Остановка в Белле продлилась около двух часов, нужно было провести профилактические работы после перелёта через Внутреннее море. Так что мы отправились в город, чтобы размяться. Каюта всё же была тесновата для четырёх человек, тем более что Пайтон категорически отказался занимать крошечное помещение для слуг и оккупировал кресло у иллюминатора.

Едва мы покинули здание аэровокзала, выстроенное в старинном стиле, однако требовавшее ремонта, как Пайтон заявил, что покинет нас.

- Ты, главное, к отправлению вернуться не забудь, - напутствовал его Оцелотти, - а то мне чемодан тащить не охота. Привык уже, что ты его носишь.

- Очень смешно, - буркнул Пайтон, уставший от придирок и шуточек Адама.

- А если серьёзно, - сказал ему я, - то скажи хотя бы куда ты?

- Налаживать связи с сидхской разведкой, само собой, - ответил Кхару. – У меня в Аурелии мало контактов, я же в Афре работал, но кое-кто есть и здесь, и в Рейсе. Но сам понимаешь, командир, начинать стоит как можно скорее.

Он подчеркнул тоном обращение, давая понять, что ничего не изменилось. Пускай мы и покинули Афру, но я всё ещё его командир, и сейчас он отправляется выполнять поставленную перед ним задачу.

- Сбежит, - резко заявил Адам стоило только Пайтону заскочить в первый же трамвай. – Только мы его и видели.

- Ерунда, - отмахнулся он. – Хотел бы сбежать, просто не вышел бы на нас в Арене, так и остались бы мы торчать посреди Ориент-Арфы, как те два тополя.

- Каких тополя? – не понял Маню. Он ещё не привык к моим высказываниям, и бывало переспрашивал, что я имею в виду.

- Не суть, - отмахнулся Оцелотти. – Хорошо ещё если он просто сбежит, а если сдаст нас Онслоу?

- Что мешало ему сделать это в Арене? – резонно поинтересовался я. – Там бы от нас и следов не осталось. Покончить с нами раз и навсегда куда проще там, чем в столице Исталии.

- Вот верно, командир, - встрял Маню. – Мы в столице Исталии, а торчим посреди улицы и препираемся. Идёмте хотя бы в кафе посидим. Когда ещё попробуем здешних деликатесов? Вы пробовали брускетту или сальтимбокку беллисимо или скалоппине алябелль?

- Мне нравится еда попроще, - пожал плечами я, - но раз уж мы с Белле, то стоит попробовать. Как считаешь, Адам?

Оцелотти только плечом дёрнул, не выразив согласия, но и не отказавшись, и мы отправились в первое же приличное кафе, где хорошенько пообедали и выпили кофе со специями. Вообще, я не великий любитель хорошо поесть, предпочитаю блюда скорее сытные, чем с какими-то изысками, однако всё, что предложил нам взять Маню оказалось очень вкусно и сытно – обжаренная телятина с побегами артишока, ветчина с шалфеем и, конечно же, густо приправленная чёрным перцем паста. Её я пробовал ещё во время войны, когда стояли вместе с союзниками из Исталии и кухня оказалась как раз за ними.

Стоп! Откуда эти воспоминания? Мы резались с исталийцами во время Дюжины битв у Изумрудной, чьи воды стали красными от крови и почернели от распухших тел, плавающих в воде месяцами. Никогда они не были нашими союзниками!

И тут я снова заметил своего спасителя. Он салютовал мне чашкой кофе из-за столика через два от нашего. Но едва я собирался подойти к нему и серьёзно поговорить, куда-то подевался, когда снова глянул в ту сторону, за столиком уже никого не было.

Это испортило настроение, и всю дорогу до аэровокзала шагал молча, больше по сторонам глядел. Времени до начала посадки было ещё прилично, и потому решили пройтись пешком от кафе, благо и погода не подвела. После африйской жары Белль казался едва ли не раем земным. Город был очень старый, наверное, вернее сказать, древний, и даже превращение в урб не смогло изменить его. Высотные здания смотрелись чуждо на фоне старинных домов, помнивших ещё героев древности, топтавших едва ли не ту же брусчатку, что и мы сейчас. Однако стоило чуть приглядеться и становилось видно, что урб сильно запущен. Всё ветшало, и никто не спешил ничего приводить в порядок. Лепнина с фасадов домов отваливалась кусками, какие-то здания просто уходили в землю, и окна их первых этажей наполовину скрылись в её поверхности, рамы потрескались, а кое-где стекло было не очень аккуратно заклеено полосками бумаги, судя по цвету уже давно.

