Глава 36

Интонация Валериана заставила меня напрячься.

– Мы в приюте. Сможешь подъехать?

– Конечно. Но дай мне время.

Связь прервалась, и я вернулся к Стелли.

Несмотря на бодрость голоса, я видел, как ей тяжело. Прощаться с родными задача не из простых. Именно поэтому я и удивился, когда она так быстро решилась на переезд. О чём бы она тогда ни фантазировала, что нормально для её юного возраста, на деле всё оказалось куда сложнее. Видимо, пока она была рядом со мной, её стремление ворваться в новую жизнь становилось всё сильнее, а тяготы настоящего постепенно отходили на второй план.

Голос Стелли, наполненный заботой и нежностью, звенел в комнате и эхом отзывался от стен коридора.

Она ответила одной из девочек на вопрос, поправляя ей воротничок. Крошечные детские пальчики обвили запястья Стелли, и она наклонилась, чтобы обнять ребенка.

То, как естественно ей удавалось располагать к себе детей, вызывало умиление. Потрясающей красоты грациозная девушка, несмотря на шикарное платье, сидела на полу в кругу сирот, увлекая их уморительными рассказами. Она окутывала их своей жизнерадостностью, теплом и вниманием..

И тут я понял: я влюблён в эту девушку сильнее, чем думал.

Кажется, впервые я так явно восхищаюсь чьим-то взглядом, улыбкой, умением быть настоящей.

Я стоял, затаив дыхание, пока Стелли говорила что-то смешное, вызывая детский хохот.

Она обернулась, на мгновение встретившись со мной взглядом.

На её губах возникла едва уловимая улыбка.

Тёплая, и немного грустная.

Мне не хотелось её торопить. Поэтому я кивнул и махнул рукой, давая понятья, что мы не спешим.

Валериана не пришлось долго ждать, он появился на пороге уже через четверть часа, и я направился его встретить. Нам позволили занять кабинет управляющей, благодаря чему нам удалось ненадолго остаться наедине.

Напряжённое лицо Валериана не предвещало ничего хорошего.

Как только мы расположились за небольшим столом рядом с книжным шкафом, напарник молча передал мне тонкую папку. Я открыл её и в глаза тут же бросилась фотография девушки, которую я искал.. Атанасия. Она была старше, чем в моих воспоминаниях, но всё такая же красивая. Белые длинные волосы, утончённые черты лица, пухлые губы и прямой уверенный взгляд проницательных голубых глаз.

Пройдясь по записям досье, ничего необычного я не нашёл. Основные внешние характеристики, должность, место работы, прежний и хорошо известный мне адрес проживания, семейное положение..

Она до сих пор так себе никого и не нашла.. Неужели, ждала его?..

Валериан откашлялся, прежде чем заговорить:

– Как я и упоминал, в базах Аковама даже эта информация отсутствует, хоть в ней и нет ничего такого. Между делом, я поручил ребятам пройтись по больницам в поиске её медицинской карты, а также заглянуть в реестровые записи владения имуществом. И ничего. Пусто. Будто такого человека никогда и не существовало. – Он качнул головой, советуя заглянуть в следующий документ. – И только после нападения на архив, я понял, что цифровой след это не всё, что у нас есть..

На странице с красным штампом и серией кодов, красовалось содержание награждения. Двадцать лет назад в частное владение Атанасии был передан дом площадью триста пятьдесят квадратных метров по адресу, по которому.. мы находились прямо сейчас.

– Что это значит?.. – выдавил я.

Валериан ничего не ответил.

Содержание следующего документа гласило о приведение в исполнение приказала о пожизненном обеспечении Атанасии и её семьи продуктами питания и первой необходимости, а также лекарствами. А еще, после её возвращения на работу, особым распоряжением ей была выплачена приличная сумма.

Я перечитал всё дважды, а после снова перепроверил адрес здания.

Откинувшись на спинку кресла, я попытался соединить воедино рассыпанные куски мозаики.

Подаренный дом.

Материальное обеспечение от государства.

Полная анонимность.

Защита информации от внесения в реестры..

Но больше прочего меня волновало одно:

– Какое отношение Ати имеет к приюту?.. – прошептал я, не отрывая взгляда от документов.

– Вот это, Лир, и самое интересное, – тихо сказал Валериан, протянув мне ещё одну папку.

