У Хулио - решающая игра.

Родители снова были чайниками, которые сдерживают свист. Тренер - капитаном без лишней меди.

Девятка светился ушами - проверено, примета работает.

Мы играли ровно, но упёрлись в ноль-ноль. Дверь без ручки.

На 58-й минуте девятка выскочил один на один, сделал всё правильно - и... штанга. Мяч вернулся, как воспитанный бумеранг, в руки вратарю.

Трибуна загудела. Кто-то наступил общему терпению на шнурки.

Хулио поднял руку - тишина.

Подозрительно быстро, кстати. У него с командой невидимая верёвочка. Он подозвал девятку и... улыбнулся.

- Смотри. Ты придумал лучший способ вытащить команду: показал, что можно не забить и не развалиться. Теперь - играй. Дальше - сами.

Девятка кивнул так серьёзно, как кивают люди, которые вдруг поняли важное про себя, а не про табло.

Через пару минут он не бежал к славе - отдал пас тому, кто был лучше расположен. Гол забил другой. Мы выиграли один-ноль, но вышли со счётом «все-все-один»: каждый с собой и друг с другом.

На вручении ленточек девятка подошёл, протянул мне руку:

- Сеньор, у меня снова был гол в память. И один - в сетку. Теперь я богатый?

- Да. И богатеешь с процентами.

Мы с Хулио сели на край поля. Трава пахла победой без фанфар.

Я рассказал ему про Катин контракт. Он хмыкнул - радостно:

- Отличные новости. У тебя - Мадрид, у неё - сцена. Главное - чтобы вы оба возвращались в один и тот же дом.

- Возвращаемся. У нас есть полка с пузырьками и светофор «по очереди».

- Тогда всё. Играть дальше.

Вечером мы собрались у «Украинского дома». Серж выкатил тарелку с шестью видами сала. Разговор разошёлся, как гармошка.

Я поднял бокал - красное с La Casera - сказал сам себе, не вслух: «Никакой победы не стоит того, чтобы врать о своих промахах».

Сердце кивнуло. Тело расслабилось. Смысл сел ближе.

Я подписал новую бутылку: «Гол в память - тоже счёт».

Катя приложила свою ладонь к моей. Я почувствовал, как распускается ещё один маленький узел, который даже не успели завязать.