Олег Викторович открыл было рот, но Потапов опередил его.

– Ничего страшного, Виктория Петровна, – произнёс он низким голосом с хрипотцой.

Его глаза сверкнули, Вика стиснула зубы, и их взгляды скрестились.

– Благодарю. Было бы непростительно с моей стороны разочаровать инвестора.

Кто-то за столом кашлянул. Ольга Степановна оторвала взгляд от документов. Потапов улыбнулся широко, явно наслаждаясь её колкостью. На Вику его взгляд действовал как горячий ток по коже. А после совещания Вика и Алексей ещё раз перекинулись взглядами, он дождался, пока она уйдёт, и только после встал, сказав себе: «Я всё исправлю…»

Только теперь уже Потапову надо будет доказывать свою любовь.

Прошлое. Потапов

Алексей Потапов смотрел в окно своего дубайского офиса, где небоскрёбы возвышались до небес. Он сбежал сюда, оставив Россию, оставив Вику. И, глядя в окно, он часто вспоминал, как её глаза смотрели на него, он был для неё единственным мужчиной во всём мире, кого она замечала. А он не мог позволить ей этого. Не хотел. Их связь была неправильной, Алесей понимал, но был слаб, потому что и сам стал влюбляться – это как прыгнуть в пропасть без парашюта. Потапов знал, что такое падение. Его отец показал ему это ещё в детстве.

«Ты станешь слабаком, Лёша, если позволишь себе влюбиться», – говорил отец, когда напивался и ныл о матери, которая бросила их, когда Алексею было шесть. Её лицо стёрлось из памяти, остался только силуэт – длинные волосы, запах духов, который он потом слышал в каждой женщине. Отец не бил, не орал. Он просто ныл. Часами. О том, как мать их предала, как жизнь – дерьмо, как любовь – это ловушка. И Алексей, мальчишка с растрёпанными волосами, слушал, сжимая кулаки, и обещал себе: «Я не буду таким. Никогда». Но отец всё равно сделал своё – зацементировал в нём страх. Страх привязаться. Страх стать слабым. Страх стать влюблённым.

Потапов уехал в Дубай, едва Журавлёв подписал последние бумаги по их сделке. Алексей говорил себе: «Она слишком молода. Она должна быть с кем-то, кто не сломает ей жизнь».

Он боялся её слёз и меньше всего этого хотел, и поэтому не осмелился сказать ей лично. Просто сел в машину и уехал. В аэропорту, пока ждал рейс, его пальцы теребили билет, а в голове крутилось: «Я делаю ей лучше. Она найдёт какого-нибудь мальчишку своего возраста и будет счастлива». Но в груди ныло, как будто кто-то вырвал кусок.

Он сбежал.

Дубай встретил его жарой и возможностями. Алексей нырнул в бизнес, как в ледяную воду. Проекты, контракты, встречи до полуночи. Он строил компанию с нуля, нанимал лучших инженеров, аналитиков, юристов. Его команда была как швейцарские часы: каждый винтик на месте. Он сам был винтиком, крутился без остановки, чтобы не думать. Не вспоминать её лицо. Её голос. «Я тебя люблю, Алексей», – сказала она тогда, в пятнадцать лет, и он рассмеялся, потому что она была ребёнком. А в двадцать? Он уже не смеялся. Он боялся.

«Почему я всегда возвращаюсь мыслями к ней?» – спрашивал он себя из раза в раз.

– Мистер Потапов, – голос секретаря выдернул его из мыслей. Лина, высокая блондинка, говорившая с акцентом, стояла в дверях, держа планшет. – Звонок от Аль-Халиди. Они готовы подписать предложенный нами контракт. Сегодня в семь.

Алексей кивнул, не отрывая взгляда от окна. Его отражение в стекле выглядело усталым. Седина пробивалась у висков, хотя ему было только тридцать семь. Он потёр щетину и сказал:

– Подготовь документы и закажи столик в «Бурдж». Надо их впечатлить.

Лина кивнула и вышла, её каблуки цокнули по мрамору. Алексей открыл ноутбук, но вместо отчёта уставился на пустой экран. В Дубае у него было всё: деньги, связи, женщины. Женщины мелькали как тени. Брюнетки, блондинки, рыжие – он не запоминал их лиц. Иногда, в толпе, ему казалось, что он видит Вику. Девушка с длинными волосами, в лёгком платье, смеётся у барной стойки. Он моргал, и она исчезала. «Пора заканчивать с этим», – думал он, но ничего не делал.

Однажды ночью, после очередной вечеринки, где шампанское лилось рекой, он проснулся в холодном поту. Часы показывали три утра. В голове крутился её голос: «Ты просто исчез, Алексей». Он встал, налил виски, но не выпил. Вместо этого набрал номер психолога, который нашёл в интернете.

Женщина, доктор Амира Хассан, лет пятидесяти, с мягким голосом и глазами, которые будто видели его насквозь.

