Глава 20

– Я.. – Голос Арианны дрогнул, но она тут же справилась с собой. – Я боюсь за неё.. Помню себя в её возрасте. Мне тоже казалось, что я знаю всё лучше всех.. – закончила она почти шёпотом.

Теперь утонченная женщина, сидящая передо мной, действительно походила на мать, обеспокоенную судьбой своего ребёнка. Было приятно знать, что у Стелли есть человек, который настолько дорожит ей. В меру своей проницательности, Арианна желала дочери добра. И, по её мнению, делала для этого всё возможное, даже если речь шла об одобрении брака с не самым подходящим человеком. Видимо, преимущества этого союза для Стелли перевешивали все недостатки жениха.

– Брак со мной не принесёт вашей дочери проблем, – я все же попытался ее успокоить, прежде чем подняться. Я заглянул в приют ненадолго, поэтому не рассчитывал здесь задерживаться. – Через час у нас будет роспись в центральном ОУРСО. Стелли была бы рада видеть вас на церемонии. Вчера вечером она упомянула это между слов.

Арианна подняла брови, что тут же выдало степень её удивления.

– Уже через час?! – переспросила она, словно уточняя, не ослышалась ли.

Я кивнул.

Шокированная женщина откашлялась, посмотрела на часы, а после машинально пригладила причёску.

– Мы придём. Да. Обязательно. Конечно.

Улыбнувшись, я вышел в коридор.

Не успела за мной закрыться дверь, как в кабинет управляющей юркнули две нянечки. Раздалась новая череда удивлённых вздохов, а после женские голоса окрасились верещащей торжественностью.

– Опять ты? – увязавшись за мной, выпалила девочка, которую Стелли вчера назвала Кики. – А где Стелли?

Малышка с трудом поспевала за мной, стараясь удержать в руках контейнер с карандашами, которые угрожали рассыпаться во все стороны.

Я замедлил шаг.

– Как раз к ней и направляюсь. Мы сегодня женимся.

– И теперь ты будешь жить с нами? – хмуро и даже с неким презрением уточнила Кики, шмыгнув носом.

Оказавшись на лестничном пролёте, я аккуратно подхватил девочку на руки. Она ахнула и крепче прижала к себе разрисованный контейнер.

– А ты против? – спросил я, заглянув в её нахмуренное личико.

– Не знаю, – буркнула она, упрямо отворачиваясь. – Вдруг ты тоже нас бросишь.

Сердце сжалось.

Вот оно простое, честное детское «не верю», за которым прячется слишком много утрат.

Кики недоверчиво посмотрела на меня исподлобья, когда я поставил её на ноги.

– Не переживай. Скоро Стелли вернётся домой, – произнёс я мягко и улыбнулся.

– Ладно. И ты приходи. – Если судить по порозовевшим щёчкам, кажется, мне всё же удалось растопить её маленькое сердечко. – Ты ведь теперь один из нас.

– Так и есть, – погладив её по голове, согласился я. – Так и есть..

***

Астеллия:

Кто-то постучал в дверь, и Мария, запретив мне шевелиться, побежала открывать.

Мы с Азри переглянулись и одновременно пожали плечами. Единственное что удерживало меня от обморока – его добрая улыбка. Сложно сказать, что конкретно приводило меня в ужас.. глобальные перемены в жизни? Неуверенность в принятом решении? Или, может, ожидания, которым не суждено сбыться?

Через минуту в комнату вошёл Валериан, заботливо оповестив, что собирается подвести нас.

Кто бы что ни говорил, а бракосочетание невероятно волнительное событие. Может, если бы не утренние сборы, градус ответственности был бы не столь высок. Но теперь, когда я стояла на высоких каблуках и в роскошном свадебном платье, цену которого мне было страшно даже просто узнать, с высокой элегантной причёской и нежным макияжем – важность предстоящего события увеличилась многократно.

Я выглядела как настоящая невеста. Будто впереди меня ждала настоящая любовь, семья.. и целая жизнь, полная счастья и радости..

– Что скажешь, дорогой? – спросила Мария, подтаскивая мужа ко мне.

Им пришлось обойти диван и заглянуть за декоративную перегородку, прежде чем наши с Валерианом взгляды встретились.

