«Ты можешь отобрать у растения жизнь, но дать её ему ты не в силах».

Когда Джейн Хантер выразила желание присоединиться к остальным позже, Куана и не подумал бы возразить. Он хорошо понимал, как важны минуты, проведённые наедине с собой: только так человек мог услышать свои истинные мысли. К тому же, Куана не раз имел возможность убедиться, что эта девушка из тех, кто не даст себя в обиду и в опеке не нуждается.

И всё же ему не хотелось оставлять её одну.

Он казнил себя за желание быть с ней рядом, поскольку оно противоречило клятве, данной когда-то самому себе. Убеждённый, что индеец не должен связывать судьбу с бледнолицей, Куана твёрдо верил, что на его пути не встретится девушка, способная нарушить покой.

Теперь он видел, насколько это наивно. Его сердце дрогнуло в первый же день знакомства с Джейн Хантер: обычно женщины, попадая в плен к команчам, сходили с ума от страха, эта же бледнолицая держалась стойко и упрямо, как будто ни капли не боялась того, что с ней могут сделать. «Она и не знала, – напомнил себе Куана. – Она из другого времени, где о нашем племени попросту ничего неизвестно». Эти доводы не помогли: самоотверженность девушки, рискнувшей собой ради спасения его сестры, запала в душу. Джейн Хантер могла быть упорной и бесстрашной, могла быть невыносимо любопытной, могла быть нежной, задумчивой, беззаботной… От её улыбки броня, возведённая вокруг сердца, исчезала быстрее, чем растворялась упавшая на палец снежинка.

Как ученик шамана, Куана учился ограничивать свои потребности: он мог долгое время не есть, не спать, не поддерживать контакты с людьми. И он привык считать, что достиг в этом определённых успехов. По крайней мере, доверял своему умению отрешаться от мира и уходить в себя. «Оказывается, только до тех пор, пока не появилась девушка, способная прервать любой обряд и при этом так искренне улыбаться, что злиться на неё невозможно», – вздохнул Куана. Они слишком много времени проводили бок о бок. Ему казалось, что он делает всё, чтобы избегать общения, а потом раз за разом обнаруживал, что опять разговаривает с Джейн Хантер, отвечая на её вопросы, любуясь сиянием ярких, живых глаз и испытывая неодолимое желание коснуться волос, щёк или даже губ… Эти мысли преследовали его постоянно. Он настолько потерял разум, что решился провести гадание на бусинах и воде, чтобы узнать, есть ли надежда.

«Надежда на что, безумец? – спрашивал себя Куана и не находил ответа. – Ты должен закрыть свою душу, а не распахивать дверь».

Если бы он прислушался к голосу разума, то спокойно ждал бы Джейн Хантер вместе с остальными в трактире, выбранном Джереми Бейкером. Однако сердце билось неспокойно: девушка задерживалась, и с каждой минутой, проведённой порознь, недоброе предчувствие сгущалось. В конце концов Куана снялся с места, коротко бросив спутникам, что скоро вернётся, и отправился к вокзалу, неподалёку от которого они оставили её.

Что-то было не так.

Куана ощутил это сразу, стоило ему завидеть изящный силуэт прямо у железнодорожных путей. Джейн Хантер сидела на скамье одна, но что-то подсказывало ему, что в этом одиночестве есть нечто, скрытое от чужих глаз, как будто кто-то забрал все силы девушки, испил её до дна. «Когда мы уходили, её состояние было иным», – с тревогой подумал Куана.

И тут она обернулась.

В её глазах промелькнул страх.

– Как давно ты здесь?

Этот вопрос лишь усилил подозрения Куаны. Вспомнив, как она призналась, что Уолтер Норрингтон является к ней и терзает её, индеец уже не мог отделаться от мрачных мыслей.

– Я подошёл только что, – сказал он, стараясь не напугать её ещё сильнее. – А ты долго не приходила.

– Прости, если заставила вас волноваться, я…

Видимо, заплутала в собственных размышлениях.

Она недоговаривала. Куана чувствовал это в каждом неуверенном жесте, в паузах между словами, во взгляде, который не обращался на него. Давить и допытываться ему не хотелось, поэтому он просто спросил:

– Тебе нужна помощь, Джейн Хантер?

Её губы дрогнули, но она не проронила ни слова. Молчание длилось так долго, что Куана потерял надежду услышать ответ.

– Возьмёшь меня за руку?

– Что? – он удивлённо округлил глаза: такого точно не ожидал.

– Ты ведь собираешься привести меня к остальным? – получив кивок, Джейн Хантер повторила: – Тогда возьми меня за руку, пожалуйста.

Никакой необходимости в подобном сопровождении не было: Куана понимал, что эта девушка из тех, кто предпочтёт сделать всё самостоятельно.

Значит, сейчас она отчаянно нуждалась в том, чтобы коснуться его пальцев.

В горле пересохло. Он не мог отказать Джейн Хантер в такой просьбе. «Ни теперь, ни когда-либо впредь», – обречённо осознал Куана.

– Хорошо.

И он бережно обхватил её тонкую ладонь.

* * *

Хоть городок был небольшим, под вечер в трактире собралось немало людей. Джейн не сразу отыскала среди посетителей своих спутников: они заняли самый дальний стол, стараясь привлекать к себе поменьше внимания.

– Мисс Хантер, наконец-то! – махнул рукой Джереми. – Я заказал для вас кружку эля, а уж блюдо выберете на свой вкус.

– Благодарю.

– Как славно, что вы привели её. – Маргарет улыбнулась Куане. – Я начала было тревожиться.

Джейн села рядом с Ривзом. После ранения маршал выглядел не лучшим образом, однако упорно игнорировал боль в плече, стараясь не проявлять слабость.

– Как вы себя чувствуете, мистер Ривз?

– Паршиво. Рана здесь ни при чём, не беспокойтесь об этом: доктор постарался на славу.

– Тогда что же не так?

От нужды отвечать незамедлительно его избавил разносчик еды. На подносе уместилось сразу несколько блюд. Выбрав кукурузные лепёшки, Джейн хотела было возобновить разговор, но её опередила Маргарет.

– Так что вы решили относительно моего дела, мистер Ривз? Я думаю, что достаточно подробно изложила суть.

– Да уж, мы успели наизусть выучить историю о злоключениях уродцев.

Сердито покосившись на перебившего её Джереми, журналистка вновь принялась штурмовать Ривза.

– Я понимаю, их беды многим кажутся незначительными… А ведь они такие же люди, как все мы! Я уверена, что вы это понимаете, мистер Ривз.

Разумеется, вам нужно прийти в себя, восстановить силы, я и не прошу отправляться в путь сегодня же. Просто чем раньше мы сможем протянуть несчастным руку помощи, тем лучше!

