– Лучше бы я выскочила замуж за Стивена, – тоскливо сказала я, не открывая глаз. – Он бы мне хоть морали читать не стал.

– Угу, – поддакнул кузен мрачно, чиркнув зажигалкой. – Просто разбазарил бы твое наследство. Если бы сумел, конечно. Слушай, Лили, мне как-то неловко было об этом заговаривать, но с какой стати ты вообще с ним связалась, а? Скудоумием ты никогда не отличалась, в неземную свою красоту не верила. Так с чего бы тебе попасться на крючок этого типа? – Я молчала, и он продолжил: – Ты знала, кто он. Знала, как поднимутся на дыбы тетки… Так зачем? Хотела зацепить Дариана?

Потянуло крепким табаком.

– Если и так, – парировала я преспокойно, тоже вынимая сигареты, – то ничего из этого не вышло. Так что уймись, ладно? Какое тебе вообще до этого дело?!

– А знаешь, – Дэнни выпустил клуб дыма и покосился на меня, – когда-то я чуть в тебя не втюрился. Хорошо, ума хватило сообразить, что это безнадежно. Вовремя одумался, не успел влипнуть.

– Так заметно? – спросила я после паузы.

– Еще как! – усмехнулся он, без особого, впрочем, веселья. – Ты такими глазами на него смотрела, слепой бы заметил. Сейчас-то, понятное дело, ты научилась…

Он замялся, и я подсказала насмешливо:

– Держать себя в узде? Впрочем, ты прав.

– Я до сих пор понять не могу, что ты в нем нашла? Дариан мой брат, я его люблю и все такое. Но он все равно тебе не пара!

– Ну, знаешь ли!.. – возмутилась я.

– В смысле, он – надутый индюк! – объяснил Дэнни поспешно. – Лили, он же тебя нипочем не оценит!

– А я – упертая коза, раз влюбилась в него? Так, что ли?

Мы бы наверняка поссорились, не прерви нас появление самого Дариана. Разговор увял сам собой.

– Ну, что там? – не выдержал Дэнни, затоптав сигарету.

– Задержали некую Розалин Финч, подозреваемую в убийстве Стивена Берча, – сообщил адвокат лаконично. – Лилиан предстоит ее опознать.

Это я и сама знала, за исключением имени. Розалин Финч – надо думать, та самая Роза.

Дариан смотрел с явным вопросом, а я словно воды в рот набрала. Лишнего словечка он от меня не услышит!

Сообразив, что к чему, Дэнни вновь дипломатично вмешался:

– Так что теперь делать?

Я старательно смотрела мимо Дариана, боясь снова вспылить.

– Отказаться участвовать в следственных действиях Лилиан не может, – ответил адвокат сухо. – Однако плохая память по закону не наказуема.

– Играть дурочку? – вздохнула я, позабыв о своем решении молчать. Терпеть не могу эту роль и, надо признать, она мне удается из рук вон плохо.

– Полагаю, иного выхода нет. Дэниэл, тебе придется обождать здесь.

– Идите уже, – отмахнулся напарник. – Я тут свежим воздухом подышу, кое с кем словечком перемолвлюсь. Удачи!

– К черту! – я выбросила в урну окурок и поправила волосы, краем глаза заметив, как поморщился Дариан. Ах, так? – Быть может, предупредить инспектора Рэддока? Ну, что я никак не могу опознать эту миссис Данхилл?

– Боюсь, это невозможно! – отрезал Дариан. – Там присутствует начальник полиции, и вряд ли инспектор обрадуется, если ты столь явно покажешь, что ваши отношения с инспектором, скажем так, выходят за рамки уголовного процесса.

Я лишь щекой дернула. «Выходят за рамки», надо же!