– Астеллия, ты выглядишь потрясающе! Да, просто прекрасно!

– Спасибо за комплимент, – смущённо произнесла я, снова взглянув в зеркало.

– А вы хотели, чтобы она пошла туда в джинсах и водолазке, – тут же припомнила Мария. – Мужчины. Что с них взять? Да, Стелли?

Я тихо рассмеялась.

Валериан принялся хвалить жену. По-видимому, утром он был не очень рад принимать участие в свадебном переполохе, тогда как сейчас наконец понял, зачем всё это было нужно.

– Знаете что? – вдруг ахнул он. – Нам нужен фотограф! Обязательно! Такое событие! Астеллия, ты ведь не против?

Было приятно, что мужчина, который в прошлую встречу с сомнением отнесся к нашему с Лиром решению пожениться, теперь так проникся этим событием.

– Конечно.

***

Через сорок минут Валериан с трепетом помогал мне выбраться из автомобиля.

Пока мы ехали к отделу УРСО Мария трижды уточнила у мужа, занял ли Лир очередь, ни испачкал ли он свой костюм за утро и отозвался ли фотограф из УБА на срочный вызов. Её хлопоты были очень трогательными.. Думаю, если бы мама была жива, они с Марией порхали бы надо мной с одинаковой смесью тревоги и предвкушения.

10 лет назад:

– У меня уже ноги онемели, – недовольно буркнула я, сидя спиной к краю кровати.

Мама хмыкнула и отпустила пряди моих волос, из которых не меньше получаса плела мелкие косички.

– Согласна! Ну её эту причёску.

Её голос вдруг приобрёл заговорщицкие нотки.

Может, ей и самой не нравилось этим заниматься?

Когда она рухнула рядом со мной на постель, я даже чуть подпрыгнула благодаря матрасу с пружинами. Вытянув руки перед собой, она перебрала пальцами в воздухе, разминая их после кропотливого труда.

– Правда?

Если бы учительница танцев сейчас услышала, с какой надеждой прозвучал этот вопрос, она бы хорошенько меня пристыдила.

– Конечно! Пол головы есть – уже хорошо! Так пойдёшь.

Мои глаза расширились от удивления, из-за чего мама звонко рассмеялась.

– Но как же я так пойду? – В мыслях пронеслись насмешки девочек из группы. – Я не могу опозориться!

– О, Стелли! Разве волосы могут опозорить тебя? Это ведь просто волосы. – Мама приподнялась на локтях, чтобы ей было удобнее заглянуть мне в глаза. – Ты и так очень красивая, да ещё и танцуешь лучше всех.

– Вот именно! Меня и так недолюбливают..

Я тут же прикусила губу и отвела взгляд.

Кто меня только за язык тянул?

– Что ты имеешь ввиду, золотце? – спросила мама, после недолгой паузы. Она пыталась скрыть обеспокоенность, но её брови всё равно сочувствующе сошлись на переносице. – Тебя кто-то обижает?

– Вовсе меня не обижают.

Пришлось махнуть рукой, чтобы подтвердить незначительность обсуждаемого. Мне не хотелось расстраивать маму..

Но выдержать напор её пристального взгляда было просто невозможно! Стоило мне увидеть, как её глаза медленно наполнялись тревогой, в мыслях промелькнули сотни сценариев, которые она, должно быть, уже нарисовала в своем воображении. Ее тревога нарастала, и с ней росло моё чувство вины.

Запрокинув голову, я тяжело вздохнула, понурив плечи.

– Со мной никто не дружит, – призналась я и ей, и себе. Впервые. Вслух. – Девочки сторонятся меня.

Мамина рука нежно коснулась моего плеча.

– Почему?

– Потому что меня хвалят чаще остальных. – Я разглядывала плед, что лежал на кровати, высматривая выбившуюся из него нитку. Ногтем подцепила её, но так и не решилась выдернуть. – А ещё я быстрее запоминаю движения.. и не балуюсь. Поэтому меня не ругают за поведение. А их – да. Ну и всё такое.. Вот они и делают вид, что меня не существует.

