Что такое настоящий рок-концерт? Это когда забитая комплексами девственница из католической школы на один вечер становится роковой красоткой, способной покорить миллионы. Когда трусливый заучка неожиданно стаскивает с носа очки, за которыми долгие годы прятался от мира, и с гордо поднятой головой подходит к девушке своей мечты, чтобы поцеловать её на глазах у толпы. Когда разбитые сердца склеиваются и начинают биться в унисон. Когда совершенно незнакомые люди объединяются. Когда боль, обида, ненависть гибнут под ногами танцующих в фан-зоне. Когда появляется надежда и яростное желание жить, сделать что-то новое, что-то потрясающее. Когда каждый, кто стоит перед сценой, чувствует себя рок-звездой! И это происходит не под действием алкоголя или запрещённых веществ, а благодаря обмену энергией, пульсирующей в сердцах. Той энергии, из которой сотканы души. Жизнь, свобода, драйв. Нет ничего невозможного! И чтобы познать эту нерушимую истину, нужно просто следовать за ритмом…

 Вот, что такое настоящий рок-концерт! Концерт The Crash был именно таким!

 Я шла по служебному коридору, ведущему к гримёрке парней. Шоу закончилось около тридцати минут назад, но меня задержали журналисты, коих в клубе собралось как на небольшой пресс-конференции. В основном спрашивали про дальнейшие планы «Крешеров», про мою новую должность в продюсерском центре Харди и, собственно, почему его самого не было на премьере группы.

 Концертом остались довольны все, от зрителей до директора клуба. Вместо отведённых сорока минут, сет длился час двадцать. А это ровно вполовину дольше! Парней дважды вызывали «на бис», пришлось включить в программу несколько каверов, но этот момент мы заранее обговорили, не считая исполненной «Hurt». В общем, сегодняшний вечер, без преувеличения, можно было назвать фантастическим!

 Кстати, о пятой песне и трогательном признании-призыве Марлоу. Из-за суматохи, обрушившейся на меня после того как The Crash окончательно покинули сцену, эмоции связанные с необходимостью расставить точки над «i», немного поутихли. Однако сейчас, увидев дверь с приклеенным на скотч названием группы, я почувствовала, как волнение возвращается. Сначала оно незаметно подкралось со спины и нежно обняло за плечи, вынуждая замедлить шаг. Затем пробралось в лёгкие, сбивая дыхание. После рухнуло в ноги, заполняя их тяжестью. А когда до гримёрки осталось не больше двух ярдов, я и вовсе «дёрнула ручник», понимая, что не хочу туда заходить, ведь до смерти боюсь ошибиться. Мне нужно было ещё немного времени. Того, что отвёл Марлоу – недостаточно! Я до сих пор понятия не имела, как оно – правильно. Признать свои чувства и позволить себе стать счастливой? Наступить на горло истинным желаниям и остаться верной женой? А может, бросить всё к чёртовой матери, да уехать в Майями к Майку. Взять передышку. Проветрить голову. Понять, в чём я действительно нуждаюсь?

 Внезапно заветная дверь распахнулась. В коридор вышла хренова Эрика Чейс, в своём обтягивающем красном платье с силиконовыми сиськами наружу. Её льстивая улыбка застряла рыбной костью в горле. Но, следуя грёбаному этикету, я тоже «приветливо» улыбнулась.

 Забавно выходит, люди в шоу-бизнесе, да и в принципе любых кругах выше среднего, столь самоотверженно лыбятся друг другу, только если испытывают взаимную неприязнь.

– Лора Харди! – «радостно» воскликнула блондинка. – Прости, не удалось пообщаться в зале, было слишком шумно. Поздравляю с отличным шоу!

 Эрика подошла ко мне и наклонилась, чтобы показательно обменяться поцелуями. Фу, ненавижу эту хрень!

– Ничего страшного, мне всё равно было не до светских бесед, – язвительно заметила я, вяло чмокая воздух возле её заштукатуренной щеки.

 Хм, а духи приятные, совсем не вульгарные.

 Чейс без каблуков-то была выше меня на голову, а сейчас я и вовсе дышала ей прямо в силиконовые холмы. Поэтому, когда блондинка распрямилась во все свои метр восемьдесят с хвостиком, пришлось задрать голову.

– Да, хотела спросить, где Алан? У меня есть парочка отличных предложений. Эти The Crash просто огонь!