Комната была полна блондинок. Пятеро девиц одной масти сидели на стульях у стены, напротив сгрудились полицейские. Одна миленькая блондинка откровенно строила глазки сержанту в форме, который был явно не прочь ответить ей взаимностью. Вторая, пухленькая девица в красном платье, читала книжку в суперобложке, третья смотрела в окно. Четвертая, высокая и до невозможности костлявая, смотрела в стену перед собой, шевеля губами, словно разговаривала с кем-то невидимым или читала вслух стихи. Мой взгляд остановился на пятой, крайней слева – и тут же метнулся в другую сторону.

«Миссис Данхилл» смотрела прямо на меня. Спокойно и с вызовом. Хладнокровная дамочка, ничего не скажешь, все ей нипочем.

– Мисс Корбетт, – очень официальным тоном произнес инспектор Рэддок. – Вы кого-нибудь узнаете?

У меня задрожали губы, а руки сами собой принялись теребить ремешок сумки. И взгляд, взгляд должен панически перебегать с одного лица на другое!

– Н-нет, – солгала я слабым голосом и зачастила: – Я… Понимаете, у меня плохая зрительная память. Мне очень стыдно, честное слово!

На выразительном лице инспектора последовательно сменили друг друга удивление, недоверие и, наконец, злость. За моей спиной замер Дариан, готовый вмешаться в случае надобности. Какими бы напряженными ни были наши отношения, работать спустя рукава он не станет, уж в этом можно не сомневаться.

– Мисс Корбетт, будьте так любезны, посмотрите еще раз! – попросил инспектор каким-то деревянным голосом.

Я растерянно обежала взглядом череду блондинок и пролепетала плаксиво:

– Я не могу… Не могу никого узнать! Простите.

И даже словом не солгала. Действительно, не могу. Быть может, я и сглупила, но уж очень жить хотелось. Причем жить, не ожидая каждую минуту выстрела в спину.

– Мисс Корбетт, – прорычал бледный от бешенства инспектор, – прошу вас в мой кабинет на пару слов. Нужно кое-что уточнить… в ваших показаниях!

И посмотрел так, что пуля, пожалуй, была бы предпочтительнее.

Дариан шагнул вперед, заслонив меня от Рэддока.

Пожалуй, будь я чуточку романтичнее, согласилась бы быть подозреваемой в десятке убийств, лишь бы иметь законное право прятаться за его широкой спиной.

Увы, очков во мнении инспектора такая защита мне явно не прибавила.

– Моя клиентка станет разговаривать с вами только в моем присутствии! – сообщил Дариан таким ледяным тоном, что я мигом позабыла о своих переживаниях.

Что это с ним стряслось, хотела бы я знать? Откуда столь внезапная буря чувств? Ни за что не поверю, что его так вывело из себя желание инспектора поговорить со мной по душам.

– Да пожалуйста, – буркнул, остывая, Рэддок. – Пойдемте!

И, не оглядываясь, выскочил в коридор.

* * *

Кабинет инспектора носил следы затяжного мозгового штурма. Переполненная пепельница, батарея грязных чашек, горка оберток из-под пиццы и сандвичей в мусорном ведре. А еще так крепко воняло табаком и мужским потом, что я невольно поморщилась.

Надо отдать ему должное, полицейский это заметил и тут же распахнул окно.

– Присаживайтесь, – предложил он ворчливо. – И объясните, что это были за… выкрутасы? С какой стати у вас вдруг отшибло память в тот самый момент, когда я с превеликим трудом зацапал эту «миссис Данхилл»?

Бедняга инспектор! Он явно не находил слов, чтобы выразить обуревающие его чувства. По правде говоря, ощущала я себя премерзко. Неприятно, когда в тебе разочаровывается столь приятный и умный человек.

– Кстати, – искренне заинтересовалась я. – Как именно вы ее, кхм, зацапали?

Инспектор вздохнул, сморщился и вдруг оглушительно громко чихнул.

– Будьте здоровы, – пожелала я вежливо.

