8

Когда пришла весна, мы начали пробовать летать. Для начала я вызвал Ленку со своей птичкой. Именно она в первый раз взлетела с новым покорителем воздушной стихии. После пары таких полётов в тандеме, когда эмоции немного поутихли, мы начали давать ему повзлетать. Это короткая пробежка, взлет и посадка через пару десятков метров. И только, когда он почувствовал себя уверенно, решили выпускать самостоятельно в небо. Перед ним взлетела Лена, потом Арабхан. Они поднялись метров на 300, покружили над лесом и полями. Через полчаса сели. Неужели я был такой же, вспотевшее лицо, дрожащие руки, но сколько счастья в глазах.

А за нами пришёл "Альбатрос" и мы, оставив в посольстве Сашу с Алёной и десятком силовиков, вернулись в Сувар. Здесь пришлось садиться и составлять список необходимого для создания трёх банков. Общим решением сделали ответственным Георгия. Отправим его с поддержкой на ту сторону. Пусть набирает новые штаты, оргтехнику и стройматериалы. В Арбаже тоже было отделением банка, наверняка остались сейфы и депозитные ячейки. А заодно пусть разберётся со своим бывшим командиром. Я не переживал, что он переметнётся к противнику. Георгий показал себя очень неглупым и заинтересованным товарищем. Да и семья его остаётся у нас.

Так что я с ним на мотодельтаплане отправился в Ближний. Там перекинул на ту сторону в районе Арбажа с двумя бойцами. В Дальнем произвёл ротацию состава и забрал нашего отца Николая и двумя молчаливыми братьями. С ними было несколько ящиков. Но сначала я имел беседу с их старшим. Он назвался отцом Михаилом, доверенное лицо митрополита Вятского и Слободского - Марка. Произвёл впечатление человека умного и искушённого. Непростой дядька, наш простодыра, естественно, выболтал часть наших секретов. Ну, многое отец Николай просто не знает.

- Виктор, мы в курсе только самого факта наличия портала в XI век. Я хочу Вам объяснить, что русская православная церковь в основном сохранила своё влияние на большей часть России, Украины и Белоруссии. В отличии от официальных властей. Да, патриарха пришлось выбирать другого из-за гибели прежнего. Но мы выжили и пытаемся объединить народ, пусть под эгидой матери церкви. Вы же не хотите, чтобы люди скатились в варварство и язычество?. Вот и мы не хотим. И кое-что у нас уже получилось. Районы наименее пострадавшие от ударов, в европейской части страны потихоньку оживают, и мы помогаем им в этом.

- А тут такая возможность, немного подправить историю церкви, не допустить раскола и схизмы. Не дать Византии ослабнуть и не допустить захвата её турками. Это для нас принципиальный вопрос. Поэтому предлагаю работать вместе.

Неожиданно, честно не ожидал. Даже если он только наполовину прав, нам это поможет в обоих мирах.

- А что у вас в ящиках, отец Михаил?

- А пожалуйста, мы их не забивали, думали, что придётся показать.

— Это иконы, ценные документы из Ватикана и литература. Никакого оружия.

- Хорошо, а что дальше? Куда вы хотите направиться?

- Нам нужно выйти на представителя Константинопольского духовенства. Можете помочь?

- Хорошо, но давайте договоримся. Никаких подробностей о нас и о портале. Поймите, если про нас станет известно, сомнут с обеих сторон. А так, глядишь и поможем друг другу.

Святой отец молча кивнул, и я был уверен, что этот не проболтается. Поэтому мы через день перешли обратно. Святых отцов с багажом доставил Никандр, причём денег он с них, естественно, не взял. По-моему, наоборот пожертвовал мешочек серебра. Я же, не дожидаясь, вылетел в Сувар.

Нам нужно срочно увеличивать наш флот. Два судна — это неприлично мало для нас. Желательно десяток. Ну, десятка пока нет, а вот три судна стоят у нашего причала. Это неудачливые купцы оставляли в залог. По происшествии определённого времени контрагенты не смогли расплатиться с банком и суда перешли в нашу собственность. Сейчас нужно набирать команды, перегонять суда в Ближний на ремонт. Это я повесил на Бориса Анатольевича, капитана "Альбатроса". Он понимает в этом и главное ему это интересно, сразу ухватился за идею стать адмиралом. Только завалил меня требованиями денег и комплектующих. Я послал его к нашим бухгалтерам. А с той стороны притащим необходимое, список передам ребятам Геннадия, пусть крутятся. А лучших я обещал премировать поездкой в Сувар. Будем проводить ротации, часть силовиков возвращать в Дальний, а оттуда к предкам. А то они от зависти начали бузить. Вообще мы обросли мяском. Появился устойчивый приток денег, наши вооружённые силы насчитывают в двух городах почти семь десятков преторианцев, хорошо вооружённых и неплохо подготовленных и полторы сотни наших вояк, раскиданных между двумя посёлками и двумя городами. И это немного, нужно обосновываться в столице, Биляре и Жукотине.

В планах Константинополь, дальше я просто представить не мог. Для этого требовались люди, специалисты. Этим сейчас занимается Георгий, вопросами снабжения ребята из-под Яранска. Они прочёсывают города и округу в поисках нужного.