 Ясно, чёртова стерва решила поживиться за счёт моих парней. Вот уж нихрена!

– Ты поэтому трёшься по гримёркам? Пыталась впихнуть моей группе визитку или надеялась, что кто-то из них впихнёт что-нибудь в тебя?

– Твоя группа? – удивлённо вскинув бровь, прищурилась блондинка, проигнорировав мой выпад.

– Да, моя группа. Я их менеджер.

 Невзирая на то, что мне приходилось смотреть на Эрику снизу вверх, ущемлённой я себя не чувствовала. Чейс явно не ожидала такого поворота, и даже на мгновенье смутилась. Разумеется! Договариваться с мужиками, тряся перед ними грудью пятого размера – одно. А вот с женщиной, которая, к тому же не питает к тебе симпатий, совсем другой уровень.

 Немного помолчав, блондинка решила ударить по мне тяжёлой артиллерией сарказма. Я так скажу, может у неё и была идеальная фигура, причёска как у Барби, шикарная задница и охуительно завышенная самооценка, но отсутствие мозга это не компенсировало.

– А ты? Уже обкатала кого-нибудь из них? – кивнув в сторону гримёрной, похотливо подмигнула Чейс. – Ну, пользуясь своим новым служебным положением? Знаешь, я бы на твоём месте попробовала каждого, может быть даже одновременно… Особенно вокалиста и басиста. Хм, отличный бы вышел тройничок!

 Мне вдруг так сильно захотелось двинуть блонди по роже, что скулы свело! Но, вместо этого, я, мысленно протянув буддийское «ом», лишь иронично усмехнулась.

– Эрика, не у всех женщин вместо вагины бесплатная парковка «Волмарт», – держи гранату и завали хлебало, сучка!

– Хм, а ты начинаешь мне нравиться, – широко улыбнувшись, блондинка изящным движением руки, откинула назад белоснежные локоны, меняя тему.

 Бесплатный лайфхак: как выкрутиться, когда не знаешь каким образом подколоть в ответ. Просто скажи: «а ты начинаешь мне нравиться». Классический приём среди медийных личностей!

– Ну, раз мы теперь в одной лодке то, между нами девочками, скажу. Наш лейбл… – продолжила она, как ни в чём не бывало, однако я решительно остановила эти никому не нужные потуги.

– Нам не нужен лейбл! Ни твой, ни какой-либо другой. Ничего личного.

 Стрельнув надменным взглядом, слегка ухмыльнувшись, глядя на поджатые губы блондинки, я обошла её стороной.

– Прости, мне пора, нужно обсудить с ребятами предстоящее интервью.

– Конечно, но, всё же, подумай. Мы можем быть друг другу полезны. Визитка у блондинчика.

 Не оборачиваясь и не отвечая, я поспешила скрыться за дверью. Сбежала от одной проблемы к другой… Не очень умно, конечно.

 Парни в гримёрке активно обсуждали своё выступление, потягивая пиво. Глен сидел на столе, заваленном личными вещами: рюкзаками, шмотками и прочим хламом. Рядом с ним стоял Джим и Алек. Последний выглядел особенно счастливым. Крис расположился в кресле, задумчиво глядя на вокалиста, который развалился на диване напротив.

 Фронтмен «Крешеров» лежал с закрытыми глазами. Умиротворённое лицо, ресницы слегка вздрагивали, волосы влажные, убраны назад. Но, самое главное: то, что сразу бросалось в глаза – он был без футболки! Взгляд немедленно прилип к обнажённому торсу, всё ещё блестевшему от пота. Изучающе скользнул по груди, рассматривая причудливые татуировки, явно набитые с каким-то, известным лишь самому Марлоу, смыслом. Спустился вниз, отмечая ярко выраженные косые мышцы пресса и две, слегка выпирающие, костяшки. Остановился на крыльях уже знакомой мне стрекозы, выглядывающих из-под заниженной линии брюк. Меня накрыло каким-то липким ступором. Я не могла оторваться от Марлоу. Не могла вынырнуть на поверхность, где была сильной и уверенной в себе женщиной, а не чёртовой фанаткой! Джеймс, как болото, затягивал вглубь животных инстинктов, и чем больше я сопротивлялась, тем сильнее увязала в нём. Честное слово, если бы не приветственный вопль Алека, который, увидев меня, мгновенно оказался рядом, протягивая бутылку пива, я бы так и стояла, точно вкопанная.