Маршал, почесав подбородок, взглянул на Куану и негромко спросил:

– Тебе удалось что-то выяснить, пока мы были у озера?

Индеец нахмурился, не зная, как объяснить всё кратко и без лишних подробностей, не предназначенных для ушей мисс Эймс.

– Долгий разговор, Питер Ривз. Однако если тебе нужно решить, есть ли у нас время помочь другим, оно есть, – наконец сказал он. – Пока мне неведомо, где скрывается ваш враг. Я жду полнолуния.

Джереми закашлялся, поперхнувшись пивом.

– Мы тащились через полстраны к озёрам ради… вот этих сведений? Так можно всю жизнь колесить из штата в штат, попутно влипая в самые разные передряги. – Выражение его лица вдруг изменилось. – Хотя погодите-ка… Это ведь ровно то, чем я всегда и занимался!

– Значит, возражений быть не должно, – усмехнулся Куана.

– Ещё бы у него были возражения, – отозвался маршал. – Бейкер в очередной раз ограбил поезд – ему уж точно выгоднее искать другого преступника, чем сразу идти под суд.

– Эй, я, вообще-то, из-за вас это устроил! – оскорбился тот. – И рассчитывал, что в обмен на спасение своей федеральной шкуры вы мне выбьете амнистию.

Судя по лицу Ривза, эта ремарка Джереми, напротив, окончательно развеяла призрачную надежду на помилование. Беседа приобретала нежелательное направление, и Маргарет решила, что пора вернуть её в нужное русло.

– Это всё замечательно, господа, но я так и не получила ответ, – напомнила она.

Взгляды собравшихся за столом обратились к маршалу. Каждый понимал, что решение за ним. Ривз опёрся ладонями на колени, слегка поморщившись, когда плечо прострелило болью.

– Мой долг – стоять на страже закона. Цирки уродов законом не запрещены.

Лицо журналистки разочарованно вытянулось. Ривз продолжил:

– Только я не позволю издеваться над теми, кто не может за себя постоять.

– Знала, что вы не откажете! – Воодушевление тут же вернулось к Маргарет. Она набрала в грудь воздуха, готовясь к очередной тираде, как вдруг её внимание привлёк шум в другом конце зала. Один из посетителей спорил с владельцем трактира. Проследив за направлением её взгляда, Джейн с удивлением увидела инженера, которого они ограбили.

– Я имею полное право находиться здесь, даже если не сделал заказ. На каком основании вы требуете, чтобы я покинул заведение? – донёсся его недовольный голос.

– Мистер Оллгуд! – Маргарет резко поднялась. – Вы тоже здесь!

– Тише вы! – шикнул Джереми, и Джейн сообразила, в чём дело: Оллгуд мог указать на них, как на преступников, поэтому окликать его уж точно не следовало. Увы, предупреждение запоздало: инженер услышал звонкий возглас Маргарет и обернулся. Не успел никто и глазом моргнуть, как журналистка уже ринулась в гущу событий, спешно заверив владельца трактира, что вопрос с заказом будет улажен. Уильям в недоумении смотрел то на неё, то на остальную компанию, не в силах поверить, что грабители даже не пытаются скрываться.

– Прошу к нам за стол, – пригласила его Маргарет, не замечая, что инженер, по меньшей мере, озадачен. – Мне бесконечно стыдно, что из-за нас вы оказались без средств, я оплачу вам любое блюдо!

Недолго думая, она подхватила его под локоть, и сама подвела к столу. Замешательство Оллгуда росло с каждой секундой. Джереми едва сдерживался, чтобы не обругать мисс Эймс на чём свет стоит, а Куана едва заметно улыбнулся, позабавившись абсурдности происходящего. Маршал озадаченно нахмурился. Вспомнив, что мистер Ривз не знает, в чём затруднение, Джейн шёпотом объяснила:

– Этот человек – один из пассажиров поезда, который мы ограбили.

– Час от часу не легче.

Превозмогая боль, Ривз поднялся и протянул Оллгуду ладонь.

– Питер Ривз, федеральный маршал США.

Тот представился в ответ и лишь после этого позволил себе слегка приподнять бровь.

– В самом деле, федеральный маршал? Ведь с вами за одним столом находятся… Кхм…

Джейн в смешанных чувствах наблюдала за тем, как Оллгуд, застрявший здесь по их вине, пытается подобрать слова.

– Эти господа имеют непосредственное отношение к сегодняшнему ограблению поезда, – сказал он наконец. – Вы, должно быть, слышали о нём?

Маршалу пришлось кивнуть. Каждое упоминание преступления, которое произошло из-за него, заставляло Ривза хмуриться всё сильнее. Взгляд Уильяма упал на Куану.

– За исключением представителя одного из туземных племён: его я не видел среди налётчиков.

Индейца немало удивила эта ремарка, поскольку он не привык к справедливости со стороны бледнолицых. Тем временем Ривз, поразмыслив над тем, как выйти из ситуации, неторопливо заговорил:

– Долго объяснять, мистер Оллгуд, но эти люди преступили закон ради того, чтобы спасти меня из плена.

– Один человек из присутствующих, если на то пошло, – встрял Джереми. – Дамы здесь не замешаны. Они просто…

– Постойте! – воскликнул Уильям. – Мистер Ривз, вы хотите сказать, что ограбление сойдёт преступникам с рук?

– Нет, просто… Это действительно долгая история, – угрюмо ответил тот. – Сначала мы должны завершить одно дело, а затем каждый получит то, что причитается.

Объяснение явно не удовлетворило Уильяма, и он ещё раз обвёл всю компанию крайне недоверчивым взглядом. Повисла небольшая пауза, которую нарушила Маргарет. Несмотря на то, что инженер не демонстрировал никакого расположения к их компании, мисс Эймс распирало любопытство, и она не удержалась от расспросов.

– А вы, мистер Оллгуд, почему остались в Чатсворте?

– Вы полагаете, что есть смысл путешествовать без гроша в кармане? Я отправил телеграмму своему поверенному, жду помощи. К тому же, цель моей поездки теперь и вовсе под вопросом.

– Куда же вы направлялись?

Всем своим видом Оллгуд дал понять, что отвечает бесцеремонной журналистке лишь потому, что собственное чувство такта не позволяет ему проигнорировать леди.

– В Небраску.

– О, так, значит, нам по пути! – просияла она.

Он нервно дёрнул уголком рта, явно не вдохновлённый такой перспективой, вот только Маргарет уже невозможно было остановить.

– Смотрите, как прекрасно всё складывается! По нашей вине вы попали в затруднительное положение, мы же теперь вас и выручим.

