказала эту историю профессору Седову за чашкой чая. Он долго смеялся, а потом вспомнил:

– В восьмидесятом году у нас в реанимации ЦКБ был большой аквариум. Все реаниматологи дружно за ним ухаживали, потому что заметили одну вещь: как умирала рыбка, тут же умирал больной. Необыкновенно ухоженный был аквариум! Чистый, рыбки крупные… Слушайте, заведите дома журнал, обяжите ухаживать за ним детей! Ну что вы, ведь главное – правильная мотивация!