– Спасибо… О чем это мы? А, да. Нашли через парфюмера, как вы и предлагали. Кстати, надо бы показать ее парням с бензоколонки.

И взглянул с интересом, проверяя мою реакцию. Не он ли утверждал, что те парни едва ли ее опознают, поскольку смотрели явно не на лицо? Впрочем, черт с ним.

– Превосходно, – пожала плечами я и подсказала: – А еще можно показать ее Эйприл, нашей секретарше.

Инспектор смотрел на меня во все глаза. Потер переносицу и сознался:

– Что-то я совсем перестал вас понимать. Вы что же, хотите, чтобы ее опознал кто-то другой?

Приятно разговаривать с умным человеком!

– Наша беседа не записывается? – уточнила я прежде, чем ответить.

Дариан беспокойно шевельнулся.

– Нет, – заверил инспектор, задумчиво постукивая по столу костяшками пальцев. На морзянку это не походило, так что пусть его. – Я не вправе вести тайную звукозапись, ваш адвокат это подтвердит.

Дариан лишь кивнул. Какой-то он был не такой. Злой? Пришибленный?

– Итак, я вас слушаю, мисс Корбетт! – произнес инспектор прохладно. От прежнего дружеского тона не осталось и следа. – Поведайте мне наконец, по какой причине вы вдруг ослепли и поглупели? Или ранее вы намеренно вводили следствие в заблуждение?

Дариан тут же кинулся в бой:

– Возможно, имела место прискорбная ошибка…

Инспектор дернул щекой.

– Ошибка? – перебил он таким тоном, что любой бы сбился и умолк. Но только не Дариан, того подобными пустяками не пронять.

– Именно так! – отчеканил он, но я легко коснулась его рукава.

Не могу я оставить Рэддока в неведении. Он хорошо со мной обошелся, так что заслуживает откровенности.

– Не надо, – попросила я мягко. – Я объясню. Видите ли, инспектор, я очень хочу жить.

– Похвальное желание, – прокомментировал инспектор вполголоса.

– Благодарю, – хмыкнула я. – Помните, Дэнни рассказывал, что в ту пятницу его наняли Ослы? – дождавшись кивка, сказала просто: – Сегодня к нам приходили. Угрожали большими неприятностями, если мы станем лезть в это дело.

Карие глаза полицейского полыхнули огнем. В запале он даже привстал.

– Угрозы? Но какое отношение Ослы имеют к этой миссис Финч?

– Полагаю, я могу ответить на этот вопрос!

Ледяной голос Дариана заставил меня вздрогнуть. Мы с инспектором дружно воззрились на моего адвоката, мрачного, как грозовая туча. Нечасто доводилось мне видеть Дариана в таком бешенстве. Его вообще мало что могло вывести из себя.

– Слушаю, – произнес инспектор Рэддок почему-то очень тихо.

Адвокат поколебался. На его обычно спокойно-самодовольном лице читалась тяжкая борьба злости с осторожностью. Злость победила.

Дариан поднялся и отошел к окну. Отвернулся и проговорил, обращаясь к одинокому кактусу:

– Некогда я защищал одного господина из верхушки Ослов. Надеюсь, вы не ждете от меня подробностей, поскольку разгласить я их не вправе. Как бы то ни было, правила адвокатской этики для меня не пустой звук. Однако в этой ситуации я могу, скажем так, кое о чем намекнуть. У бандитов тоже имеются близкие. Матери, жены, дети…

Последнее слово он так выделил, что только дурак не сложил бы два и два.

– Хочешь сказать, что миссис Данхилл… то есть Розалин Финч, конечно, – никак не привыкну к этому имени! – Она что, дочь гангстера?!

Спина Дариана под дорогим пиджаком напряглась, а затем он чуть заметно склонил голову. Буквально на четверть дюйма, но и этого достаточно.

Инспектор неприлично громко присвистнул.