Куана чуть сдвинул брови, силясь поспеть за идеями журналистки. Джереми недовольно скрестил руки на груди.

– Что именно вы предлагаете, мисс Эймс? – с некоторой опаской спросил Оллгуд.

– Мы станем вашими провожатыми и гарантами, чтобы больше никто не посмел вас ограбить.

– Вашими стараниями у меня больше нечего красть, – парировал он.

Джейн закатила глаза. Ей затея Маргарет показалась чудачеством, и, к тому же, она сомневалась, что кто-то ещё поддержит это предложение. Однако маршал вдруг подал голос, неохотно признав:

– Возможно, в этом есть резон. Мистер Оллгуд, я возьму дорожные расходы на себя. Раз уж так вышло, я был бы рад помочь вам, а при первой же возможности верну долг.

Окончательно сбитый с толку, Уильям пробормотал:

– Мне нужно всё обдумать.

Такого шанса ему не представилось, поскольку Маргарет вновь обрушилась на него с вопросами: зачем он вёз с собой такую крупную сумму, почему не воспользовался услугами банков и прочее, не очень понятное и не очень интересное для Джейн. Она бросила мимолётный взгляд на Куану и Джереми, негромко обсуждавших случившееся, и наклонилась к маршалу. Понизив голос, осторожно спросила:

– Вы уверены, что стоит брать в команду случайного попутчика?

Ривз поморщился, и, судя по всему, на этот раз дело было не в ране.

– У нас и так появилась одна случайная попутчица – мисс Эймс. Много болтает, а сколько правды в этих словах, придётся выяснять уже на месте. Если она не врёт, нельзя оставить уродцев без помощи. Странная леди, но такое нынче в моде среди молодых девушек: лезть в дела, которые прежде считались только мужскими. Что до сопровождения мистера Оллгуда… Я подвёл всех вас, мисс Хантер, очень крупно подвёл. Старею, теряю хватку. Раньше я ни за что не попался бы в такую ловушку. Вам пришлось рисковать головами ради меня, а пассажиры тоже пострадали, считай, по моей вине.

Едва Джейн приоткрыла рот, полная решимости опровергнуть его горькие слова, как Ривз сердито хлопнул ладонью по столу, пресекая попытки пожалеть его.

– Что сделано, то сделано. Всё, что мне остаётся, принести хоть какую-то пользу тем, кому я ещё могу сослужить службу.

Хотя маршал говорил отрывисто и сухо, Джейн поняла, что произошедшее ранило его куда сильнее, чем пуля, задевшая плечо.

– Мистер Ривз…

Он исподлобья взглянул на неё.

– Есть ещё кое-что, мисс Хантер. Вся эта история с похищением дурно пахнет. Откуда Дулин и его помощники узнали, где нас искать? Как с ними связана Карла Гутьеррес? Я видел её мельком, пока меня везли в ту хижину. Слишком много накопилось необъяснимых совпадений, так что, не поймите меня неверно… Не пора ли вам наконец поведать, что вы от нас скрываете?

Джейн посмотрела на него в ответ серьёзно и задумчиво. Этот день казался бесконечным: ограбление, противостояние с Дулином, ранение Ривза, издевательства Уолтера… У неё не осталось никаких сил на откровения. «И самому Питеру тоже нужнее всего сейчас отдых и покой», – решила Джейн.

– Ещё не пора. – Она дотронулась до его плеча. – На днях я соберусь с духом и выложу всё как есть, обещаю.

* * *

Чем ближе к Небраске они подъезжали, тем меньше лесов и рощ встречалось на пути. Лето было в самом разгаре, и некогда густая изумрудная трава, покрывавшая долину, превратилась в солому. Воздух над невысокими холмами стоял почти без движения, прогреваясь и пропитываясь солнцем. От жары приходилось спасаться в палатках да у редких источников воды. Увидев, как Джейн устало вытирает пот со лба, Джереми заметил:

– Это ещё цветочки, мисс Хантер. Благодарите судьбу за то, что наш маршрут пролегает не через пустыню. Раскалённый песок – и ничего кроме.

– Предлагаете радоваться тому, что есть?

– Именно. Понимаете меня с полуслова, – широко улыбнулся он.

Джейн аккуратно натянула поводья, призывая мустанга замедлить ход, и Бурбон сразу же послушался. Пропустив Бейкера вперёд, она обвела взглядом их команду, к которой теперь, пусть и временно, присоединились Маргарет и Уильям. Последний долго колебался, прежде чем принять решение, но поскольку ответа от поверенного так и не дождался, всё же сделал выбор в пользу предложения маршала. «Оллгуд держится на удивление стойко. Оказался хорошим наездником, да и на тяготы пути не жалуется. Правда, каждый раз, когда приходится умываться в очередной мутной речушке, выражение его лица говорит само за себя», – хмыкнула Джейн, незаметно наблюдая за ним. Уильям предпочитал уединение взаимодействию с остальными, однако ему далеко не всегда удавалось избежать расспросов, поскольку настойчивость мисс Эймс не знала границ. Вероятно, Оллгуд не раз пожалел о том, что продолжил путь не в одиночестве.

Взгляд Джейн плавно перетёк дальше. Куана ехал первым. В последнее время он держался ещё более отстранённо, чем обычно, и почти ни с кем не разговаривал. «Мне казалось, что моя компания ему приятна… Неужели я ошиблась? – Мысль об этом уколола куда больнее, чем можно было ожидать. Джейн запретила себе печалиться. – Я собиралась поговорить с маршалом, не стоит отвлекаться». Ривз, заметив, что она отстала, тоже замедлил коня. Подождав, пока расстояние между ними и остальными путниками ещё немного увеличится, Джейн улыбнулась Питеру.

– Разгадали моё намерение?

– Вы пообещали мне не затягивать с объяснением. А я считаю, вы из тех, кто держит слово.

Джейн тихо вздохнула. Из их небольшой команды маршалу она доверяла больше всего, но уверенности в том, что он примет её рассказ за правду, по-прежнему не чувствовала. Хотя за эти месяцы многое изменилось, страх перед разговорами о своём прошлом не исчез.

После всех испытаний, которые выпали на долю Джейн, обычная беседа должна была показаться лёгкой задачей, вот только губы немели и язык прилипал к нёбу.

К тому же, она помнила наказ Куаны: никому не рассказывать о Золотом Змее. «И всё-таки мои спутники имеют полное право знать правду. Мистер Ривз уж точно».

