Вечером небо решило принять душ. Турия зазвучала длинными струнами.

Мы шли под одним зонтом. Два письма в одном конверте. Дождь делает город равноправным - все красивые и не очень детали становятся просто мокрыми.

- Как кастинг?

- Честно и без эффектов. Ответ завтра. Но я почему-то уже не умираю из-за «да/нет». Как будто результат - это лишь формат, а содержание уже случилось.

- Я хочу кое-что предложить. Давай сегодня выберем молчание как поступок. Без разговоров про «если». Только дождь, руки и тёплый чай.

- Договорились.

Мы сели на мокрую скамейку. Было смешно и прекрасно - попу холодит, а душе горячо.

Рядом мальчик шлёпал в лужу. Мама сначала сделала вид, что сердится, а потом сама пошла по воде - аккуратно, как актриса в комедии. Репетирует серьёзность и забывает её на входе.

Мы молчали.

Я чувствовал, как мой внутренний радио-ведущий, который всегда готов комментировать, наконец снял наушники и ушёл покурить.

В тишине стало ясно: «три да» живут в одной комнате без драки. Сердце любит дорогу в Мадрид, тело - эту влажную Валенсию, смысл - наш «складной светофор», который не гаснет, а подмигивает. И всё это - «мы», а не три разных человека.

Катя подперла мне плечо головой. Я понял: молчание тоже может быть общим делом.

Мы постояли под мостом, глядя, как струи воды пишут по воздуху азбукой Морзе.

Я представил, что дождь шлёт нам короткое: «ДА».

Дома мы заварили чай с корицей и апельсиновой цедрой. Вкус был как «прощаю вас обоих» - и меня, и мой перфекционизм.

Я достал открытку «Patacona. Tres puntos», положил на стол. Мы сидели, глотали тёплое, ровно дышали.

В какой-то момент Катя протянула руку:

- Можно я сегодня просто подержу твоё «волнуюсь»?

- Держи. Оно легкое, просто колючее.

Мы стояли у окна. Два фонаря, которые включают не для того, чтобы все видели, а чтобы самим не путаться в темноте.

Телефон молчал. Это молчание, к удивлению, оказалось подарком.

Перед сном я подписал новую пустую бутылку La Casera: «Тишина - это тоже «да»». Поставил на полку. Почувствовал, как внутри переливается спокойствие.

Мы легли рядом. Руки нашли друг друга без слов. Старые друзья на вокзале.

Когда я уже проваливался, мне показалось, что где-то далеко Мария-Хулия улыбается: «хорошо, дети, вы разобрались без свечей».