На секунду меня пронзило страшное предчувствие, но я решительно отмахнулся от него, взглянув на документ.

Разрешение.. от совета районного надзора на изменение статуса объекта недвижимости с «частного владения» на «социальное учреждение».

Прищурившись, я взял в руки регистрационный акт об изменении назначения собственности, а после и лицензию на опекунскую деятельность..

– Мне бы и в голову не пришло лезть в дела приюта, – уточнил Валериан. – Но только сделав это, я связал его с Атанасией, которой он принадлежал.

Его слова не сразу уложились в голове.

Я уставился на текст, будто он мог измениться, если я буду долго на него смотреть.

Как такое вообще могло быть?

Как приют мог принадлежать девушке, которую я искал?

– Подожди, – вдруг опомнился я. – Почему ты говоришь в прошедшем времени?

– Её больше нет в живых, Лир.

Мир на миг поплыл перед глазами, а в ушах зазвенел белый шум.

– Это.. – голос предал меня. Горло пересохло, будто я заглотнул пыль. Я вскочил со стула, отодвигая папки прочь – Не может быть..

Я зашагал по кабинету, тяжело дыша.

– Несчастный случай на службе. Её так и не удалось спасти.

– Нет! – Я медленно обернулся к Валериану. – Не может быть.. Прошло всего лишь двадцать лет, Валериан.

Он кивнул, сочувствуя.

– Двадцать лет для нас это очень приличный срок, Лир. – Поджав губы, он покачал головой. – Особенно для жителей Аковама..

Схватившись за голову, я вдруг осознал весь ужас, который разрывал меня изнутри. Моя растерянность никак не оправдывала того, в чём я, скорее всего, тоже был виноват. Если бы я только проявил большую настойчивость.. Может, мне удалось бы..

Раздался стук и в кабинет вошла Стелли.

Всмотревшись в моё лицо, она тут же спросила:

– Всё в порядке?

Астеллия:

Валериан встал со своего места и тут же произнёс:

– С днём рождения, Астеллия. Долгих лет! Мы с Марией подготовили для тебя небольшой подарок. – Он передал мне подарочный свёрток. – Лириадор, я оставлю вас. Увидимся завтра перед вашим отбытием. До свидания.

Я даже ответить не успела.

То с какой прыткостью обычно приветливый и располагающий к себе Валериан выскочил из кабинета, сбило меня с толку.

Они что, поссорились?

Лир поджал губы и отвернулся.

Азри тут же облетел его, чтобы хорошенько осмотреть.

– Что это с ним? Впервые вижу его таким ошарашенным.

– Что случилось, Лир? – спросила я, сделав к нему шаг.

Так и не обернувшись, он тихо спросил:

– Стелли, ты знаешь женщину по имени Атанасия?

Я застыла.

Голова закружилась.

Могу поклясться, воздух в комнате стал слишком густым, чтобы дышать.

Я машинально отступила на шаг назад, сжав в пальцах подарочную упаковку.

– Стелли, он очень зол, – предупредил меня Азри.

– Почему ты.. почему ты спрашиваешь? – Мой голос дрогнул.

Лир наконец посмотрел на меня. Его лицо было жёстким, но в глазах пылала боль, почти такая же, как у меня..

– Когда-то давно ей принадлежал этот дом.

– С чего это он? – прошептал Азри, рассматривая документы на столе. – И почему так злится?

– Так и есть, – согласилась я, кивнув.

Лир закрыл глаза, и я увидела, как напряглась его челюсть.

– Ты знала её лично? – сипло выдал он.

Слова застревали в горле.

Я никогда..

Ни разу..

Ни с кем кроме тёти Арианны.. не говорила о ней..

– Да.. – всё же выдохнула я.

Лир стоял, глядя на меня так, словно видел впервые.

– Это правда, что её больше нет в живых?

Сердце забилось чаще.

Я сделала глубокий вдох, чтобы не сорваться на рыдания.

– Уже давно.

Он резко отвернулся, зажав рот рукой.

Азри медленно подлетел ко мне, и пожал плечами.

– А ему то что?

– Как? – только и смог выговорить Лир.

– Несчастный случай, – прошептала я, глядя в пол.

Лир выдохнул, словно его ударили.

Он повернулся ко мне и медленно поднял взгляд.