– Да, слово я сдержу. Боюсь, вы вряд ли готовы услышать то, что я вам поведаю…

Поскольку ей уже доводилось рассказывать свою историю Куане, подбирать слова оказалось не так сложно. Джейн старалась объяснить всё последовательно, не спеша. И чем дольше она говорила, тем ярче осознавала, что минувшие события потускнели в памяти. «Как будто это случилось много лет назад… Или вовсе не со мной, – в некотором замешательстве подумала она. – Неужели за время, проведённое здесь, я так быстро позабыла свою настоящую жизнь? Хотя какую теперь считать настоящей?» Ответ пришёл неожиданно быстро: нынешнюю. То, чем Джейн дышала раньше, оставалось ей дорого, но разительные перемены не давали возможности оглядываться назад. «Единственный способ свыкнуться с ними – начать жизнь с чистого листа, иначе мысли о былом сведут с ума…» Немного помедлив, Джейн вернулась к рассказу и уже не прерывалась, пока не завершила его. Ривз ни разу не перебил её. На лице Питера отпечаталась глубокая задумчивость. «Кажется, он хотя бы не сердится…» – понадеялась Джейн. Но когда маршал заговорил, от его строгой интонации захотелось провалиться сквозь землю.

– Я не знаю, как отнестись к вашей истории, мисс Хантер. Теперь мне есть над чем подумать, кроме того, что по моей вине вы были втянуты в ограбление, а пассажиры поезда лишились сбережений. – Посмурнев ещё больше, он добавил: – Если вы нигде не соврали, то, чёрт возьми, почему так долго откладывали?

– Непросто решиться на откровенность, если правда звучит как выдумка или сон.

– Вы отдаёте себе отчёт в том, насколько велика разница: преследовать человека или преследовать могущественную тёмную сущность? Недооценивать врага – ошибка, которая может слишком дорого обойтись каждому из нас.

На этот упрёк Джейн не смогла возразить, правда, попыталась сказать хоть что-то в свою защиту:

– Разве вы бы поверили, расскажи я такое сразу? Ведь даже сейчас не до конца поверили.

Маршал переложил поводья в одну руку, достал сигару.

– Да уж, мисс Хантер. Озадачили так озадачили. Зато… Если допустить, что ваша история правдива, хотя бы один вопрос это снимает.

Он подался вперёд, пытаясь найти такое положение в седле, чтобы рана беспокоила поменьше.

– Я всё гадал, почему мои похитители никак меня не истязали, лишний раз не трогали. Раз меня взяли в плен только ради того, чтобы проверить вас, тогда ясно: я был фигуркой на доске, не имел значения сам по себе.

Выпустив серию ровных колечек дыма, Ривз добавил:

– А этот Золотой Змей… Я не совсем понял. Как он работает?

– Трудно сказать, – Джейн не стала кривить душой. – Мне удалось выяснить совсем немного.

Он отвечает за перемещения во времени. Если коснуться его… Может показывать картины из прошлого, например, а может отправить туда или, напротив, в будущее. Якобы создан Великим Духом давным-давно, обитал в водах Великих озёр. Как он обернулся сосудом, внутри которого заточили Норрингтона, ещё предстоит узнать. Пока ясно лишь то, что нам предстоит вернуться в прошлое, то есть мне предстоит…» – поправилась она, сообразив, что только Куана выражал намерение последовать за ней. «Рискнёт ли мистер Ривз?

Не говоря уже о Джереми…» – задумалась Джейн.

Нерешительно посмотрев на маршала, она попыталась угадать его мысли, однако Ривз не повернул к ней лицо. Он погрузился в глубокие раздумья, почти не обращая внимания на свою попутчицу, которая и стала их невольной причиной. Тогда Джейн решила не тревожить маршала, дав ему возможность самому вынести суждение об услышанной истории.

Её мысли потекли в другом направлении. Как ни странно, о ближайшей цели их небольшого отряда Джейн думала не без воодушевления. Поначалу ей казалось, что из-за просьбы мисс Эймс они теряют время и отвлекаются от главной миссии. Постепенно мнение изменилось. До этих пор Джейн не могла повлиять ни на что: ей приходилось томиться в неизвестности и полагаться на слова Куаны, которого вели духи. Она научилась проявлять терпение, и всё же размытые, невнятные планы утомляли, подтачивая веру в удачный исход. Теперь же цель звучала абсолютно чётко и виделась достижимой, а не призрачной. Хотя Джейн ещё не видела страдальцев из «Шоу господина Джо», она твёрдо верила, что им нужна помощь и они её получат. А ещё девушку радовало, что предстоящая задача никак не была связана с Уолтером – это позволяло ненадолго отвлечься от изматывающего противостояния. Пока Джейн не представляла, как именно они помогут участникам шоу, но неопределённость не убавляла уверенности в собственных силах.

Путь от Чатсворта до Омахи занял около двух недель. В город путники прибыли вечером. Ярмарка на центральной площади сияла разноцветными огоньками, праздные зеваки слонялись от ларька к ларьку, выбирая развлечение по вкусу. Мисс Эймс тут же приметила нужное место.

– Видите вывеску? «Шоу господина Джо»!

Скривившись, она окинула пёстрый красно-жёлтый шатёр таким презрительным взглядом, как будто уже сам его вид свидетельствовал о лишениях и несправедливости.

– Там как раз не горит ни одного огонька. Значит, сегодня выступления нет? – нахмурился Джереми.

На его вопрос ответила незнакомая женщина, обратившая внимание на новых посетителей.

– Сегодня выступают наши красотки, мистер. Никто не возьмётся с ними конкурировать. – Она приподняла уголки накрашенных алой помадой губ в улыбке. Джейн невольно засмотрелась на её яркое бордовое платье с опасным декольте и красиво уложенные роскошные рыжие локоны. – Если хотите увидеть уродцев, приходите завтра. А сейчас я вам советую зря времени не терять: наше варьете – одно из лучших, убедитесь сами!

«Она слишком пышно одета и слишком сильно накрашена для своего солидного возраста, – подумала Джейн. – Никого, кроме меня, это, кажется, не удивило». Заметив её озадаченный вид, женщина заговорщически подмигнула.

– Не тушуйтесь, леди. Для каждого гостя мы подберём то, что не оставит его равнодушным.

Поправив броскую кокетливую шляпку, она одарила всех плутовской ухмылкой, будто только сейчас вспомнила о необходимости представиться.

– Я – Эдна Додж, распорядительница ярмарки.

И я не сомневаюсь, что вам у нас понравится.

– Найдутся ли здесь приличные комнаты, обставленные должным образом, где можно остановиться на ночь? – сухо уточнил Уильям.

– Ну разумеется, сэр. Вот только если вы пропустите выступление наших танцовщиц, то ни за что себе не простите.

– Подобные увеселения я нахожу неприемлемыми, – отсёк он попытки заинтересовать его.

