Глянешь на Алого свина, и первое, что приходит на ум «ничего особенного». Невысокий, плотный мужчина неопределённого возраста, разве что усы роскошные, да почти всё время на глазах носит солнцезащитные очки. Одевался он в прочную кожаную куртку, не слишком уместную в африйском климате, а на бритой (или давно уже облысевшей совсем) голове таскал лётный шлем.

Само по себе воздушное путешествие через половину Афры, уже тянуло на авантюру, настолько было опасно. Однако мне этого не хватило, и лететь мы должны будем не одним из давно проложенных маршрутов, что расчертили небо надо всем цивилизованным миром. Слишком долго, и без посадки для дозаправки где-нибудь в Алавии или Хешше никак не обойтись, а я хотел этого избежать. И потому что тороплюсь, и потому, что наш старт с аэродрома в Нейпире останется в тайне, а вот сохранить её, приземлившись в Семфисе уже вряд ли удастся, слишком уж много привлечём мы к себе ненужного внимания. Поэтому Алый свин – самый отчаянный пилот Эрды, как сам он себя величал, при этом неизменно оправдывая репутацию, проложил почти прямой маршрут от Нейпира до Арена. Всё в нём было хорошо, и топлива хватит, даже с запасом, если верить Свину, и отследить нас (при условии, что кто-то задастся этой целью) вряд ли кто-то сможет, вот только никто так не летал потому, что маршрут этот идёт через мана-шторм, занимающий почти всю центральную Афру, известный как Абисс или проще Бездна.

Это бедствие делало полёты над центральной частью Афры невозможными. По крайней мере, так официально считалось, ведь кто в своём уме решится летать через область непрерывного шторма в святые знают сколько балов, который может разорвать самый лучший аэроплан на куски безумными порывами режущего как бритва ветра. И это если позабыть о главной опасности – бесчисленных магических аномалиях, которые могут, например, превратить топливо в баке в морскую воду, а уж что станется в рискнувшими сунуться туда людьми, и вовсе никто не знает.

Однако, что ни удивительно, но постоянно находятся смельчаки, отправляющиеся в полёт через мана-штормы. Кто-то из чистого авантюризма, кто-то вынуждено, кто-то с грузом ценной контрабанды на борту, чтобы провезти её через несколько границ, избежав таможенных пошлин. Судя по тому, как ловко Алый свин проложил маршрут до Арена, летать ему через мана-штормы было не впервой, и я бы поставил на то, что лётчик, скорее всего, баловался контрабандой. Для простого авантюриста он слишком уж ловко обращался с картами и прикидывал по каким-то непонятным мне таблицам мощность и площадь шторма Бездна.

- Шансы есть, - заявил он, закончив работать с картами, и на следующий день нас с Оцелотти уже ждал готовый к полёту и заправленный аэроплан.

- Что ты с ним сделал? – спросил я у лётчика, глядя на его аэроплан, на котором нам предстояло отправиться в Арен.

Посмотреть было на что. Лёгкий моноплан А-8 «Шрайк» один из немногих, которыми располагали «Солдаты без границ». Аэропланы всё же дорогое удовольствие, да и достать их было очень непросто даже когда мы я был лучшим наёмником Эрды, а не террористом номер один. В аэропланах дорого всё – обслуживание, запчасти, даже топливо и то обходится в неприличные деньги. И потому я был очень сильно удивлён, увидев во что превратил свой аэроплан Алый свин. В прошлый раз, когда он тащил на тросе планеры для атаки на небесный корабль сидхов близ злополучного урба Марний, никаких особых украшений его А-8 не имел. Зато сейчас он обзавёлся странным рисунком на весь фюзеляж, я даже толком понять не мог, что это такое. Переплетающиеся змеи, голые женщины и целые строки неизвестного мне алфавита. С крыльев свисали узкие полоски бумаги в пару метров длиной, расписанные как мне показалось атайскими иероглифами или чем-то подобным. Вокруг посадочных мест стучали на лёгком утреннем ветру десятки мелких амулетов из дерева и кости, кажется, даже пара из базальта было, но совсем уж крошечных. Они изображали самых разнообразных богов и демонов, чьими культами полнится Афра.

- А ты думаешь, как уберечься от магии шторма, командир? – не слишком вежливо ответил вопросом на вопрос Алый свин. – Только так.

- И сработает? – тронул Оцелотти одного из особенно зверского вида божков, свисающих с пассажирского места.

- Если приземлимся рядом с Ареном, то – да, - скрипнул кожей куртки, пожав плечами, Алый свин, и махнул нам. – Забирайтесь, самое время вылетать.

Мы залезли в открытую кабину, вообще-то, предназначенную для одного человека, поэтому пришлось потесниться, чтобы принять хоть немного приемлемое для обоих положение. Алый свин лихо заскочил на своё место и махнул техникам. Один из них подошёл к винту и взялся за лопасть, ожидая команды. Свин что-то шаманил на приборной панели, а затем дёрнул ручку зажигания, заводя двигатель.

- От винта! – выкрикнул он, и техник, изо всех сил рванув лопасть, бросился в сторону, чтобы не зашибло.

Двигатель аэроплана загудел разбуженным шмелём, пару раз кашлянул, и заработал в нормальном темпе. Алый свин кивнул самому себе, и прибавил обороты – самолёт плавно побежал по взлётной полосе, и уже через пару минут оторвался от земли. У меня, как всегда, перехватило дыхание, но я быстро справился, и глядел теперь на быстро удаляющийся город. Свин качнул крыльями, заставив нас с Оцелотти скривиться от неудобства, и развернул аэроплан, взяв курс на Арен.