– Ты уверена?..

Страшные воспоминания нахлынули разом, и я едва удержалась на ногах. Как тётя Арианна плакала, держась за сердце. Как ужасные слова слетали с её губ, разрушая мою жизнь..

Я тогда забыла как дышать. Ведь я не могла выдержать той боли, что разрывала изнутри. Я кричала.. во сне и на яву..

Днями..

Неделями..

Месяцами..

Голос Лира вернул меня в реальность.

– Может, ты что-то не так поняла? Может, она просто куда-то переехала, сменила работу, начала новую жизнь?

Его слова разрывали мне душу.

Как он мог ставить под сомнение всё, что мне пришлось пережить?!

Я рыдала тогда до хрипоты, тонула в одиночестве и страхе.

А он..

Ставит под сомнение случившееся?!

Обесценивает мою боль!

Глядя мне в глаза, он сомневался в том, что стало частью меня! Все те годы, что я собирала себя по кусочкам, держалась, училась не вспоминать, не ждать..

Он сейчас не слышал меня.

Не хотел замечать мою дрожь, не чувствовал, как боль снова расползается по моему телу.

А я.. стояла с этим нелепым подарочным свёртком в руках, словно ребёнок, потерявший всё..

– Лир, я знаю, что говорю, – ответила я, утопая в отчаянии. – Ведь я её дочь.

Лириадор:

Её тихое признание прозвучало почти беззвучно, но несмотря на это, каждое слово прогрохотало в голове оглушительным эхом.

Словно выстрел в упор, и я провалился в пустоту.

Я открыл было рот, но тут же одёрнул себя. Нельзя было говорить первое, что придёт в голову. Я стоял, не двигаясь, молча, позволяя себе осознать: передо мной дочь Атанасии.

И только сейчас я увидел, насколько они похожи.. Только сейчас я осознал, кого Стелли мне напоминала всё это время.. Тепло, что исходило от Ати много лет назад теперь принадлежало её.. её дочери..

Жгучее сожаление, разъедающее изнутри, разлилось по венам..

Моё дыхание сбилось.

Я упёрся плечом о книжный шкаф, стараясь удержать равновесие. А потом снова посмотрел на неё.. на девушку, а точнее, на.. ребёнка той женщины, которая когда-то перевернула моё представление о жизни..

Стелли обхватила себя руками, сдерживая дрожь. Её глаза были наполнены слезами, горем утраты, которое я отказывался принимать. И вдруг я понял. Смерть Ати ударила по ней с куда большей силой, оставив навсегда в одиночестве.. Страдание и печаль на её лице исказили до боли знакомые черты, о сходстве которых с чертами Ати я и не мог помыслить.

Стелли давно научилась страдать молча, ведь, судя по всему, их с Ати связь была той самой тайной, о которой никому нельзя было знать.. Ведь её отцом, что немыслимо, был верумианец.

Это было невозможно, но.. это так. Золотые волосы, чёрные глаза.. и силы, которых точно не могло быть у обычного человека.

Взяв себя в руки, я наконец-то заговорил:

– Прости меня..

Я не спрашивал разрешения. Просто подошёл, протянул руки и обнял её. Стелли сначала даже не пошевелилась, но через несколько секунд всё же опустила голову мне на грудь.

Мои пальцы зарылись в её волосы, ладонь легла на затылок. Мне хотелось укрыть, защитить, заслонить её от всего, что когда-либо причинило ей боль. Той самой, что люди несут в себе годами, молча, чтобы никто не видел, чтобы никто о ней не знал..

Что я должен был говорить?

Я не знал, как утешить её.

Единственное, что я мог – просто быть рядом.

Я медленно провёл ладонью по спине Стелли, и она в ответ нерешительно обвила руками мою талию.

– Я здесь.. Я рядом..

– Спасибо..

Касаясь её, я вдруг замер.

Пальцы всё ещё покоились на ткани её платья, но внутри уже всё оборвалось..

Я больше не имел права прикасаться к ней, как раньше. Ведь она дочь Ати.. которую я не уберёг, которую предал забвению из-за жалости к себе.. Я был её не достоин тогда и сейчас, как.. и её дочери.

Мне больше нельзя было смотреть на Стелли, как прежде.

И быть рядом с ней в качестве её мужчины теперь тоже неправильно.

