Я выскочила из здания, как ошпаренная, прижимая к груди пакет с камерой. Саманта в этот момент громко спорила с полицейским. Видимо, я всё-таки задержалась в офисе дольше положенного.

 Полноватая женщина в форме пыталась впихнуть блондинке квитанцию, а та категорически отказывалась брать её в руки. Но у меня не было времени на перебранку, я безумно боялась упустить момент, начать анализировать и вновь спрятать за рационализмом истинные чувства.

– Сколько там, я оплачу! – заявила я, выхватывая у служительницы правопорядка ти́кет14.

– Эмма, нет! – возмутилась Саманта. – Я всего-то на минуточку остановилась. Мне показалось, что тормоза барахлят! Или вы, уважаемая, готовы нести ответственность за аварию и возможных пострадавших?

– У нас нет на это времени, Сэм!

 Я встала между патрульной и подругой, пытаясь перетянуть внимание последней на себя.

– Да успеем мы на девичник, – негодующе закатила глаза Шоу.

– Мы не едем на девичник!

– То есть?

 В это время офицер полиции, воспользовавшись замешательством скандалистки, устремилась к своей машине. Саманта заметила бегство и даже подняла вверх руку, собираясь окликнуть женщину, но я вновь перекрыла собой обзор.

– Сэм, я хочу, чтобы ты отвезла меня к Алексу.

– Хорошо, – бессознательно ответила Шоу, – только сначала разберусь с этой мымрой!

 Подруга сделала несколько шагов по направлению к патрульной машине, но вдруг остановилась и резко обернулась, вперив в меня прожигающий насквозь взгляд.

– Погоди, что ты сказала? Я не ослышалась?

 Лицо Шоу не выдавало никаких эмоций, и от этого становилось не по себе. В голове вновь проскользнула мысль: «А что подумают другие?»

 Допустим, сейчас я поддамся чувствам, приеду к Алексу и если он (подчёркиваю: «ЕСЛИ») сможет меня простить, то что? Звонить Матильде и отменять свадьбу? Или сначала поговорить с Питером?

 Боже, мою маму хватит удар!

– Эмс, – Сэм щёлкнула пальцами перед моим носом. – Что происходит?

 Я подняла на подругу виноватый взгляд. Надо же, ещё ничего не случилось, а мне уже стыдно.

– Ну… в общем… – и не найдя уместных слов, я молча выудила из сумки карточку Алекса. – Вот, он прислал мне подарок и…

– Хочешь сказать «спасибо» накануне собственной свадьбы? Даже для меня это низко, Эмма, – прыснула Сэм.

– Я хочу отменить свадьбу, – произнести это оказалось куда проще, чем я могла себе представить.

– Что?!

 Саманта потрясённо распахнула глаза, затем недоверчиво сощурилась и шагнула ближе. Её взгляд прошёлся по моему лицу, словно она пыталась отыскать тщательно замаскированный изъян, после устремился к карточке и, бегло скользнув по её содержимому, взметнулся к небу.

– Аллилуйя! До неё наконец дошло! – драматично воскликнула блондинка, вскидывая руки точно проповедник, явно перебарщивая, но почти мгновенно стала прежней, надменной, хладнокровной бизнесвумен. – Едем!

 Квартира Алекса располагалась всего в нескольких кварталах, к тому же я не была уверена, что 81-25 окажется дома, из-за чего волнение многократно усиливалось. Оно барабанной дробью стучало в груди, горле, висках, заставляло ладони потеть, а плечи вздрагивать. Я судорожно пыталась придумать речь, но слова метались по голове, как люди в торговом центре в период рождественских скидок. Только, казалось бы, появилась стоящая мысль, как я упускала её из виду, теряя в толпе других.

 Машина остановилась. Сэм заглушила двигатель и искоса посмотрела на меня. Я же, точно приклеенная к кожаному креслу, не смела пошевелиться. Духу хватило лишь поднять голову и отыскать взглядом окна заветной квартиры.

 Прошло не меньше десяти минут, прежде чем Саманта заговорила.

– Не хочу давить, но в ресторане нас ждёт Мишель, а там, – подруга указала на занавешенное портьерой окно, – человек, который действительно тебя любит. Но если планируешь сидеть здесь, в надежде, что всё само собой рассосётся, то я, пожалуй, закажу пиццу.