За это лето мы обосновались ещё в трёх городах страны, наконец-то заработали банки, и сразу появился спрос на наши услуги по обналичиванию. Особенно купцы оценили возможность сдать деньги, например в Булгаре, а получить в Жукотине. Конечно, услуга не бесплатная, но никакого риска быть ограбленным. На небольшие вклады мы выдавали красивые жетоны. Сделанные из великолепно выделанной кожи, на внутренней стороне наша оригинальная символика, на лицевой ID клиента и сумма вклада. Чтобы получить вклад, нужно предъявить жетон и сказать кодовое слово. Для солидных клиентов выдавали латунные пластинки. Между банками планировали наладить связь по рации. А пока данные передавали наши суда, курсирующие по рекам. А наша флотилия уже состоит из восьми больших судов. Капитаны сами крутятся, покупая и продавая товар. Ну и конечно выполняя наши просьбы. Дорога между Дальним и Ближним завершена, вполне приличная грунтовка. Если хорошие лошади, то можно за день добраться. Но обычно два дня уходит на дорогу. Зато мы не привязаны так к рекам. Наш воздушный флот тоже пополнился. Теперь у нас двенадцать дельтапланов и пять мотодельтапланов. Желающих учиться летать отбирали при конкурсе двадцать человек на одно место. Мои женщины не захотели. Аня не любит высоту, а моя любимая старшая жена в положении. Ей противопоказанно. Вот так. Для меня отпуском был переезд в Ближнее. Неделя отпуска там возвращала к жизни. С улыбкой вспоминаю о своих планах когда-то - жить в лесу, только твоя семья и природа. Несбыточная мечта. Да и привык я уже находиться в центре событий.

В столице мне приходится бывать раз в месяц, встречаюсь Арабханом, обязательно вместе выбираемся на полетать. Потом с восторгом обсуждаем полёт. Говорим о свадьбе, в конце месяца состоится это мероприятие. А я, как говориться ни бум-бум. С невестой видится не дают, не положено. Только на свадьбе, я её видел только два раза мельком. Поэтому уговорил папашу организовать нам встречу на пять минут. Вечером Мадину привели в комнату, где мы с Арабханом сидели и ещё две пожилые женщины. Моя невеста прикрыта никабом, лица не видно, только глаза поблёскивают. Мы поздоровались, я поинтересовался о её жизни. Стесняется девочка, отвечает с запинками.

- Мадина, а хочешь ещё полетать?

Вот, отреагировала сразу, закивала, - да, очень хочу. Мне даже снится, как я лечу сама.

- Станешь моей женой, обещаю, научу летать. А пока прими мой подарок. - И я вручил красавице коробочку с серьгами. Их подобрали мои женщины, сказали, что Мадине очень подойдут.

Мерять постеснялась, но ручка высунулась, цапнула коробочку и спряталась обратно. На этом наше свидание закончилось.

Такие сейчас нравы, женщину не спрашивают, хочешь - не хочешь, мужа увидишь в первую брачную ночь.

Кстати, началась пора мальчишников и девичников. От меня только требовалось присутствие.

А на саму свадьбу прибыла наша делегация на "Альбатросе" Обе мои женщины, детей оставили в Ближнем на Валю. Рита, несмотря на беременность, отказалась остаться дома. А также наши ребята с жёнами, кто смог отмазаться от своих обязанностей и погулять на свадьбе. Всем интересно побывать на таком мероприятии.

С утра я уже был замордованный и мало что понимал. Поэтому обрадовался, когда хоть что-то начало происходить. Нас повезли в мечеть, где специально приглашённый главный мулла начал религиозный обряд. Он больше похож на чиновника в муниципалитете. Проверили все условия договора, потребовали показать калым и тарту (оговоренные подарки). Что интересно, что всё происходило без нас. Так положено. За невесту были два свидетеля, вместо жениха - его родители. За их отсутствием - посаженные родители. Их роль играл Михаил с супругой. Мулла читал выдержки из Корана, связанные с бракосочетанием. На этом обряд "никах" закончился. Начался пир в нашем доме. Гости много говорили и дарили подарки, чаще золото и драгоценности. Сам великий эмир прислал подарок - набор золотой посуды, инкрустированной камнями. Поистине царский подарок.

Хуже всего, что пир продолжался три дня. Мы с молодой женой очень устали. В первую же ночь стал вопрос о сексе. Я сам устал и видел, что Мадину шатает от усталости. Поэтому пришлось обратиться к сведущим людям. Оказалось, что, конечно, желательно провести первую брачную ночь, тогда простыню с кровавым пятном пронесут перед гостями. Но, в принципе это не обязательно. После свадьбы - дело молодых, когда им лечь в постель. С моей точки зрения, глупо принуждать её к сексу. Она неопытна, испугана. Девочка даже не раздевается передо мной, стесняется, только в темноте. Ведь всю жизнь она провела на женской половине дома. Ни один мужчина не то, чтобы прикасаться, а не смотрел на неё. Поэтому я поговорил с жёнами и решил отложить секс на потом. Когда последние гости покинули наш дом, мы два дня тупо отсыпались. Младшая жена проводила всё время с моими старшими. Как звучит? Диковато, ну так получилось.