Матрас рядом чуть прогнулся. Мама пересела ближе. Она обняла меня, позволив опустить голову ей на грудь.

– И несмотря на это, ты всё равно пытаешься с ними подружиться?

– Я им улыбаюсь. А ещё всегда готова пропустить вперёд, объяснить движения, – неуверенно взялась я за перечисление, – уступить своё место, одолжить денег.

– Мне очень жаль, родная.

Я уставилась в зеркало, которое стояло напротив кровати. Из него на меня посмотрела девятилетка-простушка с одной половиной заплетённых волос.

– Просто я скучная, – пробормотала я.

– Вовсе нет, – мягко возразила мама. – Ты самая интересная на свете.

Я скептически взглянула на неё.

– Ты так говоришь, потому что ты моя мама.

– Думаешь, все мамы думают так о своих дочерях?

Я не ответила. Просто пожала плечами и тогда она выпустила меня из объятий, чтобы подняться с кровати. Потянув меня за руки, она помогла мне встать прямо на кровати.

Теперь мы были почти одного роста.

Она посмотрела на меня очень серьёзно-.

– Знаешь, что я в тебе люблю больше всего?.. Не то, что ты у меня такая умная и талантливая. Даже не то, что ты невероятно добрая и чуткая душа. А то, что ты остаёшься собой даже в такие непростые моменты.

Я хмыкнула и невольно улыбнулась.

Мама наклонилась, поцеловала меня в лоб и добавила почти шепотом:

– И если эти девочки не хотят с тобой дружить из зависти или по каким-то другим причинам, не думай, что все такие же как они. Найдутся люди, которые, как и я, будут от тебя без ума. Понимаешь?

Я ничего не ответила. Просто уткнулась щекой ей в плечо и приняла крепкие объятья.

Как это называется? Когда хочется плакать, но не от боли, а от любви. Может, мне действительно не обязательно нравиться всем. Если есть хотя бы один человек, который уже считает, что мне не нужно ничего доказывать.

***

Настоящее время. Лириадор:

– Странно, – нахмурившись сказала работница ОУРСО. – Не вижу в базе информации о вашем семейном древе.

Конечно она его не видела, ведь на Земле у меня его никогда и не было.

– Всё из-за того, что с недавних пор личные данные высокопоставленных служащих УБА подлежат сокрытию. Речь идёт о безопасности. Думаю, вы понимаете.

Я приветливо улыбнулся и пожал плечами, словно сказанное было очевидным.

Женщина снова посмотрела на мою ID-карту, а затем на меня. Опыт в её глазах говорил убедительнее любых слов: с чем ей только не приходилось сталкиваться.

Высокие деревянные двери за моей спиной распахнулись, и в зал для торжественных церемоний вошла Арианна. За ней, держась за руки, следовало не меньше десятка пар детей, из которых я узнал лишь нескольких. Кики махнула мне, а я ей улыбнулся в ответ. Её щёчки тут же вспыхнули румянцем, а глаза взволнованно забегали по скудному убранству зала.

Несколько нянечек принялись усаживать детей на длинные скамьи, располагающиеся по обе стороны от центрального прохода. Несмотря на пространство, которое просто не могло радовать глаз, на детских лицах читался неприкрытый восторг.

Высокие арочные окна с витражами в духе древнего минимализма занимали почти всю стену напротив. Цвета на них выцвели до серо-охристых тонов, и сквозь матовые стекла пробивался бледный дневной свет. Стены, облицованные некогда глянцевыми панелями, теперь местами облупились, открывая под ними ржавые металлические стыки. Орнамент – строгий, геометрический – вёлся по периметру под самым потолком, но и он был стёрт временем и пренебрежением.. называть подобное помещение залом для торжественных церемоний – преступление.

– Что ж, Лириадор, – заговорила сотрудница, вернув к себе моё внимание, – мне сообщили, что ваша невеста прибыла. Моя коллега сопроводит её к нам в своё время, а пока, будьте так любезны, ответить на несколько вопросов.

Я едва заметно качнулся всем корпусом. Мне с трудом удалось сдержаться, чтобы снова не обернуться к главному входу. Захотелось поскорее увидеть Стелли. Улыбнуться ей. И воплотить в жизнь нашу маленькую шалость.