– Как скажете, сэр. Уж силой вас никто тащить не станет! – Прищурившись, миссис Додж снова осмотрела всю компанию. – Кто-то ещё желает отправиться сразу на ночлег?

Переглянувшись с Ривзом, Куана кивнул. «После ритуала на озёрах он ведёт себя почти как отшельник… Видимо, ему не до развлечений, – сказала себе Джейн. – И мистеру Ривзу лучше отдохнуть после долгой дороги. А вот мисс Эймс наверняка не упустит шанс всё увидеть собственными глазами».

Вопреки её предположениям, журналистка недовольно поджала губы.

– Очередное низкопробное шоу, куда вынуждены идти девушки, у которых нет другой возможности заработать на жизнь! Я не стану такое поощрять.

Распорядительница ярмарки ничуть не смутилась.

– Похвально, мисс. Мораль – она превыше всего! – как ни в чём не бывало заявила она.

– А я вот поощрю, с вашего позволения, – подмигнул Джереми и, понизив голос, обернулся к маршалу: – Нужно разведать, что тут к чему. Я сумею это сделать, не привлекая к себе лишнего внимания.

Ривз криво усмехнулся, но спорить не стал.

– В таком случае я размещу всех желающих в номерах, а вы, мистер поощряющий, направляйтесь сразу во-о-он в то заведение, – миссис Додж указала на здание с яркой вывеской, стоявшее в отдалении. – Вечернее шоу проходит именно там.

* * *

На следующий день путники собрались на центральной площади.

– Удалось вчера узнать что-нибудь полезное? – Джейн с надеждой обратилась к Джереми.

– Выступление танцовщиц – выше всяческих похвал, – довольно заявил он. Наградив его мрачным взглядом, Джейн заставила Бейкера вернуться к серьёзному тону. – Увы, зрители варьете цирк почти не обсуждали. Владельца шоу, этого самого Джо, никто толком не видел… Ходят слухи, что уродцам несладко приходится: их поколачивают, а кто-то даже говорит, что держат в клетках.

Вздохнув, она осмотрелась. Некоторые посетители слонялись у ларьков со сладостями, кто-то заинтересовался талисманами, которыми торговала индианка; порой раздавались выстрелы со стороны тира, а больше всего людей столпилось перед самым вместительным шатром, где и проходило выступление уродцев.

Маргарет уже заняла очередь. Остальные тоже были здесь, не считая маршала, которому стало значительно хуже: едва затянувшаяся рана неожиданно разболелась с такой силой, что Ривзу пришлось остаться в своём номере.

– Это из-за того, что собирается гроза, я уверена, – сказала Маргарет. – Раны часто ноют, когда на улице ненастье.

Хмурое небо будто опустилось ниже, давило, пригибало к земле. Воздух сгустился, как часто бывает перед бурей, и дышать стало труднее. Пёстрые ярмарочные шатры потускнели без солнечного света. Резкий, громкий голос ведущего ввинчивался в голову, раздражая фальшивыми нотками; так же неестественно звучала и задорная ярмарочная музыка. «Они пытаются убедить публику в том, что зрелище – весёлое… А оно скорее плачевное», – подумала Джейн, глядя на арену.

– А теперь на сцене… Самые жуткие страшилища, которых когда-либо видел свет! – объявил ведущий. – Наша волосатая парочка: Энни – бородатая женщина и Алекс – мужчина с лицом зверя! Что скажете, люди перед вами или животные?

Увидев артистов, появившихся под улюлюканье толпы, Джейн испытала противоречивые чувства, которые усилились, когда Энни взглянула прямо ей в глаза. Это была крупная женщина в простом сиреневом платье, и она ничем не отличалась от посетительниц, если бы не густая длинная борода, полностью закрывающая нижнюю часть лица и шею. Под хмурым взглядом артистки Джейн слегка растерялась, не зная, как лучше повести себя в такой ситуации. Энни почти сразу обернулась к Алексу, начиная выступление. Её партнёр выглядел более странно: всё лицо Алекса было покрыто плотной рыжеватой шерстью, а волосы напоминали львиную гриву. Из-за такого облика рассмотреть глаза, утонувшие в меху, не представлялось возможным. Франтоватый яркий костюм, надетый на артиста, в сочетании со звериным обликом казался насмешкой. Не прошло и минуты, как со всех сторон посыпались издевательства и хохот. Из толпы то тут, то там доносилось:

– Ну прям как мужик в платье! Вот образина-то!

– А второй-то, весь в шерсти! Поди и говорить не умеет, только рычать!

Пока публика глумилась, а Энни с Алексом выкидывали всевозможные коленца, подобно дрессированным животным. Их трюки смотрелись жалко и вымученно: актёры даже не пытались сделать вид, что им нравится происходящее. Когда кто-то из зрителей швырнул в Энни обглоданным початком кукурузы, она с такой ненавистью зыркнула в толпу, что это не осталось незамеченным.

– Она ещё и огрызается!

– Ну сейчас мы покажем, где её место!

Джейн встревоженно переглянулась со своими спутниками, однако на этот раз ситуация разрешилась мирно. Алекс, неуклюже ковыляя, утащил Энни в шатёр, подальше от разъярённой публики. Им на смену выскочила другая артистка. Совсем молоденькая, с огромными глазами, в светло-голубом платье, она казалась даже миловидной, но внимание сразу приковывала третья рука, растущая прямо из груди. Девушка представилась сама, стараясь отвлечь разошедшихся зрителей и поскорее утихомирить их.

– Встречайте ловкую Миртл, дамы и господа! И… следите за руками! Мне понадобится доброволец, который поучаствует в представлении. Кто из вас самый смелый?

«Стоит ли попробовать?..» – Пока Джейн размышляла, Маргарет уже вызвалась, шагнув вперёд.

– Я готова!

– Чудесно, подходите скорее сюда. Теперь я прошу вас принять этот маленький платок.

Артистка подбадривающе улыбнулась, протягивая ей тонкий кружевной отрезок ткани.

– Рассмотрите его повнимательнее и покажите всем, чтобы дамы и господа убедились: он самый обычный.

Джейн протиснулась поближе к сцене, наблюдая за тем, как Маргарет вертит платком, выставив его перед собой.

– Теперь спрячьте его здесь. – С этими словами Миртл сложила пальцы третьей руки в кулак и протянула его журналистке. Не мешкая, мисс Эймс аккуратно затолкала платок внутрь кулака. Миртл сделала несколько пассов двумя другими руками, разжала третью… и ладонь оказалась пустой.

– Я же только что… Как так вышло? – искренне удивилась Маргарет, озадаченно разглядывая руку.