Не знаю, о чём они общались, но сегодня вечером я в первый раз увидел жену. Её вывели мои сводни. Одетая в облегающее платье, юная девушка сама с удивлением рассматривала меня. А она действительно красавица. Уже не детская фигурка и в самом деле, платье подчёркивает налитую грудь. Девушка с удивлением наблюдает как я обнимаю своих жён и целую в губы. Покраснела и отвела глаза. Мда.

По происшествии нескольких дней отправил судно с семьёй обратно в Сувар, здесь остался только необходимый для работы посольства и банка персонал. Сам же я отправлюсь по воздуху. В тот же день мы вылетели на двух птичках. Ленка с Мадиной на одной, я на другой. Что бы не устать, и познакомиться лучше с женой мы решили остановиться на ночёвку в лесу. Через три часа я уже высматривал удобное и безлюдное место. Приземлились нормально. Я отправился подстрелить нам на ужин что-нибудь пернатое. Пара уток пожертвовали собой ради нашего ужина. Девчонки сидели у костра и зачарованно смотрели на него, я же закопал в угли обмазанные глиной освежёванные тушки. Наверное, не лучшая была идея. Лена не знает местного, Мадина славянского, мне приходится переводить. Милой беседы не получилось. Я уложил уставших девчонок в большой спальный мешок. А сам пристроился в сторонке от костра. Ночью придётся кемарить в полглаза, периодически подкидывая дрова в костёр. Поэтому утром был никакой, быстро попили чайку и в дорогу. Через три часа мы были дома. Я скинул все дела на Степаныча и Валеру, познакомил Мадину с Валей и детьми. А сам ушёл спать, даже не мылся, вырубило от усталости за все эти дни.

Проснулся вечером, как резко понял, что выспался и обрадовался, что я дома. Потянувшись, услышал ойканье. Это моя младшая сидит в ногах на нашей огромной кровати и рукодельничает.

- Мадин, ты отдыхала?

- Немного, после обеда, а я не сплю много. Пойдём в "банью", — это она так смешно баню назвала.

Банька — это дело. Степаныч протопил нашу баньку, и мы вдвоём знатно попарились, три круга сделали с выбеганием на улицу и купанием в речке. Потом сидели в горнице у них и пили пиво с сушёной рыбкой. Через час Валя привела домой Мадину и моих мелких. Все раскрасневшиеся, зато чистые. Пока мы накачивались пивком, Валя накрыла стол. Сегодня вареники с картошкой и жаренным луком. Господи, как мне не хватало вот такого застолья среди близких людей. Я просто растёкся по столешнице на расслабоне. Под вареники мы хлопнули со Степанычем по пару рюмах его вискаря. Валя поддержала нас своей наливкой, на донышке налили Мадине. Та храбро глотнула и замотала рукой. Не надо ей, она же с другим воспитанием. И вообще мусульмане не потребляют.

Я задумчиво оглядываю свою жену. Хороша, но я не хочу, чтобы она морочила нам голову со своим харамом. Но если тяпнула наливки, значит полностью полагается на мужа, наш человек. После ужина мы семьёй гуляли. Я с Мадиной, дети и Лина, следящая за Юлькой. Девочка подросла, налилась спелостью, но осталась коренастенькой. Нас провожал Байкал и подросший Барс. Узнал, бродяга, активно работает хвостом. Прижал меня большой, лобастой башкой к дереву и не отпускает. Будем больше время займусь тобой дружище.

Ночью устроились вчетвером на нашей кровати. Дети не захотели возвращаться к Вале. Мадина довольна, опасается оставаться наедине. Я только плотоядно посматриваю на её фигурку в ночнушке. Так мы провели три дня. Днём я гулял с женой, разговаривали обо всём и ни о чём. Девушка узнала, что кроме женской половины гарема есть ещё мир. Я брал её с собой на охоту, постепенно она стала сопровождать меня везде. Её поразило наше огнестрельное оружие, вначале она взвизгнула от испуга, а потом оценила его мощь. Через неделю мы уже стали друзьями, девушка перестала дичиться при виде меня полуодетого. Сама позволяет рассматривать себя, я же не мог удержаться от комплиментов её красоте. Она уже не краснела, а задорно смеялась. Случайные прикосновения уже не вызывают ступора. А когда я в шутку обрызгал её водой, а она в ответ облила меня по пояс, я скинул прилипшую к телу рубашку и подхватил смеющуюся девушку на руки. Так мы и застыли, наши глаза были очень близко и дыхание наше перемешалось. Её огромные глаза ещё улыбались, но смешинка постепенно уходила, а на её смену пришло что-то другое. Неожиданно она провела прохладной ладошкой по моей щеке, я прижался к её руке. так мы и стояли несколько минут, пока не прибежали дети. С этого момента у нас с Мадиной появились причины уединяться. После обеда я увлёк её в лес, и мы долго целовались до одурения. Валя, увидев её опухшие губы только понимающе улыбнулась. А после ужина она увела детей к себе. Мы же остались вдвоём. Первые мгновения было неудобно, а потом я решился и обнял девушку. Наконец-то одни, Мадина очень стеснялась раздеваться, но я не стал гасить светильник. Ага, сейчас, самое вкусное делать в темноте. Я, не торопясь раздевал девушку, любуясь совершенством тела. Потом разделся сам. Мадину начала бить дрожь, и я обнял её. Стал нашёптывать на розовое ушко всякую чушь, когда она согрелась, начал жадно целовать её. Дорвался маньяк до молодого тела — это я себе, комментирую так сказать. С лица перешёл на руки, шейку. А вот и грудочки, нежные бутоны алых сосков. Им особое внимание. Мадина только вздрагивала, когда я неосторожно касался сосков. Но постепенно она увлеклась, стала сама проявлять инициативу. Взяла мою голову в свои руки и начала неумело, но со страстью целовать меня. Мои освободившиеся руки зажили своей жизнью, изучая молодое тело. Наконец я могу рассмотреть всё, включая волшебный треугольник волос между ножек. Когда нетерпение затопило нас, девушка сама легла на спину, раздвинула ноги и увлекла меня к себе. Стараясь быть деликатным, я вошёл в неё, она только на мгновение вонзила ногти мне в спину, через несколько движений отпустила. Дальше помню только фрагментами, уснули через час, вымотанные. Испорченную простынь, жена кинула на пол. Уснули обнявшись. Только утром проснулся один. Мадина исчезла, простынь тоже. Не успел я встать, когда ко мне поднялась жена с подносом в руках. Одета только в мою майку. Голые ножки настроили меня на определённый лад, не до завтрака.