– Почему вы здесь, мистер Потапов? – спросила она на первой встрече, сидя в кресле напротив. Её кабинет пах сандалом, а за окном шумел Дубай.

Алексей пожал плечами.

– Не знаю. Кажется, я схожу с ума.

Она улыбнулась, но не насмешливо, а так, будто знала, что он врёт.

– Дело в женщине? Расскажите о ней, – сказала Амира, и Алексей замер, чувствуя, как горло сжалось.

– О ком? – он попытался усмехнуться, но вышло криво.

– О той, из-за кого вы не спите.

Он рассказал. Не сразу, но рассказал. Про Вику. Про её глаза, которые смотрели на него, как на героя. Про её голос, который до сих пор звучал в ушах. Про то, как он сбежал, потому что боялся. Не её. Себя. Амира слушала, иногда задавала вопросы, которые резали как скальпель.

– Почему Вы думаете, что недостойны её? – спросила она однажды, и Алексей рассмеялся, но смех был горьким.

– Потому что я сын своего отца, – бросил он. – Он был слабым человеком. Ныл, пил, ненавидел себя. Я не хочу быть таким. А любовь… она делает тебя слабым.

Амира покачала головой, её глаза были тёплыми, как у матери, которую он не помнил.

– Вы не Ваш отец, Алексей. Но Вы боитесь, что станете им. И этот страх управляет Вами.

Она вытащила из него всё. Про мать, которая ушла, оставив только запах духов. Про отца, который превратил их дом в болото нытья и траура его любви, которая его бросила. Про то, как Алексей строил стены вокруг себя, чтобы никто не пробрался внутрь. Амира не давила, не заставляла. Она просто слушала, и он говорил, удивляясь, как легко слова льются из него. Может, потому что она напоминала ему мать – не лицом, а чем-то неуловимым. Возможно, силуэтом.

Бизнес тем временем рос. Инвестиции текли рекой, его проекты обсуждали в деловых кругах. Но были и проблемы. Конкуренты, два брата из Саудовской Аравии, решили, что он слишком быстро растёт. Они подставили его на крупной сделке, подкупив одного из его партнёров. Алексей не спал ночами, разбираясь с судами, переговорами, угрозами. Но Потапов был умён, иначе не был бы столь успешен. У него была подушка безопасности – счета в трёх банках, она и спасла его. Он выиграл. Конкуренты отступили, даже начали уважать его. Но сам он не чувствовал победы. Только усталость.

– Вы прячетесь в работе, – сказала Амира на очередной сессии. – Почему?

Он нахмурился, пожал плечами глядя на сандаловую свечу в её кабинете.

– Потому что, если остановлюсь, начну думать. А думать – это больно.

– Тогда, может, пора остановиться? – она посмотрела на него, и её взгляд был как рентген.

Он не ответил. Но её слова засели в голове. Спустя четыре года его проживания в Дубае.

Его пригласили на форум в Москву, где проходил всемирный саммит и где собирались акулы бизнеса со всего мира. Он не хотел ехать, но его партнёры настояли. «Это престиж, Потапов».

Он всё-таки полетел на саммит. И тогда увидел её. Вику. Алексей поначалу подумал, что ему вновь померещилось. Нет. Это была она, в тёмно-синем платье, её фигура стала ещё женственнее, но глаза – те же, горящие, как и пять лет назад. Она говорила с каким-то мужчиной, смеялась, и Алексей почувствовал, как пол уходит из-под ног. Он развернулся и ушёл, снова сбежал, чтобы не столкнуться с ней. В самолёте обратно в Дубай он пил виски и думал: «Она хваткая, раз попала туда, либо отец помог… Не замужем». Он заметил – кольца на её пальце не было.

Вернувшись, он не мог работать. Мысли о Вике вернулись, как старый долг. Он запросил информацию через знакомых – аккуратно, чтобы никто не заподозрил. Узнал, что она работает в «СитиСтрой», что не замужем, что живёт в Москве. Личных деталей не было, и он не копал глубже – боялся. Вместо этого начал изучать «СитиСтрой». Компания была перспективной, проекты – прибыльными. Он сказал себе: «Это просто бизнес». Начал инвестировать, небольшими суммами, через посредников. Но в глубине души знал, что врёт. Это была не только работа. Это была Вика.

– Вы возвращаетесь к ней, – сказала Амира на последней сессии, когда он объявил, что уезжает в Москву.

– Это бизнес, – отрезал он, но его пальцы дрогнули, теребя запонку, словно школьник.

Она улыбнулась, как будто знала всё.

– Бизнес не заставляет сердце биться быстрее, Алексей.

Он купил дом в Москве. Небольшой, но стильный и в центре. С балкона открывался вид на реку, и он иногда стоял там, глядя на воду, и думал: «Амира была права. Это не бизнес. Это моя любовь, и я уже не в силах отказаться от неё».