Но прежде чем отправиться в Арен тем самым способом, который мне не нравился, но выбора не было, нужно было переговорить ещё кое с кем. И первым был Карог Гришнак. Я намерено взял с собой на встречу Миллера, чтобы немного расшатать совесть орка, ведь именно он в своё время захватил Бена в плен, из-за чего Миллер провёл в концлагере несколько не самых приятных дней.

- Ухожу я, - Карог выглядел таким же смущённым, как и в тот день, когда мы с Оцелотти заявились к нему, чтобы вытащить Бена, - меня-то Нгбенду не кидал, как ни крути. Нейпир взят, но я так понимаю твои парни отдавать его не собираются, верно?

- Теперь он будет столицей независимого государства, - ответил я.

- Это какого же? – не понял Гришнак.

- О названии ещё спорят, пока остановились на Республике Носорожьего рога, но все понимают, что оно временное.

Гришнак в ответ криво усмехнулся, но ничего не сказал.

- Ты можешь остаться и присоединиться к нашей армии, - с пафосом произнёс Идрисс. Узнав о том, что «Красные топоры» уходят, он тут же напросился с нами на встречу с их командиром.

- Мне деньги Нгбенду плочены, - развёл могучими руками Гришнак, - и контракт с ним ещё действует. Вот закончится, тогда и приходите, а пока всё что могу – это уйти без шума и вернуться на бывшую линию фронта. Там будет граница вашей республики, лады?

Что ж, я был уверен в том, что уговорить Карога присоединиться к армии свежесозданной республики не удастся, но главной цели нашей встречи добился. Получил от командира «Красных топоров» заверение, что он уйдёт без шума и встанет именно там, где мне нужно. Лезть за прежнюю линию фронта было для нас сейчас смертельной глупостью.

- Может, снова схлестнёмся с твоими парнями, - высказался на прощание Гришнак. – Крепкие они у тебя, с такими драться – одно удовольствие.

- Может и схлестнёмся, - кивнул я, пожимая ему на прощание руку, - если у Нгбенду яйца достаточно крепкие.

Орк рассмеялся, и ушёл. В тот же день «Красные топоры» покинули Нейпир.