- Вик, пожалуйста, у меня всё болит там, - попросила жёнушка.

Пришлось успокаиваться и приступать к завтраку. Глазунья с зелёным луком и куском свежего хлеба. А моя жена сидит в ногах и смотрит, как я ем. Нет, что-то в мусульманских женщинах есть. Я, орудуя вилкой, рассказываю смешные случаи, а Мадина заразно смеётся, показывая мелкие и ровные зубки. Ради этой улыбки расскажу ей ещё что-нибудь смешное.

С этого дня, между нами, не осталось неудобных моментов, мы перешли к следующей стадии наших отношений. А через два дня кончился медовый месяц, и мы вылетели с утра в Сувар.

Жёны встретили нас по-разному, Рита скептически, а Аня спокойно. Она взяла шефство над младшей женой. Я видел, что она подарила Мадине чешский пистолетик с кобурой и учила им пользоваться. Мадина, высунув язык, разбирала его и чистила промасленной ветошью. Стрелять мы ездили за город. Но спустя неделю Рита меня простила, ещё бы знать за что. Сама же нас свела, но постепенно мы стали семьёй.

Это я себя хочу убедить в этом. На самом деле в моём сердце только Ритка, но жизнь так выкружила и что с этим делать – не знаю.

К началу холодов перебрались в Ближнее. Я буду мотаться по делам, а жены пусть сидят дома. У старшей жены наметился животик, а Аня с Мадиной увлеклись охотой. Берут с собой Норда и пару человек охраны. Или я беру Барса и хожу с ними. Наш главный пилот Лена учит Мадину азам полётов. Берёт её с собой на облёт нашей территории. Наконец появилось время подумать, я иногда гулял один, брал Барса и занимался им. Конечно, поздно заниматься им серьёзно, он не станет таким как отец. Но охранника я из него сделаю. Так гуляя с собакой, я думал о наших перспективах.

Святых отцов во главе со старцем Михаилом я отвёз в Сувар и познакомил с греком. Потом они исчезли на полтора месяца. Вернулись недавно и я перевёл группу назад. О результатах их миссии мне ничего не известно. Но отец Михаил сказал, что обязательно свяжется со мной.

По итогам первых месяцев работы нашей сети банков выяснились недостатки в работе. Мы внесли изменения, стали тщательнее относиться к клиентам. Недобросовестных занесли в чёрный список, наоборот постоянным предложили дополнительные услуги, например по передаче срочной информации в другие города. Но в общем направление правильное, просто прибыли мы пока не ощутили. Много пришлось вкладывать в развитие, деловые люди пока выжидают, хотя идут помаленьку.

В Яранске жизнь города постепенно наладилась. Банды отвадили от нас, заработали некоторые производства. Появились торговые караваны из других городков, обменивающие промышленные товары на сельхозпродукцию. Ушло у людей ощущение безнадёжности, сложнее стало вербовать нужных людей. Как-то люди устроились, появилась работа. Хотя, зачем я себя обманываю, необходимым нам специалистам мы делаем предложения, от которых не отказываются.

Но где-то отец Михаил прав. В Яранске несколько приличных церквей и в последнее время народ потянулся в храмы. Хотят заполнить вакуум в душе, образовавшие при развале мира. Даже появился мужской монастырь за городом. Монаси въехали в пустующее трёхэтажное здание дома инвалидов. И за пару месяцев привели в порядок и здание, и участок с хозяйственными пристройками.

Так что первый месяц зимы я отдыхал от суеты, раз в месяц делал круг Дальний - Сувар и обратно. Почти каждый день занимаюсь своим псом. Барс взял черты обоих пород, от матери более мощную стать и развитый шерстяной покров. От отца грация, свойственная этой породе. Светло бежевый с белой грудью, Барс выглядел внушительно. Характер такой же независимый, как у отца. От матери взял злобу и бесстрашие. С последним я боролся, не дело, что пёс задирает молодого медведя. Но он ещё большой щенок, остепенится. Для его дрессуры привлекал ребят. А как ещё выработать недоверие к незнакомым. Никаких подачек из чужих рук. Признаёт только хозяина, терпимо относится к домочадцам. Нелегко было приучить его не мешать на охоте. Лаять он и так не любитель, к концу зимы мы с псом научились понимать друг друга без звуков.