Я откашлялся.

– Конечно.

Женщина сдержанно кивнула, внося отметку в компьютер. Он был встроен прямо в панель письменного стола, облицованного серо-стальным сплавом. На её лице не отражалось никакого интереса. Чистая, выверенная бюрократия. Всё по протоколу.

– Приложите пожалуйста ладонь к сканеру. – Она вдруг встала со своего места. Её голос стал громче и отчётливее: – Биометрическая фиксация ответственности обязательная часть церемонии. Ваше официальное согласие на брак будет подтверждено биологической регистрацией принадлежности к союзу.

Несмотря на её слова интегратор тут же определил тип сканера передо мной: аналог простенького детектора лжи.

– Как я понимаю, вы со своей невестой знакомы. Верно?

– Верно.

Она цокнула языком, когда в зал вошли Валериан с женой. Я услышал голос Марии ещё из-за закрытой двери, поэтому даже оборачиваться не пришлось чтобы узнать в новоприбывших – свидетелей церемонии с моей стороны.

Интересно, одобрила бы сестра то, что я сейчас творил..

– Ваш уровень близости с невестой?

Не ожидая подобного вопроса, я на мгновение замер, но тут же взял себя в руки.

– Мы привыкли быть рядом.

Пауза. Сотрудница ОУРСО явно ждала чего-то другого.

Может на эти вопросы были стандартизированные ответы, а я отходил от привычных норм?

– Конфликты?

Я чуть приподнял бровь.

– Как у всех.

Мне показалось, или во взгляде этой женщины промелькнуло нечто, похожее на удивление?

Вместо того чтобы внести данные в анкету, она решила уточнить:

– Проявления агрессии с вашей стороны?

– Нет. Конечно, нет.

Теперь она сделала пометку.

– Есть ли в вашей паре влечение?

Вопрос прозвучал ещё громче предыдущих, отразившись от расписанного купола над залом.

Это было неловко и странно. Как подобное может располагать к романтической атмосфере? Церемония бракосочетания на Веруме.. значительно отличалась от местной.

Тишина. Даже дети притихли, хотя до этого – бурно реагировали на всё происходящее. Нянечки пытались их успокоить, но, кажется, подобное торжество было для них тем ещё развлечением.

– Конечно.

– Потенциал продолжения рода? – как-то буднично последовал следующий вопрос.

– Присутствует.

Я отвечал коротко, так как знал: каждое слово фиксируется, анализируется и преломляется через заданные стандарты сканера.

Её взгляд задержался на моём лице чуть дольше, чем нужно, прежде чем опуститься к экрану.

– В какой срок?

– Как можно скорее.

Думаю, для реалий Аковама это был самый правильный ответ.

– Сколько детей вы готовы воспитать в течении первого десятилетия?

В голове вспыхнули потрясающей нежности моменты со Стелли, которым не суждено случиться. Бесплодие верумианцев, принадлежность к разным мирам, ограничение во времени.. всё это вдруг стало непреодолимым препятствием, что больно сдавило грудь.

Какой была бы наша совместная жизнь на самом деле?

Стал бы я жениться на Стелли, будь в этом поступке смысл?

Какими.. были бы наши дети?..

– Сколько потребуется. – Я выдержал паузу. – При хороших условиях – трое. Возможно, больше.

– Подтверждаете ли вы намерение вступить в союз без давления извне и исключительно по собственному выбору?

– Да.

– Эмоциональная оценка завершена. – Она сделала последнюю отметку и приложила мою ID-карту к сканеру со своей стороны. Экран мигнул зелёным. – Ах! Мои поздравления! База данных ОУРСО оценила вашу готовность к браку и уровень эмоциональной стабильности, как "достаточный". Вероятность репродуктивной реализации в первые два года союза – выше среднего. Очень хорошо!

Она произнесла это всё так, будто обсуждала не мою жизнь, а отчёт о пригодности к эксплуатации.

Я медленно отнял ладонь от сканера.

Сотрудница задержала дыхание на долю секунды, прежде чем продолжить:

– Прошу, встречайте свою невесту.

Позади раздались шаги.. Шаги, которые я бы узнал из тысячи других.