 Я потерянно глянула на подругу. Она была такой собранной, спокойной – человек, полностью владеющий ситуацией, знающий наверняка чего хочет от жизни и не позволяющий никому диктовать что и как ей делать. Хотела бы я быть такой: решительной, уверенной, идущей напролом и, вопреки всему, вырывающей у соперников законно выстраданное место под солнцем. Но иногда, замечая во взгляде Саманты тоску, я вспоминала, через какой ужас ей пришлось пройти, чтобы стать Молли Браун15 своего поколения. Ничего в жизни не даётся легко и тем более «само по себе не рассасывается»! Даже для того, чтобы выпить воды, нужно оторвать свой зад от дивана и включить кран. Сейчас я собиралась сделать именно это – выйти из зоны комфорта и наполнить стакан водой доверху.

 Сделав глубокий вдох и, утвердительно кивнув, я вышла из машины. Сэм чуть заметно улыбнулась, показав мне скрещенные пальцы.

 Кроткой походкой направившись к дому Алекса я, в очередной раз попыталась придумать речь, но слова по-прежнему не желали складываться в предложения. Ладно, чёрт с ним, скажу как чувствую и будь что будет.

 Поднявшись на нужный этаж, я сунула руку в карман, доставая записку Алекса. Почерк у него был размашистый, напоминающий линию пульса на медицинском мониторе. Надеюсь, моё сердце выдержит и не остановится во время признания.

 Постучав в дверь, я отошла на шаг назад, поправила блузку, затем волосы, потом снова блузку, а услышав шаги, заметалась по площадке, как пойманная под стеклянный колпак бабочка.

 Щелчок замка прозвучал оглушительно громко, словно выстрел в лесу. Я замерла, успев поймать губами воздух и почти выплюнула его обратно, когда дверь открылась. На пороге стояла симпатичная блондинка, ростом на голову выше меня, в растянутой футболке и совсем без косметики. Я так сильно растерялась, что даже отклонилась в сторону, чтобы перепроверить номер квартиры. Вдруг чего напутала? Но номер на двери был верный.

– Я могу вам чем-то помочь? – заметив моё недоумение, поинтересовалась девушка.

– А Алекс дома? – туго сглотнув, спросила я.

– Алекс в душе, – без какого-либо стеснения ответила незнакомка и, натянуто улыбнувшись, протянула руку. – Я Бриджет.

– Эмма, – еле слышно ответила я, принимая приветственное рукопожатие.

 Ну конечно, Бриджет! Та самая потрясающая Бриджет с Манхэттена! Какая же я идиотка!

– Заходи, Фишер не очень любит водные процедуры, так что скоро выйдет, – распахнув дверь, бывшая (или вновь настоящая) девушка Алекса жестом предложила войти в квартиру.

 Мой взгляд зацепился за принт на её футболке. Та самая, что была на Алексе в день моего фееричного провала в «Мартин и партнёры».

– Да нет, спасибо, спешу, – сконфужено отмахнулась я. – Хорошего дня.

 Я резко развернулась и засеменила к лестнице, но Бриджет, выскочив из квартиры, меня окликнула.

– Постой, а что мне ему сказать?

– Кому? – изо всех сил стараясь сдерживать подкатившие к горлу слёзы, отозвалась я.

– Алексу.

– Ах да, Алексу. Кому же ещё…

 Я медленно обернулась. В голове царил полнейший хаос. Даже удивительно, каким образом изо рта вылетали членораздельные предложения. Голос Бриджет был обычным, ни высоким, ни низким, ни писклявым, ни грубым, но мне казался до тошноты отвратительным. Стены давили со всех сторон. Воздуха не хватало. Завопить бы во всё горло, да не было сил.

 Слабо понимая, что делаю, я залезла в сумку. Там завалялось несколько пригласительных на свадьбу, выданных мне Матильдой «на всякий случай».

– Вот, – вернувшись к двери, я протянула Бриджет глянцевый конверт с золотистыми инициалами. – Хотела позвать его на свою свадьбу.

– Свадьбу? – до сего натянутая улыбка блондинки тут же стала естественной и даже почти дружелюбной.

– Да. Завтра в двенадцать, Собор Святого Патрика. Приглашение на две персоны, так что и ты приходи…

 Боже, зачем?! Надеюсь, Алексу хватит мозгов не тащиться на мою свадьбу с этой безупречной барби!

– Оу, спасибо большое, – чуть смутившись, ответила Бриджет. – Я обязательно ему передам. Поздравляю.

– Спасибо, побегу, – безжизненно ответила я и поспешила ретироваться.

– Была рада познакомиться, – догнало меня в спину, а затем я услышала голос Алекса и припустила вниз что есть сил.

 То, что происходило следующие три часа, даже вспоминать не хочется. Девичник превратился в операцию по спасению ресторана от затопления! Я рыдала, пила сладкие коктейли, заедала их десертом, снова рыдала, а самое ужасное, так и не позвонила Питеру. Впрочем, какая теперь разница? Видимо, стать миссис Фи́цджеральд – это тот «хэппи-энд», который я заслужила.