А на рождество к нам в Ближний пожаловала серьёзная делегация православных священников. Семь, явно не рядовых, святых отцов. Причём отец Михаил присутствовал, но не был старшим. Учитывая наше знакомство, именно с ним я общался. Надо отдать должное, эти ребята не пытались качать права. На праздник они помогали нашему Отцу Николаю провести службу, но наши осведомители на заметили попыток общения с паствой и поселенцами.

Поэтому я и общаюсь пока с ними.

Несколько вечеров мы проговорили, в том числе и о религии.

Отец Михаил умеет рассказывать интересно. Он объяснил источник конфликта между двумя ветвями христианства.

Теологические споры рано или поздно перешли в политические. В один тугой узел смешались территориальные и экономические интересы. Изначально обе церкви не могли определиться в отношении к сущности Христа, что в нём первично – человеческая или божественная ипостаси, не получалось договориться об отношении к книгам Ветхого завета, символу веры, церковный календарь и прочее. Дальше проявились различия социального характера – безгрешность папы, целибат, обряд причастия, запрет повторного брака и многое другое. Сказалось конечно и этническая составляющая. Православные – это греки и славяне, то есть восточная Европа, ментально отличаются от западных народов. А в итоге пошла борьба за влияние, территории и тупо – за бабки. Римская католическая церковь стремилась к доминированию и после несколько попыток раскола, таки отделились. Константинополю отошла Греция с южной половиной Италии, территория современной Турции и вся восточная Европа.

К Риму отошла Западная Европа и северная Африка.

Сейчас правит папа Бенедикт IX, а в Константинополе сидит Алексий Студит. Отец Михаил намекнул, что у них есть средства убеждения и давления на обоих. Цель, не допустить великой схизмы и направить вектор развития в Азию. Не допустить покорения Византии турками-сельджуками. Противостояние арабской экспансии на север и запад.

Ничего себе у ребят задумки. А вот какие у них планы на счёт нас?

- Я сейчас говорю от имени святого синода Русской православной церкви, грубо говоря это остатки выживших иерархов церкви, так называемый Совет девяти постоянных членов, архиереев. К нам присоединились также несколько представителей других ветвей христианства. Наши задачи я вкратце обрисовал. По вашей колонии здесь и там мы не собираемся как-то мешать, вмешиваться в вашу жизнь, даст бог, сами к нам придёте. Даже наоборот, принято решение прикрывать вас от неприятностей. Например Вы, Виктор, в курсе, что в Яранске образовалась группа военных, которые хотят проверить невероятные слухи, ходящие при вас?

- И что это за слухи такие?

- Ну, они очень близки к реальным, только людская молва преувеличила всё до уровня сказки, так вот, ваших людей сейчас пасут. Мы поможем вам, ну, если, конечно, договоримся о главном.

А вечером мы пытались понять, надо нам это или нет. Сошлись на том, что служить отмычкой для церковников мы не хотим. И лить воду на их мельницу, помогая завоевать два мира – тоже нет желания. А будут давить, захлопнем дверь и перейдём домой, в XI век. О чём я и передал уважаемой делегации.

Вернуться к этому вопросу пришлось через две декады. Меня вызвали на новые переговоры.

Непонятно каким образом, но в Яранск прибыл новый патриарх РПЦ

Дионисий (в миру Пётр Николаевич Порубай). Он до катастрофы являлся митрополитом Воскресенским, викарием патриарха и по совместительству – управляющий делами Московской патриархии. А сейчас выбран главой РПЦ. Именно он прибыл с маленькой свитой на самолёте Ан-24. Оказывается в Яранске осталась в рабочем состоянии взлётно-посадочная полоса для небольших судов.

Нашу небольшую группу пригласили в здание бывшего районного суда. Но перед этим меня попросили встретиться с Дионисием с глазу на глаз.

Я понимаю степень заинтересованности церкви в нас, или вернее во мне, как к отмычке двери. Сам глава набирающей силу РПЦ прибыл только ради меня. Но не хочу я этой участи.

Рассчитывал увидеть убелённого сединами старца, а передо мной молодой ещё мужчина, лет 45 -50, не более. Крепкий, с роскошной бородой, Дионисий внушает уважение. Внимательно оглядев меня, он заговорил.

- Я понимаю, Виктор, Ваши сомнения. Вы опасаетесь, что церковь поглотит вашу общину и посадит Вас на цепь.

- Разрешите только, я опишу Вам геополитическую обстановку на территории нашей страны и ближайшего нашего окружения.

- Централизованная власть, как таковая, рухнула в первые же дни катастрофы. Региональные элиты пытались продержаться, но условия изменились и их смели более решительные и беспринципные. В результате разгул беспредела, бандитизм стал нормой жизни. Это в Яранске всё тихо, Вы не представляете, что делается в больших городах. Кто не погиб от последствий бомбардировки, влечёт жалкую жизнь, участь их ужасна. Мы знаем о фактах каннибализма и рабства.

- В этих нелёгких условиях мы и решили попытаться объединить наш народ под сенью матери церкви. Дать всем надежду на лучшую жизнь. Так получилось, что у церкви есть некоторые ресурсы для этого. Не забывайте про обители и монастыри, которые приняли многих желающих.

