Рузафа пахла кофе, апельсиновыми корками и новой краской.
Фотовыставка была как разговор, где собеседник в основном смотрит - и в этом всё говорит.
На стене серия «Луны над водой». На одном снимке - женщина на пляже, чуть в сторону, в профиль.
Катя ахнула.
- Она... как будто я.
Засмеялась, поправляя волосы. Хотя не было смысла - на фото их всё равно не уложить.
Я приблизился.
Похожесть была не буквальная, а «внутренняя»: та же линия плеча, та же привычка смотреть не на волну, а на её тень.
Под снимком подпись: «Patacona. Tres puntos». Три точки.
Меня тронуло за ключицу.
- Совпадение, - сказал я.
- Опасная пыль, - ответила Катя в духе Марии-Хесус.
Автор, высокий парень с кистями фотографа и глазами садовника, подошёл:
- Удивительно. В каждом городе есть человек, который совпадает с фотографией. Как будто фото ждёт своего «двойника», чтобы стать законченным.
- Что значит «tres puntos»? - спросила Катя. - Вы... рисовали их?
- Нет, это был рисунок на песке, шутка друзей. Я только успел нажать.
- А женщина на фото?
- Туристка. Говорила по-русски. Улыбалась так, будто знала: море её не съест.
Он помолчал, посмотрел на снимок.
- Знаете, что такое Патакона? Старое название - «Пата де ока». Гусиная лапа. Раньше здесь были болота, останавливались стаи на миграции. Люди говорили: если увидел три следа гусиной лапы на песке - значит, скоро перемены. Хорошие перемены. Может, поэтому три точки на этом пляже - всегда про выбор.
Мы ещё долго ходили между работ. Ловили в отражениях то нас, то людей, которыми могли бы быть.
Катя вдруг остановилась:
- Я иногда боюсь «совпасть» с собой на фотографии. Вдруг окажется, что это и есть «идеальная я», а все остальное - монтаж?
- Тогда будем монтировать с любовью. И без перфекционизма. Пусть остаются видны швы. Иначе в какой момент веришь, что это про тебя?
На выходе мы купили маленькую открытку с той самой «Patacona. Tres puntos».
Я написал на обороте: «Три да - смотри, это общее имя».
Катя спрятала открытку в блокнот «M-J». Мне понравилось, как два мира закрылись одной резинкой.