Я начала носить Елену в своем теле – через неотступную память, попытку задним числом разглядеть упущенное. Ее призрачное тело парит рядом, и я временами вхожу в его контур – так вставляют лицо в цветные фотостенды, превращающие тебя в даму с кринолином, викинга или бобра с зефиром «Красный пищевик». Эти отверстия почти всегда не подходят по размеру или общим пропорциям композиции: если голова и входит точь-в-точь, то по сравнению с нарисованным телом она оказывается слишком большой или маленькой.

Это несовпадение – тоже близость.