- Я, будучи и монахом, и игуменом монастыря, и архиереем много общался с людьми самых разных сословий – и, к сожалению, не часто видел в их глазах искреннее желание быть ближе к богу.

- А сейчас иначе, люди страждут получить лучик надежды. Именно сейчас они оказались перед выбором и сердца их раскрылись. Они готовы пойти на многое, чтобы вернуть веру в бога. Поверьте мне, это так. В немногочисленные оставшиеся церкви ломятся прихожане. И мы видим свою главную задачу помочь им. Найти надежду, не обязательно бить лоб в поклонах, но необходимо очистить сердце для бога, выжечь ту мерзость, что пришла сейчас к нам.

- Церкви тоже непросто, мы же не армия, не власть, наши ресурсы сейчас очень невелики. И нам тоже нужна вера, чтобы вести за собой людей.

- А тут Вы, с Вашей способностью открывать дорогу в прошлое. Виктор, для нас шанс попасть в то великое время, это не глоток свежего воздуха, это скорее купель святой воды для умирающего от жажды. Это сверхважно, уникальная возможность для верующих зарядиться тем ощущением близости к богу. Ведь есть многочисленные подтверждения, что в то время физически ощущалось его присутствие. А Вы очень ценны для нас, и мы склонны считать, что эта метка всевышнего. Простому человеку такое не дано. Отсюда и наши предложения вашей общине. Сейчас, когда искусственные барьеры между стран рухнули, Русская Православная Церковь вновь стала едина, по крайней мере на территориях России, Украины и Белоруссии. Также к нам присоединились другие конфессии христианства на нашей территории. И я надеюсь, что мы найдём приемлемые формы сотрудничества.

- И ещё, Виктор, а портал единственный или есть другие?

Блин, вот же пытливый друг молодёжи. Вообще красиво говорит, убедительно.

После приличной паузы я ответил, - Нет, Пётр Николаевич, есть ещё один, но он очень маленький. Пропускает только одного человека и пару кило железа, всё.

- Значить возможно есть и другие?

- Вполне вероятно, нужно их искать.

- Виктор, а портал ведёт в тоже место, но в прошлое. Или есть варианты?

- Интересный вопрос, в обоих порталах, вход и выход совпадают. И время тоже.

- Виктор, было бы здорово, есть бы Вы нашли большой портал ближе к Византии. Нам бы не приходилось добираться по нескольким месяцам.

Это типа что? Мы уже договорились?

Но дальше Дионисий предложил нам создать группу по изучению порталов на научной основе с использованием подходящих мозгов и оборудования.

Заманчиво. Нужно опять собираться нашим активом и хорошо думать.

В результате длительных переговоров, растянувшихся на несколько дней, мы договорились о следующем:

Церковь просит у нас право прохода и помощь в усилении влияния православия в Булгарии. А также приветствует совместные проекты в области создания сети банков и коммуникации между нашими анклавами. Ну логично, им тоже нужны финансы для продвижения своих проектов. То есть в этом мире мы действуем вместе. От РПЦ – обещание не вмешиваться в дела наших поселений, помощь в старом мире. Мы договорились, что на месте нашей базы начнётся весной строительство женского монастыря, а в Арбаже соответственно мужского. Территории монастырей включат в себя наши порталы и обезопасят нас. Конечно, этим мы будем зависимы от них. Но и они от нас не меньше. А там будем посмотреть. Это предварительные договорённости. Взяли паузу для окончательного решения.

Первым делом я перешёл в Яранск, чтобы выяснить обстановку. Коля Бредихин, командующий нашим опорным пунктом, в общем подтвердил информацию. Интерес к нам нешуточный. Исчезновение массы людей в неизвестном направлении, заставило народ напрячь мозги. Есть разные версии, мне, например нравится, что мы остатки исчезнувшей расы гиперборейцев и забираем людей в свои чертоги, практически Эдем.

Наш актив размышлял несколько дней, в итоге решили заключить договор с церковью. Не самый худший партнёр, могут, конечно, кинуть, даже обязательно кинут. Но потом, когда станут на ноги. А пока будут помогать. Есть несколько моментов, которые нужно включить в договор, но в основном мы «за». От имени Синода договор подписал патриарх Дионисий.

О влиятельности, набирающей силу церкви я понял, когда через десять дней перешёл на ту сторону.

Вокруг нашей базы шла стойка. Несколько единиц тяжёлой техники занимались котлованом под большое здание. Мне даже показали проект. Будущие монахи, вернее монашки, не собираются жить затворницами в старинного типа здании. Нет, на проекте трёхэтажное красивое здание со службами и большим участком. Для нас планируется отдельное здание, похожее на большие мастерские. По крайней мере, в них спокойно пройдут грузовики.

Почему здесь разместят именно женский монастырь я не знаю, нужно будет поинтересоваться.

А пока я перевёл большую группу «паломников» с баулами в Дальний, сейчас формируем санный караван, по льду для переброски в Сувар. Братья монахи не производят впечатление истощённых молитвами. Крепкие ребята с мозолистыми от оружия руками. А в сумках явно не только молитвенники. Бедный папа, мне тебя уже жалко. Беги, бедолага, пока я их придержу.