– Лора, проходи скорей! Вот, держи, выпей с нами!

– Спасибо, – еле-еле оторвав взгляд от Джеймса, я на автомате забрала спиртное из рук басиста, но пить не стала.

 Услышав моё имя, Марлоу открыл глаза.

– Мы тут подводим итоги. Что скажешь? – продолжил тараторить Алек.

– Это было очень круто!

– Им понравилось? – взволнованно поинтересовался Глен.

– Всем понравилось! Вы порвали зал! – радостно сообщила я.

 Гитаристы чокнулись бутылками. Алек, присвистнув, положил руку на моё плечо. В нос ударил резкий запах Old Spice.

– Фу, ты весь потный, – засмеявшись, я отшатнулась от басиста.

– Конечно, крошка! Я же больше часа рвал зал, – довольно просиял парень и, отсалютовав пивом, отошёл к дивану, пихая Джеймса ногой в бедро. – Дай хоть сесть, принцесса, ты здесь не один.

 Марлоу усмехнулся и показал приятелю средний палец. На что басист по-дружески пнул его ещё раз.

– Слушайте, может, поедем в какой-нибудь бар и нажрёмся? Нам ведь положено автопати! – предложил Алек, усаживаясь на подлокотник.

– Ага, в прошлый раз ты заблевал весь сортир, – скептически протянул Джим, самый младший и серьёзный из участников группы.

– Это был не я, а Крис! – возмутился басист.

– Я этого не помню, значит, ничего не было! – ткнув палочками в друга, ответил барабанщик.

 Всё это время мы с Джеймсом смотрели друг на друга. В его океанических глазах застыл вопрос. В моих – сомнение.

– Лора, ты с нами? – спросил Глен.

– Что? – потеряв нить беседы, переспросила я, растерянно глянув на гитариста.

– В бар, – пояснил парень.

– Конечно с нами! – ответил за меня Алек. – Она же наш менеджер, мы одна команда, а команда должна что?.. Правильно! Бухать вместе!

– О нет, у меня с утра куча работы, нужно проверить пресс-релизы на сегодняшний сет, созвониться с редакцией. Кстати, завтра у вас выходной, но на вторник назначено интервью с Rolling Stone, помните? Я завтра вышлю всем список предполагаемых вопросов, обязательно изучите и согласуйте между собой. Окей?

 Парни дружно кивнули.

 Я ещё немного потопталась на месте, не зная куда себя деть, затем подошла к журнальному столику, чтобы поставить бутылку и заметила в пепельнице скомканную визитку Эрики Чейс. Внутри разлилось приятное тепло. Я неосознанно улыбнулась, подняла взгляд, тут же попадая в плен пристально вглядывавшихся в меня, глаз.

– Точно не останешься? – спросил Марлоу с еле уловимой надеждой.

– В другой раз… – виновато пожав плечами, ответила я.

 Блондин резко принял сидячее положение. Несколько белых прядей упали ему на лицо. Он нервным кивком откинул их назад.

– Следующего раза может не быть…

– Значит такова C’est la vie. (пр. авт: фр. Такова жизнь.)

 Музыканты насторожено переглянусь, не въезжая. Чёрт, сболтнула лишнего! Пора валить!

– Ладно, парни, ещё раз поздравляю вас с удачным дебютом в штатах, сегодня можете отрываться, завтра отсыпаться, но во вторник вы нужны мне в трезвом уме и желательно при памяти, – с наигранной строгостью заявила я, торопливо направляясь к двери.

– Да-да, мамочка, мы поняли, – заржал в кулак Алек.

 На пороге я обернулась, чтобы в последний раз посмотреть на Марлоу, не смогла отказать себе в этой маленькой слабости. Он был похож на грозовое облако. Черты лица слишком острые, взгляд непроницаемо-ледяной, по периферии того и гляди готовы были заискрить молнии.

– До вторника, – невнятно пробормотала я, выскакивая в коридор.

 Знаете ли вы, как разбивается сердце? Вот и я не знаю! Но в тот момент мне казалось, что именно это и произошло. Причём, моё не просто разбилось, оно рассыпалось на мелкие осколки, вонзаясь ими во все внутренние органы…