Какое-то время оба молчали. Вика сидела на кровати, прижав колени к груди и пряча голову между ними. Ей было неловко – по ногам размазалась еще теплая сперма. В комнате слышалось лишь тихое, но тяжёлое дыхание Потапова. Он стоял спиной и смотрел в окно невидящим взглядом, а за стеклом прямо в лицо светила полная луна, яркая и красивая, как никогда прежде. Она бросала мягкий свет ровной дорожкой, который, казалось, указывал ему путь.

Вика, оторвавшись от своих мыслей, приподняла голову и украдкой стала рассматривать обнажённое тело Потапова со спины. У него было на что посмотреть: широкие плечи, крепкие ягодицы, мышцы бугрились на напряжённом теле. Это следствие изнурительного труда в спортзале, что говорит о его работоспособности и упорстве, и Вика восхищалась им. Чувство любви переполняло девушку, это было нечто очень сильное и настоящее – она могла бы описывать это ощущение бесконечно.

– Ну и что мне с тобой делать, Журавлёва? – наконец спросил он, подавившись воздухом.

Это простое, но резкое обращение заставило её сердце дрогнуть. Слова Потапова вызывали в ней смесь чувств: обиду, стыд и даже легкую растерянность. Она не могла понять, как на это реагировать.

– Я… не знаю, – пробормотала Вика, пытаясь собраться с мыслями. Ей хотелось выразить всё, что у неё на душе, но мысли заплетались в голове, девушке было трудно найти нужные слова.

Молчание между ними тянулось как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. Она взглянула на него ещё раз, пытаясь уловить настроение Алексея.

Он повернулся и, не проявляя никакого смущения от своей наготы, спокойно направился в ванную. Вернулся через три минуты, и его шаги были настолько бесшумными, что это даже удивляло, учитывая его комплекцию. Вика, погрузившись в свои мысли, не сразу заметила его возвращение. Она вздрогнула, когда он подошел ближе и произнес:

– Вставай, тебе нужно помыться.

– Лёш… – она подняла на него свои бездонные глаза, полные противоречивых чувств. – Поговори со мной.

– Поговорить? – Потапов рассердился, его голос звучал грубо. В один миг он подхватил её на руки и перекинул через плечо, как будто она ничего не весила.

– Лёша-а… ты чего-о?! – испуганно воскликнула она, вися вниз головой и ощущая, как кровь приливает к голове.

Потапов вошёл со своей ношей в душевую, поставил её под горячие струи воды и сам встал под напором. Взяв её в кольцо сильных рук, он уперся ладонями о стеклянную стенку душа.

– Не смотри так, ты пугаешь меня, – произнесла девушка, голос её при этом дрогнул.

Потапов был рассержен.

– Пугаю? Об этом надо было думать, когда ты пришла и устроила весь этот маскарад, – он чуть прибавил воду.

– Это вовсе не маскарад, – сказала она, глядя ему в глаза, поджимая губы с вызовом. Она моргала лишь потому, что вода застилала ей видимость, а в глазах уже стояли слёзы.

– Нет? Маленькая шлюшка, – прошипел он, жёстко перехватив её за скулы. Вода струилась по его лицу, вытирая следы гнева, но это не смягчало его тон. – Так сильно зачесалось, что бросила свой праздник, гостей и примчалась в отель. Хотелось, чтобы тебя трахнули. Да? Ну, говори! – надавил он, приподняв её за скулы так, чтобы она не смогла отвести взгляд.

– Я тебе не шлюха! Не шлюха! Ясно?! – девушка выкрикнула это Алексею в лицо и от обиды ударила его в грудь, но он даже не среагировал на её жест, оставаясь непоколебимым.

– Разве? Так что же ты здесь делаешь? – спросил он, его голос звучал насмешливо и жестко.

– Я просто люблю… просто люблю! – слёзы защипали её глаза, они смешивались с водой, стекающей по лицу девушки. Её сердце колотилось в груди, и в эту секунду всё вокруг казалось неважным. Главное, рядом – он.

– Это полная чушь, – эти слова он буквально выплюнул в лицо Вике. – Никогда больше не произноси этой ерунды! Я ждал шлюху, которую собирался драть всю ночь, но вместо неё пришла дочь моего партнёра. А ты, Виктория, хоть на минутку задумалась о том, что твой отец – мой бизнес-партнёр? Если он узнает, мне грозят большие неприятности, и доверию придёт конец, как и совместному бизнесу. А? Нет, конечно, тебе некогда было думать, в твоей маленькой и дурной головке лишь прыгают розовые пони.