Зимние морозы сменились оттепелями, на носу март месяц. Мадина уже летает сама, правда боится удалятся. А вот когда мы с Валерой и Леной четвёркой оправились в групповой полёт, моя младшенькая не подкачала. Твёрдая пятёрка, это не я, это Валера похвалил. Мы изучали возможные маршруты передвижения по рекам в сторону Чёрного моря. Сейчас они, конечно, сложные. Из Волги можно через Оку и несколько перекатов попасть в Дон и соответственно Азовское море. Или же опять-таки через Оку и Десну попасть в Днепр и Чёрное море.

Я же решил сам начать исследования порталов. Вспомнили обострённое чутьё на них у Цезаря. И я стал брать с собой различных двортерьеров, гуляя рядом с порталом. К сожалению, ни Барс, ни Байкал особо на них не реагировали. Ожидаемо чемпионом по нюхачеству оказался мелкий кабысдох. Вечно мешающийся в ногах, бес мохнатой рыжей масти. Но именно он сразу среагировал на портал, при чём я ещё не открыл его, силовое поле не сработало, а этот залился лаем на пустое место. На все три портала он реагировал одинаково, хотя не совсем. На большой, тот, что в Дальнем лаял дольше. С этого дня я стал приучать Прошку, так назвали его за попытки выпрашивать вкусняшки, к поиску подобных мест. Заходил с разных сторон и в разное время суток, за удачное нахождение кусочек сушёного мяса. Через месяц этот наглый потц вовсю шантажировал меня и моих собак, шкодил им по мелкому, а потом убегал под мою защиту. Конечно, маленькая собачка — это, как правило, мелкая душонка. Но зато хорош, метров за пятьдесят начинает реагировать на портал. Причём, конечно, не на запах, а на какие-то ещё физические изменения. Округу в радиусе пары десятков километров мы уже изучили, переходов больше не нашли. Начали продвигаться на юго-запад.

В нашу группу исследователей включили ещё двоих ребят. Оба разведчики с хорошей физической подготовкой. Коля и Дима. Первый имел опыт полётов на параплане, второй нет. Но они быстро схватили лётное дело. Так что мы вылетали впятером – Валера с Ленкой, я и два новеньких. В первый же день долетели до Волги в районе современных Чебоксар. 185 километров прошли за три часа. Потом стали лагерем, ребята обживали его, а я с Димой и Прошкой, который благополучно пересидел у меня за пазухой, отправились побродить по окрестностям. Лучше бы не ходили, очень сложный рельеф. Множество оврагов и балок, затопленных весенними осадками. Правый берег реки крутой, левый – пойменный, сейчас затопленный водой. Так что, побродив, вернулись в лагерь. Здесь уже кипит жизнь в прямом и переносном смысле. На треноге булькает уха, снаряженная Валерой. Коля закончил обустройство лагеря, палатки, спальники и всё такое. Ленка старается оправдать доверие, она буквально устроила мне вырванные годы, уговаривая включить в экспедицию. И сейчас демонстративно суетилась, накрывая поляну – кусок брезентухи, служащий нам вместо стола. А там пара жареных курочек и хлеб. Есть конечно продукты долговременного хранения, их мы не достаём.

Все сидят и ждут, когда Валера решит, что ушица готова. Один оборзевший Прошка клянчит у Лены подачку. Знает, что у меня бесполезно. А девушка слаба на вымогателей, думает, что я не замечаю, как она отщипывает от курицу кусочки.

Спать укладываемся пораньше, распределяем дежурства, только Лена освобождена. Она забирает мелкого подхалима и уходит в палатку. Моя вахта вторая, с 23.00 до 1.00.

Проснулся утром от холода в пять. Отправил Валеру спать, сам занялся костром. Минут через сорок начал подтягиваться народ. После завтрака вылетели на запад в направлении Нижнего Новгорода. Приблизительно через три часа нашли подходящую полянку. Повторили вчерашний ритуал, мы на прогулку, народ на хозяйстве. Рельеф здесь куда удобнее. Больше проходимых участков, обошли точку приземления по кругу и начали расширять спираль поиска. Прохор Барбосович носится по лесу и никаких знаков не подаёт. Ну мы и не надеялись. Завтра продолжим. Валера, как наиболее опытный из нас занимается нанесением на карту нашего маршрута и точек привязки. Вечером Николай порадовал нас, подстрелил кабанчика. И сейчас за сотню метров от лагеря чувствуется аромат жаренного мяса. Прошка сразу бросил нас и полетел продавать родину. А вот Дима вдруг поднял руку и присел. Так же молча он показал направление. Метрах в двухстах от нашего лагеря, восточнее нас он заметил двух человек. Они наблюдали за ребятами, нас не замечают. Дима показал мне, что обойдёт их сбоку и пригнувшись, растворился в кустарнике. Я же наблюдаю за ними через прицел карабина. Вроде агрессивности не проявляют, не выцеливают из лука, хотя у одного точно лук в руках, другой вооружён копьём. Дима материализовался неожиданно и оба партизана свалились на землю, это он приголубил их прикладом.

Я подбежал к ним и помог связать руки. Встревоженным товарищам крикнули, что всё в порядке. Перетащив обоих к костру и устроив поудобнее, оба спецназовца растворились в лесу. Надо понять, это два одиноких охотника или часть большой группы. Партизаны очнулись через десять минут. Испуганно глядят на нас, ну мы отличаемся от привычного им образа. Я приказал огнестрел припрятать, на пояса повесили приличного размера тесаки. Так мы просидели в тишине полчаса. Валера доводил нас до умопомрачения, дожаривая кусочки кабанятины. Когда вернулись ребята, ужин был готов.