– Вот так-так! – почти пропел он и, вскочив, принялся расхаживать по кабинету. – Постойте-ка, замужем она года три. Как раз тогда Рыжих Ослов здорово проредили. Выходит, когда папеньку прижали, дочь поспешно выскочила замуж? Сменила фамилию и все такое?

Дариан безмолвствовал, он и так расщедрился на информацию. Обычно из адвокатов клещами ничего не вытянешь, только и могут, что цитировать свои кодексы и прецеденты.

Рэддоку, судя по его лицу, очень хотелось побиться головой о стенку. Увы, такой возможности бедняга был лишен (во всяком случае, при посторонних).

Ситуация прояснилась. И вместе с тем стала еще запутаннее.

– Так! – инспектор плюхнулся в свое кресло и помассировал виски. – Давайте еще раз. Значит, эта Розалин – дочь какой-то шишки из Ослов…

– Бывшей шишки, как вы изволили выразиться, – поправил Дариан сухо. – Он ушел на пенсию.

– Не важно, – отмахнулся полицейский. – Судя по всему, влияния в банде он не утратил. Итак, папочка-бандит помог дочке подставить Лили. Вопрос – зачем?

– Без понятия, – созналась я, закинув ногу на ногу. Взгляд инспектора тут же прикипел к обнажившейся коленке, и я поспешно одернула юбку. – Могу поклясться, что эту Розалин я в ту пятницу увидела впервые. С Ослами у меня тоже конфликтов не было.

Рэддок задумчиво кивнул.

– В ревность тоже не очень-то верится. Насколько мне известно, никаких отношений с бывшим женихом вы не поддерживали, так что убирать вас с дороги нужды не было.

– Даже не говоря о сомнительности подставы, – поддакнула я. – Это мы уже обсуждали.

Инспектор кивнул.

– Что остается?

– Убийство в состоянии аффекта, – Дариан изволил наконец повернуться к одушевленным собеседникам. Видимо, кактус в роли конфидента ему поднадоел. – Миссис Финч в пылу ссоры убила любовника, после чего попыталась переложить вину за содеянное на чужие плечи.

– Не годится! – тут же возразил инспектор. – Стивена Берча застрелили. Вряд ли порядочная замужняя женщина постоянно носила с собой оружие, так что Берча она явно заранее собиралась прикончить. Детектива могла убить и под влиянием порыва – ему проломили череп камнем – а вот с Берчем такое объяснение не пройдет.

– Где она вообще взяла револьвер? – поинтересовалась я и, опомнившись, досадливо поморщилась: – Хотя что это я! От папы.

– Вовсе нет! – инспектор так энергично покачал головой, что рисковал потянуть шею. – У Розалин Финч был официально зарегистрированный револьвер, который при обыске она предъявить не смогла. Пропал, говорит! Калибр, кстати, совпадает с пулей в теле Берча.

Я онемела на долгую минуту. Розалин Финч вовсе не казалась идиоткой. Как ни крути, мне голову она задурила мастерски. Так что же, она не додумалась раздобыть другое оружие?

Сполна насладившись моей реакцией (Дариан хранил профессиональную невозмутимость), инспектор продолжил:

– Внятного алиби у нее не имеется. Она была записана к косметичке, но та в последний момент отменила прием. Миссис Финч, однако же, домой не вернулась, так что у нее оставалось почти четыре часа на все про все. Ситуация с револьвером тоже крайне подозрительна. И зачем-то же она затеяла эту историю с вами, мисс Корбетт! Между нами, эксперты сумели-таки найти в автомобиле несколько пятнышек крови, по группе совпадающих с кровью жертвы. Правда, у самой миссис Финч та же группа, так что доказательство сомнительное. Она будет придерживаться версии, что у нее кровь пошла носом, и опровергнуть это будет непросто. А тут еще мой главный свидетель пошел на попятный… Кстати, зачем был нужен этот цирк? Не могли просто сказать, что не уверены?