Потапов усмехнулся недобро, а Вика моргала и слушала всё, что он говорил. Она и правда не задумывалась о последствиях.

– Я никому не скажу, – вымолвила девушка, надеясь, что это как-то изменит ситуацию. Услышала в ответ короткий и недобрый смешок.

– Ну так что, Викуль, сможешь меня выдержать?

Он положил её ладонь на твёрдый член и сжал её.

– М… Викуль? – спросил, толкнувшись бедрами в её кулак.

– Смогу… смогу… А знаешь почему? – смаргивая слёзу и не обращая внимания на льющуюся воду, она горящими глазами смотрела на него.

– Несложно догадаться, – парировал он, его голос был холодным и уверенным.

– Да, это так, у меня есть к тебе чувства! А ещё потому, что никто и никогда не будет любить тебя сильнее, чем я! – она словно хотела открыть ему глаза на свои чувства, но не знала, удастся ли ей это.

– Ноги раздвинь, – последовало от него, и его взгляд горел не меньше, чем её. Их глаза встретились в борьбе, где страсть смешивалась с яростью, создавая напряжённую атмосферу.

Она даже в мыслях не думала сопротивляться, покорно раздвинула ноги и сама направила его член себе в промежность. Перехватив инициативу, он взял его в ладонь, раздвигая налитой головкой нежные губы, протискиваясь в узкую дырочку. Потапов читал боль в её глазах, но не мог остановить себя… не мог, его поглотила страсть… что-то запретное было между ними. Он ощущал влечение, которое высвобождало в нём дикие инстинкты.

– Не я так решила… это кто-то сверху, – отметила она, обнимая его.

– Обхвати меня ногами, – сказал он, подхватив её повыше под бёдра. Потапов не обращал внимания на её бред.

– Кто-то там решил, что я твоя судьба, – упорно продолжала она, стараясь донести до него свою мысль.

– Замолчи… замолчи… – тяжело дыша, прохрипел он рядом с её ухом.

Ей было больно, но она терпела мучительное жжение между ног. Потапов буквально врывался с каждым толчком, сопровождая их гортанным рычанием, которое отзывалось в её теле.

– Нет… и не подумаю. Ты мой… мой… только мой, – прижатая к стеклянной стене, она обвила его тело конечностями, шепча ему в ухо. – Никому не отдам… никому.

– Дура… – толчок! – Дура… – толчок!

– Пусть так, – она говорила, задыхаясь от напора Потапова, который поставил руки на стекло параллельно её телу и безжалостно вбивался в её раненое лоно. – Дуры, знаешь, как любят крепко, – целовала его шею и между толчками шептала слова, которые она даже не осознавала. Он, возможно, рассмеялся бы, но не сейчас, не в этом положении.

– Мне плевать… ты очередная моя шлюха… – произнес он, его голос был жестким и непреклонным.

– Нет… ты всё врёшь… я вижу… я же вижу, – быстрее заговорила она, – как ты смотришь на меня… на шлюх так не смотрят.

Она пребывала в неком трансе от близости с Потаповым. Боль между ног притупилась, осталось лишь небольшое жжение. Вика испытывала удовольствие от самой близости с этим мужчиной – ей этого было достаточно.

– Я на всех шлюх смотрю, – он ускорился, и говорить стало сложнее, окончания некоторых слов пропадали в горле. – Не рассчитывал, что дочь моего партнёра… выросшая на моих глазах… окажется в моей постели.

– Не рассчитывал, но хотел, – парировала Вика, её голос звучал провокационно, пронизанный жаром. Алексей не ответил, лишь резко отстранился и, вытащив влажный член и сжав его дрожащими пальцами в кулаке, с перекошенным в экстазе лицом Потапов стал кончать. Каждая мышца его тела напряглась, пока он кончал на живот Вики, оставляя следы страсти, которые смывала льющаяся из душа, вода…

Что такое любовь…

Любовь – это одно из самых сложных и многогранных чувств, которые испытывает человек. А безответная любовь – это глубокая и мучительная тоска, когда чувства остаются невзаимными. Человек переживает невыносимую боль, испытывая жажду быть рядом с любимым, несмотря на унижения и игнорирование, продолжая верить, что однажды, а может быть, даже завтра, всё изменится.

Дорогие читатели,

среди вас наверняка найдутся те, кто осудит Вику.

Но прежде чем бросить камень, вспомните: а вдруг вы сами когда-то чувствовали нечто похожее?

Или, может быть, подобные переживания были у тех, кто вам близок?