Я больше не должен думать о ней в таком ключе. Мечтать о ней, хотеть её.. всё это неправильно!

Защищать её – мой долг, пусть даже от самого себя.

Астеллия:

С момента, как я рассказала Лиру всю правду о маме, его будто подменили. Он только и делал, что согласно хмыкал и кивал головой, отмалчиваясь, пока я говорила.

Я рассказала ему о том, сколько сил мама приложила для того, чтобы скрыть факт моего существования. Рассказала, что ей пришлось скрывать свою беременность на работе, притворяясь тяжело больной. Что она была вынуждена рожать дома, а после уговаривать сестру выдать меня за её ребёнка. Я рассказала Лиру сколько взяток маме пришлось дать, лишь бы стереть наши следы из баз данных Аковама. Я была её секретом, за сохранность которого, маме пришлось заплатить слишком высокую цену. Ведь она всю жизнь боялась, что за мной придут..

Лир кивнул, тяжело вздохнув.

– Дело в том, – начал он, нервно взъерошив волосы. – Что я знаю твоего отца лично, Стелли. Знаю, кто он. И где он.

Мы с Азри переглянулись, не зная, стоило ли ещё чему-нибудь удивляться..

– Но как, Лир? – сдерживая нервный смех, решила я уточнить, поджав ноги к груди.

Старый стул подо мной издал протяжный скрип.

Никакие слова не могли выразить того, что рвалось у меня из груди. Я была растерянна, но одновременно с этим крайне заинтригована!

Лир отвёл взгляд, не в силах смотреть мне прямо в глаза.

– Атанасия и есть та девушка, которую я искал, Стелли. Это она была на Веруме, а после вернулась на Землю. В то время я был её телохранителем. Или что-то вроде того.

– Но как это возможно? Если она была там лишь раз, а мне уже девятнадцать, значит..

Из-за волнения у меня не получалось собраться с мыслями.

Лир покачал головой.

– Да, это было почти двадцать лет назад.

Я скривила губы, размышляя над услышанным.

– Но как почти двадцать лет назад ты мог быть её телохранителем?

– Хороший вопрос, – поддержал меня Азри. – Что-то тут не сходится.

Лир кивнул.

– Верумианцы живут намного дольше землян.

Мне понадобилось какое-то время чтобы понять, что он имел ввиду.

– Хочешь сказать, ты старше, чем кажешься?

Глаза Азри чуть не повылезали из орбит.

– Вечер откровений, – выдал он, схватившись за сердце.

В голове стоял белый шум..

Лир снова кивнул, и наконец посмотрел на меня.

– Я сказал, что знаю твоего отца. Тебе об этом не интересно узнать? – В его голосе звенело искреннее удивление.

Откашлявшись, я попыталась собрать мысли в кучу, чтобы ответить:

– Всю жизнь я только и делала, что ненавидела его. Понимаешь? – Я погладила кончики своих волос. – За то, что бросил нас. Мама говорила, что он понятия обо мне не имеет, но я в это никогда не верила.

Лир тяжело вздохнул.

– Твоя.. мама была права.

Сердце неприятно заныло, ненавистная тень надежды начала прорастать в груди

Значит, я зря винила его?..

– Правда?

Лир подался чуть вперёд.

– Верумианцы бесплодны, Стелли.

– Но, очевидно, это не так, – подытожила я, указав на себя.

– Ты права.. и это всё меняет. – Его взгляд снова ускользнул куда-то в сторону. На этот раз молчание затянулось.. А ведь я ждала объяснений.. – Значит, те дети тоже полукровки. И, очевидно, их родителями.. являемся мы, представители Верума. Система лжёт.. Это всё какой-то абсурд. Мне нужно подумать, Стелли. Завтра мы вылетаем, а по прибытии, сможем задать все интересующие нас вопросы. Что-то здесь не так.

Я тоже не стала спешить с ответом.

– Значит.. Я смогу познакомиться со своим отцом?..

Страх и предвкушение вдруг перемешались во мне, ведь у меня появилась ещё одна причина отдаться судьбе, отправившись в новый неизведанный мир. А ведь я решила отсаться дома.. Но теперь. Всё изменилось!

– Обязательно. Он должен узнать и увидеть своими глазами, что натворил.

– Что это он имеет ввиду? – нахмурившись, уточнил Азри.