– На ваших глазах произошло небольшое чудо. Если вы думаете, что платок бесследно исчез, то заблуждаетесь! – Миртл поманила журналистку к себе. – Что это у вас здесь, за ухом, мисс?

Протянув к Маргарет среднюю руку, артистка вдруг вытащила всё тот же платок. Он как будто появился прямо из воздуха. В толпе ахнули.

– Как вы это проделали? – воскликнула Маргарет.

– Ловкая Миртл – недаром все кличут меня именно так, – скромно улыбнулась девушка.

Довольные простым, но эффектным трюком, посетители ярмарки захлопали, требуя новых фокусов. А Джейн замерла прямо перед сценой, глядя на улыбку артистки – улыбку, которая не затронула её глаз.

Вблизи было заметно, какая тоска и безысходность в них отражаются. «Мы обязаны помочь этим людям!» – только эта единственная мысль звенела в голове.

Маргарет, вернувшаяся к ней, горела такой же решимостью.

– Я видела, какие печальные глаза у этой Миртл… Невыносимо! Надо проникнуть за кулисы прямо сейчас, пока никто на нас не обращает внимания!

Они не стали терять время. Оставив мужчин перед сценой, Джейн и Маргарет обошли шатёр, ища способ проникнуть в него. Им это почти удалось: с обратной стороны нашёлся небольшой проход. Стоило девушкам юркнуть внутрь, как они наткнулись на неожиданное препятствие.

– Боже… – вырвалось у Маргарет.

Прямо перед ними стоял юноша без рук и ног – его тело, обмотанное ярко-красной тканью, выглядело как бесформенный тюк. На непрошеных посетительниц он смотрел с таким же опасением, как и они на него. Немую сцену нарушила Энни, заметившая девушек.

– Что вы здесь делаете, леди? Что вам нужно от Ллойда? – спросила она грубовато.

– Ничего… – пролепетала Джейн и тут же поправилась: – То есть мы пришли, чтобы помочь вам!

– Помочь? – В устах Ллойда это слово прозвучало так, будто девушки на самом деле явились угрожать.

Он дёрнул щекой, бледной и впалой, широко распахнул синие глаза. «Наверное, беднягу совсем запугали.

Он ведь даже не сможет убежать, если кто-то начнёт притеснять его…» – Сердце Джейн сжалось от сострадания.

Энни вышла вперёд, закрывая щуплого юношу собой.

– Представление идёт не здесь, вы ошиблись.

– Нет, вы не так поняли, Энни, – мягко заговорила Маргарет. – Мы не собираемся на вас глазеть.

– Да? Что-то не похоже на то! – Поджав тонкие губы, Ллойд покосился на Джейн, которая, к своему стыду, и правда не могла перестать рассматривать его.

Из глубины шатра показался и Алекс. Косолапя, он подошёл к посетительницам. Из-за шерсти на лице нельзя было прочесть почти никаких эмоций, но голос прозвучал приглушённо-тоскливо:

– Здесь вам нечего искать, леди.

Все трое держались настороженно и недружелюбно, отчётливо давая понять, что визитёрам не рады.

Однако девушки не собирались отступать просто так.

– Мы всего лишь хотим поговорить, – предприняла попытку Джейн.

– Хозяин запрещает нам разговаривать с людьми вне выступления, – отрезал Ллойд.

– Это… очень жестокое требование. – Джейн надеялась постепенно вывести актёров на разговор об условиях, в которых они живут, но вмешалась Маргарет.

– Мы хотим устроить ваш побег!

– Что?.. – тихо переспросил Алекс.

Вопреки ожиданиям, враждебность артистов лишь выросла после этих слов. Их затравленные взгляды сделались колючими. Чувствуя, как изменилась обстановка, Маргарет поспешила заверить:

– Мы не пытаемся обмануть вас или завлечь в ловушку. Мы лишь хотим вызволить вас из лап этого господина Джо.

– С чего вы взяли, что нам плохо живётся? – горько поинтересовался Ллойд.

Маргарет, присев так, чтобы не возвышаться над Ллойдом, доверительно заговорила.

– О том, как с вами здесь обращаются, ходит очень много слухов. Если они лживы, мы будем только рады узнать, что заблуждались. А если правдивы – значит, вам нужна помощь. Меня зовут Маргарет Эймс, я – журналистка, и я…

– За сенсациями явились, значит, – покривилась Энни. – Хотите какой-нибудь материальчик с заголовком погромче состряпать?

– Ни в коем случае!

К её оправданиям никто не прислушался. Сколько бы Маргарет и Джейн ни убеждали Энни, Алекса и Ллойда, те не видели причин доверять незнакомкам. «Кажется, они настолько не избалованы добрым отношением к себе, что бескорыстные намерения считают чем-то невозможным, – вынужденно признала Джейн. – Мы не сумеем до них достучаться». Даже Маргарет после очередной провалившейся попытки убедить артистов поняла, что не пробьётся через стену, которую они возвели вокруг себя. Напоследок она сказала:

– На окраине города, за зданием почты, я приметила тихое место, где можно поговорить без свидетелей. Буду ждать там этой ночью. Надеюсь, хоть кто-то из вас всё же решится.

Никто не ответил журналистке, и девушкам пришлось уйти ни с чем.

Выйдя на улицу, Джейн увидела, что ветер не разогнал облака – напротив, тучи сгущались всё сильнее. На душе у девушки было так же сумрачно. Смотреть представление дальше она не собиралась. Судя по лицам Джереми, Куаны и Уильяма, выбравшихся из толпы, им тоже претили попытки сделать посмешище из людей, чьи особенности внешности оказались слишком заметными.

– Ну что, удалось вам проникнуть за кулисы? – спросил Бейкер.

– Да, только всё прошло не совсем так, как я надеялась, – огорчённо констатировала Маргарет. – Артисты опасаются подвоха с нашей стороны. Об этом я не подумала, а ведь всё закономерно: мы для них – странные незнакомцы, которые ни с того ни с сего взялись бороться за справедливость. Неправдоподобно.

Джейн беспокойно оглянулась.

– И ещё мне показалось, что они боятся жаловаться на своего хозяина, – поделилась она.

– Вероятно, они слишком хорошо знают, чего стоит любое ослушание, – хмуро проронил Куана.

Отдалившись от сцены, небольшая компания переместилась в другую часть ярмарки, где сейчас было меньше народа: почти все посетители отправились поглазеть на шоу. Назойливая музыка перестала так сильно бить по ушам. «Скорее всего, Куана прав: хозяин держит артистов в страхе, – Джейн подавила вздох. – Будь с нами мистер Ривз, может, его бы они послушали…»

– Так что, свернулась наша спасительная миссия, не успев начаться? – цинично уточнил Джереми.