Белль, как и вся Исталия, явно переживал на лучший период. Экономическая депрессия, обрушившаяся Аурелию после войны, ударила по и без того не самому богатому королевству. Сотни людей лишались работы после закрытия военных предприятий, семьи голодали, и вчерашние солдаты и рабочие массово подавались бандиты, чтобы хоть как-то прокормить себя и детей. Поэтому преступность в Исталии была едва ли не самой высокой среди всех стран Золотых земель. Разорялись банки, оставляя вчерашних состоятельных вкладчиков нищими и их имущество шло с молотка, а ещё недавно вполне респектабельные члены общества оказывались на улице. Правительство лихорадило, оно явно не справлялось с ситуацией в стране, король менял премьер-министров едва ли не каждый год, но лучше не становилось. Даже помощь ведущих держав Священного Альянса не могла решить и десятой доли проблем. Деньгами с правительственным кризисом не справиться.

Когда подходили к аэровокзалу стали свидетелями удивительного шествия. Десяток или около того молодых парней с короткими стрижками, одетых в жёлтые рубашки и чёрные брюки, шагали вслед за мужчиной постарше с волевым лицом, украшенным парой уродливых шрамов. Он был одет в военную форму без знаков различия, зато на груди его позвякивали при каждом шаге медали, среди которых я заметил и пару орденов. Вряд ли он нацепил их, не имея права носить, значит, предводитель этого странного шествия прошёл достаточно внушительный путь на войне. Над головами парней реяло алое знамя с белым кругом в центре, внутри которого красовалась сжатая в кулак латная перчатка. Ниже золотом было вышито «Ferro Manus».

- Стальные руки, - перевёл с древнеаурелийского Маню, - и сюда добрались. В Розалии за такие шествия можно в каталажку угодить, а здесь – пожалуйста.

Борьба с пропагандой стальных рук – поклонников отщепенцев из Стального пакта велась не только в Гальрии, но и в остальных странах Золотых земель. Однако в Исталии альтернативой для таких молодых людей, которым нечем заняться и некуда девать энергию были молодёжные банды, и потому правительство глядело на подобные шествия сквозь пальцы, пока стальные руки в очередной раз не заигрывались, переходя на откровенно расистскую и антиправительственную риторику, и тогда на них спускали конную полицию.

В этот раз шествие шло вполне мирно, хотя приличная публика старалась убраться с его пути. Молодые люди выглядели слишком уж агрессивно, хотя вроде бы вели себя спокойно. Но стоило только взглянуть на их лица, в их глаза – и всё становилось ясно, они только ждали повода, чтобы затеять драку, и тогда уж оторваться по полной программе на всех, кто под руку попадётся.

- Так и просятся, - выдал Маню, но достаточно тихо, и шагающие молодчики не услышали его реплики. – Дал бы любому в морду, не задумываясь.

- Я бы составил тебе компанию, приятель, - мрачно заметил Оцелотти, - но времени до отлёта мало, а из каталажки нас Пайтон вряд ли достанет за четверть часа.

Я удивлённо глянул на Адама – не ожидал от него подобных слов, но тот в ответ на невысказанный вопрос лишь плечами пожал.

- А чего ты хочешь? Конрад свихнулся на тех же идеях, что лидер Пакта, и едва не утащил на тот свет уйму народа. Дважды.

- А кто такой Конрад? – тут же заинтересовался Маню, однако мы с Адамом предпочли отмолчаться. Рассказывать молодому лётчику историю полковника Конрада и его падения ни у меня, ни у Оцелотти не было ни малейшего желания. – Вечно вы обо всём молчите, - буркнул Маню, - таинственность на себя напускаете.

Я в ответ криво ухмыльнулся и Оцелотти скроил на лице одну из самых неприятных гримас, на какие был мастер. На миг мне показалось, что Маню или обидится и заявит, что поменял решение и уходит сейчас же или же язык нам покажет, однако молодой человек удержался от мальчишества и мы спокойно дошли до аэровокзала.