Недалеко, на реке, они нашли маленькую лодку-долблёнку с примитивными вёслами. Следы ведут к ней, больше ничего такого они не заметили. На всякий случай Коля разместился в сторонке от нас, наблюдая за лесом. Потом поест. А этих туземцев Дима развязал, они с трудом поднялись. Невысокие, чуть выше Ленки, а в ней метр шестьдесят. Одеты в куртки из серой ткани, похожей на мешковину. Пояса из кожаного ремешка, у каждого по котомке, на ногах кожаные порты неопределённой формы. Пока они отдыхали, я осмотрел их котомки, один плохонький нож, куски кремния, наколотые для использования как режущее и в качестве наконечников для стрел.

Попытки разговорить их особого успеха не дали. Тогда мы усадили их на бревно к костру и дали по куску мяса и хлеб.

Взяли с опаской, понюхали хлеб, Тот, что постарше, полез в мешок, опасливо поглядывая на нас. Достав свой ножик, он стал нарезать мясо на куски.

Иди ты, футы-нуты, может ему вилку дать. Тот степенно нарезал свой кусок мяса, а потом всё стало на свои места. Они начали жадно глотал жаренное мясо, отрывая куски. По-моему, даже не пережёвывая, хлеб они оставили на потом. Отщипывая по кусочку и жмурясь от наслаждения ложили в рот.

А потом Лена подала нам чай с травками. У нас у каждого своя кружка, но нашлись запасные у нашей хозяюшки.

К чаю отнеслись с опаской, но, когда он остыл выпили.

Ну теперь можно поговорить. Я, как самый языкатый начал называть славянские слова, когда перешёл на булгарский, старший партизан закивал головой, процесс пошёл. С трудом, но мы друг друга понимали. Эти ребята с небольшой деревушки, что на этом же берегу. Занимаются собирательством, корешки всякие, если удастся подстрелить утку – удача. Может подранок попадётся, застали бы нас спящих, тоже, наверное, оприходовали бы. Я расспросил их о деревеньке, стали неопределённо махать рукой. Боятся, я же пояснил, что может придём с торговлей, повеселели, сказали точнее и даже назвали имя старейшины.

На ночь оставили их у костра, а утром проводили до лодки. Сами же после завтрака продолжили путешествие. К обеду мы добрались до точки слияния Волги и Оки. В наше время здесь расположен Нижний Новгород. Здесь мы зависли на четыре дня, пока вдруг вероломный Прохор не залился знакомым, истеричным лаем. Портал оказался в низинке, среди кустарника. Мы вырубили всё в диаметре нескольких метров от него. Сложили из камней большую пирамиду. Пусть местные охотники гадают, кто и для чего здесь развлекается. Соваться в портал я не собираюсь. Задачу по обнаружению портала ближе к юго-западу мы выполнили, привязали его к карте. Завтра вылетаем назад.

360 км по прямой мы одолели за полдня без посадок. Намного легче лететь за опытными товарищами, да и не надо переживать о правильности курса. С этого же дня мы стали готовить экспедицию. Количество участников определило наличие мотодельтапланов.Добираться пёхом, по неразведанному лесу дней десять, если не больше. А по воздуху – полдня. Поэтому берём все пять аппаратов. Это девять человек. В моём кроме меня и Прохора за пазухой, ещё летит Байкал. Хотя он не очень хорошо переносит полёты, но придётся потерпеть.Дело в том, что без серьёзной собаки трудно. Ночью приходиться делиться на вахты и спать в пол глаза. А с Байкалом можно дрыхнуть. Итого на ту сторону переходят кроме меня ещё пятеро, все подготовлены к жизни в лесу. На месте остаётся Валера с Леной и наш прапор из силовиков.

Добрались по воздуху без проблем, два дня занимались оборудованием лагеря и разведкой местности. Наведались в ту деревеньку. Небольшая, десяток убогих землянок. Мы зашли в опустевшее поселение. В домах горячие печи, а народ исчез вместе со скотиной. Тогда мы сели в центре единственной улочки, а я, оставив оружие, кроме короткострела стоял, оглядывая лес. Через двадцать минут откуда-то сбоку вышел знакомый уже нам охотник. Поздоровались, я раскрыл мешок и показал товары на обмен. Обычный английский набор, рваное одеяло на кусок земли размером Подмосковье. Нет, одеяло у нас в самом деле присутствовало, и оно очень понравилось старосте. Пришлось подарить, в порядке наведения связей.А вот ножи и несколько керамических кружек мы обменяли на меха. Ожидаемо, вызвали оживление наборы иголок и ниток. Собственно, нам не нужна сейчас эта торговля, но здесь остаются трое наших и мне будет спокойнее, если с местными у нас будет мир, да любовь. Поэтому из поселения уходили гружёными. Кроме мехов, взяли сушёную рыбу и вяленое мясо. Кое-что из овощей. Наш прапор лично пообщался с местными, договорились со старостой, что он пришлёт пацана, если грядут неприятности. Одеяло то отрабатывать необходимо.