Маргарет тут же возмущённо взвилась, уперев руку в бок, а второй ткнув ему в грудь.

– Вовсе нет! По-вашему, мы столько добирались сюда, чтобы бросить этих несчастных на произвол судьбы?!

Оллгуд, который ощущал себя лишним в этой пёстрой компании, обычно предпочитал не вмешиваться в разговоры. Сейчас он всё же осведомился:

– А что вы предлагаете, мисс Эймс? Какой здесь возможен выход?

Обернувшись к нему, Маргарет заговорила уже более спокойно и сдержанно.

– Нужно подготовить всё для побега. Когда они поймут, что есть возможность покинуть это чудовищное шоу, то воспользуются ею, уверена.

– Побег? – присвистнул Джереми. – Наш маршал такое не одобрит. Как ни крути, это уже противозаконно, ведь все эти чудики обычно подписывают контракт с кабальными условиями, поэтому они не могут просто слинять.

– Я считаю, что мистер Ривз не станет чинить препятствий, – заупрямилась журналистка. – Когда ему станет лучше, он, надеюсь, разыщет хозяина этого чудовищного шоу и призовёт его к ответу, а пока нам не стоит сидеть без дела.

Собрав всех в круг, Маргарет принялась излагать свои идеи.

– В первую очередь нужно понять, на чём артистов можно переправить.

– Так ли это, Маргарет Эймс? – Куана попытался охладить её пыл. – Не важнее ли знать, куда им держать путь, где они сумеют укрыться?

В его вопросе Джейн увидела зерно истины: таким людям, как Энни и другие, трудно обустроиться где бы то ни было, поскольку они везде будут выделяться.

– Я думала о том, чтобы написать директору академии, в которой я обучалась. Он человек прогрессивных взглядов и к тому же занимается благотворительностью, поэтому наверняка согласится похлопотать о судьбе несчастных. – Маргарет говорила быстро, едва успевая вдыхать. – Даже если получу отказ… Благо, Америка огромна! Здесь найдётся уголок для страждущих душ. Многие, например, едут через всю страну, чтобы осесть в Калифорнии. Говорят, это настоящий рай для тех, кто хочет жить свободно.

– Да, но сначала туда надо добраться через непроходимые, едва освоенные территории, – напомнил Джереми. – Такой путь не каждому по силам.

– Что возвращает нас к главному: средство передвижения. Утром я обследовала местность и нашла на окраине пару заброшенных фургонов. Они явно не на ходу, но…

Она словно бы невзначай покосилась на Оллгуда. У инженера в глазах сразу же зажёгся интерес.

– Сможете описать повреждения? В большинстве случаев, даже когда поломка выглядит необратимой, всё можно восстановить за пару дней или даже часов.

– Здесь я не специалист, лучше вам взглянуть самому, – сказала Маргарет и улыбнулась. – Я покажу.

Её остановил Бейкер.

– Слишком быстро у вас всё складывается, мисс Эймс. Вы ведь к мистеру Ривзу обратились за помощью, а теперь решили сами всё обстряпать?

– Мы не можем терять время: через несколько дней Джо наверняка увезёт своё шоу в следующий город. И я не собираюсь действовать у маршала за спиной! Просто то, что зависит от нас, мы должны подготовить уже сейчас.

Уильям кашлянул, привлекая к себе внимание.

– Я готов взять на себя подготовку фургонов, однако, по моему скромному мнению, предварительно следовало бы удостовериться в том, что побег действительно необходим.

– Вы же видели выступление этих чудиков, мистер Оллгуд, – без привычной насмешки в голосе сказал Джереми. – Смотреть больно. Ума не приложу, отчего зрителям нравится унижать тех, кто от них отличается.

Обычно отстранённый, на этот раз Куана не удержался. Всеобщее подавленное настроение сказалось и на нём.

– Странно слышать такие речи от человека, который делит людей по цвету кожи.

Этого оказалось достаточно, чтобы Джереми вышел из себя. Сжав кулаки, он двинулся к индейцу.

– Не приплетай сюда застарелую вражду между дикарями и цивилизованным населением!

– Вы за деньги выставляете людей с увечьями на потеху. И после этого индейцы – дикари? – со злостью проговорил Куана.

– Справедливости ради стоит отметить, что шоу, подобные сегодняшнему, и в самом деле отвратительная задумка, варварская по своей сути, – зачем-то встрял Уильям, лишь усугубляя ситуацию.

– Не спорю, но это варварство и рядом не лежало с тем, что творят индейцы. Видимо, вам повезло, мистер Оллгуд, и вы ещё не сталкивались с их жуткими обычаями. Так не рассуждайте о том, в чём ничего не смыслите!

Мужчины метали друг в друга возмущённые взгляды. Перепалка завязалась так быстро, что даже прыткая Маргарет не успела вставить ни слова. «Только всеобщей ссоры нам не хватало… – забеспокоилась Джейн. – Это надо остановить, пока не дошло до беды». Взяв дело в свои руки, она протиснулась между мужчинами, встав так, что им пришлось сделать шаг назад.

– Перестаньте, господа. Настроение у всех оставляет желать лучшего, и это понятно: мы стали свидетелями удручающего зрелища. Давайте направим наш гнев в другое русло, извлечём из него пользу!

Джереми и Куана не сразу отреагировали на её слова, продолжая сверлить друг друга злыми взглядами. Первым опомнился Уильям. Отступив, он пробормотал, обращаясь к девушкам:

– Прошу прощения, мисс Хантер, мисс Эймс. Мне не следовало переходить на повышенные тона.

Кивнув ему, Джейн выжидающе посмотрела на оставшихся участников перепалки. Куана молча скрестил руки на груди. Джереми закатил глаза:

– А я уж было понадеялся, что дело в кои-то веки дойдёт до старой доброй драки.

– По-моему, нам и без драки забот хватает, – с мягким укором сказала Джейн.

– Зря вы так, было бы знатное развлечение, – хмыкнул он. – Ладно, не переживайте, мисс Хантер. Раз мы до сих пор не перебили друг друга, может, и дальше каким-то чудом всё обойдётся.

Убедившись, что мужчины больше не собираются выяснять, кто прав, а кто виноват, Джейн с облегчением выдохнула. На этот раз всё обошлось. Маргарет, как и обещала, повела Оллгуда к заброшенным фургонам, а Джереми заявил, что пора наведаться в салун и пропустить пару стаканов пива. Джейн решила вернуться в гостиницу и проведать мистера Ривза. Оказалось, что ему стало немного лучше, но рана всё ещё сильно ныла. Верный себе, маршал отказался от любой помощи и потребовал, чтобы девушка хоть немного отдохнула сама. Сил спорить у неё не осталось, поэтому Джейн побрела в свой номер.

* * *

После знакомства с Энни и другими артистами она пребывала в противоречивых чувствах. Ей стало ясно, что помочь им будет нелегко, поскольку они сами не спешат довериться чужакам. Вместе с тем желание выпустить несчастных на волю лишь выросло, после того как Джейн увидела отношение публики. Было очевидно, что без вмешательства со стороны все продолжат издеваться над артистами, в каком бы городе они ни давали представление. Надежда, что всё ещё можно исправить, не покидала Джейн. «Маргарет так горит своей идеей, что мы просто обречены на успех. Эта леди взбаламутит всю Омаху, пока не добьётся своего! – Она улыбнулась, осознав, что думает о журналистке без всякого раздражения. – Нельзя отрицать, что натура у мисс Эймс слишком уж деятельная, но в этом есть и свои достоинства. Её упорное стремление идти к цели, невзирая на преграды, мне близко».

Поскольку Маргарет пообещала участникам шоу, что будет ждать их под покровом ночи, оставался целый вечер, чтобы обдумать дальнейшие планы. Вот только внимание на себя перетянула другая мысль, которая не давала Джейн покоя, пусть и оставалась некоторое время в тени прочих переживаний. «Куана… После того как мы побывали на Великих озёрах, он ведёт себя странно, – сколько она ни пыталась меньше думать об индейце, сердце снова и снова обращалось к его образу. – Мне казалось, что между нами установилось хрупкое доверие, а может, и нечто большее… Теперь он снова отгородился и скрывает свои мысли». В конце концов Джейн решилась вызвать индейца на разговор. К её радости, получив приглашение зайти к ней, Куана не стал искать повод для отказа.

– О чём ты хочешь говорить? – спокойно спросил он, прикрыв за собой дверь.

Джейн слегка оробела под его внимательным взглядом и всё же сказала прямо:

– Я хочу узнать причину, по которой ты избегаешь меня.

Он явно не ожидал услышать это. Тёмные брови чуть приподнялись, затем сошлись к переносице.

– Я не избегаю тебя.

Ответ рассердил Джейн, ведь она надеялась, что Куана не станет увиливать.

– Неправда. С того момента, как мы покинули озёра, ты держишься особняком.

Она сделала шаг ему навстречу. Куана будто невзначай подался назад, восстанавливая дистанцию.

– Вот как… Здесь нет секрета, – тихо сказал он. – Меня одолевает волнение из-за того, что нам предстоит. Дух Великих озёр дал мне новую цель, которая потребует всех моих сил и знаний, сложенных воедино. Полнолуние приближается, вот-вот настанет час истины. Я готовлюсь, голодаю, молюсь ночами напролёт, призываю моего покровителя… Мне неведомо, сумею ли выполнить волю духов на этот раз.

Впервые за последние дни Куана позволил себе больше одной-двух кратких фраз в разговоре с Джейн.

После прозвучавшего объяснения она задумалась о том, что подготовка к ритуалам может быть весьма изнуряющей, не говоря уже о тревоге перед лицом неизведанного, и ощутила укол вины.

– Прости, мне следовало догадаться…

– Или мне следовало чуть чаще нарушать молчание, – полуулыбка промелькнула на его губах и тут же исчезла. – Период перед ритуалом требует особой сосредоточенности на цели, поэтому я почти ни с кем не разговаривал.

– Надеюсь, однажды ты вновь сможешь уделять мне хоть немного времени…

Слова сорвались с языка прежде, чем Джейн успела осмыслить их. Куана тут же застыл, точно её признание прозвучало как заклинание, заставляющее окаменеть. Лишь грудь тяжело вздымалась и опускалась. Он скрыл взгляд за густыми ресницами, не позволяя прочесть, что творится у него на душе.

– Разве тебе неприятно моё общество? – прошептала она.

После паузы Куана негромко произнёс:

– Строго говоря, Джейн Хантер, я не должен даже смотреть в твою сторону.

– Почему?.. Это очередное табу? – Ей не хотелось, чтобы это оказалось правдой. Но ещё меньше хотелось, чтобы ответ крылся не в запрете, а в равнодушии Куаны.

Индеец качнул головой.

– Дело в ином… Я сам так решил, и тому есть основание.

Поскольку он не выразил намерения объяснить, о каком основании речь, Джейн, глубоко уязвлённая, проронила:

– Что ж… Я не стану навязываться.

– Это было бы лучшим исходом для нас обоих. Только… – его голос зазвучал иначе – глубже, интимнее. – Я смотрю на тебя безостановочно, Джейн Хантер. Мой взор возвращается к тебе снова и снова, как бы я ни противился этому. Как бы ни старался занять голову тем, чем она должна быть занята, мысли стекаются к тебе и сердце больше не подчиняется разуму. И я стремительно теряю волю, в чьей силе никогда прежде не сомневался.

Она внимала, не перебивая, едва веря тому, что слышит. Лишь вспомнив о ночной прогулке у водопада, осмелилась тихо спросить:

– Те бусины в твоём гадании… Значит, оно всё-таки было обо мне?

Куана потупил взгляд. Хотя он молчал, на щеках проступил настолько яркий румянец, что даже смуглая кожа не скрыла его. Сердце индейца кричало о том, что бледнолицая чужачка вдруг стала значить для него намного больше, чем он когда-либо мог себе представить. Его борьба с чувствами стала очевидной. «Что же мешает Куане? Неужели только то, что я – другой крови и должна быть ему врагом? – лихорадочно размышляла Джейн. – Или это всё же запрет духов? Или его племя не примет меня?»

Устав гадать впустую, она уже собиралась задать все эти вопросы, терзавшие её. Куана же, пожалев о своей откровенности, потянулся к выходу.

– Ты позвала меня, чтобы узнать о том, что меня гложет. Я сказал всё и даже больше. Мне стоит уйти.

И он бесшумной тенью ускользнул в приоткрытую дверь, оставляя Джейн наедине с противоречивыми эмоциями. Признание Куаны заворожило её, каждое слово отпечаталось в сердце. Но индеец не остался рядом, он предпочёл исчезнуть, и Джейн не знала, как теперь быть. «Он настаивает, что нам лучше держаться друг от друга подальше, только как это возможно? Да я и не хочу! – Уронив лицо в ладони, она опустилась на кровать. – Я запуталась… И переживаю не о том».

Джейн постаралась перенаправить мысли, сосредоточившись на ближайших планах. Пусть не без труда, это ей удалось. Ночи она дожидалась, размышляя о том, как воплотить задуманное Маргарет.