Они не знали, куда идти. Со всех сторон пейзаж казался практически одинаковым, и Иво понятия не имел, как отыскать хоть намёк на выход и как он вообще должен выглядеть. Они зашагали в направлении марева, которое лишь немного напоминало очертания то ли холмов, то ли скал где-то вдали.
Они шли долго. Ноги устали, во рту появилась сухость, несмотря на умеренную температуру – вспотели. Время, казалось, никак не двигалось, ничего вокруг не менялось, застыв в гнетущем вакууме. Это не столько пугало, сколько приводило в замешательство, утомлённый разум отказывался работать, но при этом Иво не ощущал сонливости. Изредка они делали привал, но краткосрочный отдых не приносил облегчения. Кай создал флягу с водой, когда Микель заговорил о жажде, но иллюзия едва помогла смочить язык и тут же пропала, ухудшив состояние.
Они почти не разговаривали, а в какой-то момент Иво осознал, что даже перестал напряжённо вслушиваться в окружающие звуки. Преследует ли их кто? Есть ли ониры в округе? Попрятались ли твари или же, как падальщики, тащатся за ними в ожидании, когда жертвы выдохнутся? Иво одёрнул себя, осознав, что ему плевать. Напряжённые нервы сдали, устав постоянно быть начеку.
Кай выглядел паршиво. Наверное, это единственное, что продолжало пугать Иво. Его руки напоминали истлевшие угли, серая радужка окрасилась в пугающий красный, а за ней покраснел и белок, делая его вид болезненным. Глаза были напряжённо распахнуты, словно зрение его сильно подводило и он опасался моргать. В какой-то момент Кай начал нервно дёргаться, часто оглядываться, похоже, слыша нечто недоступное Микелю с Иво. Царь Металлов тоже замечал перемены, и они с Иво всё чаще обменивались безмолвными взглядами.
И всё же Кай был единственным, кто подбадривал их. Именно он заставлял Микеля и Иво вновь подниматься после очередного привала. Это он вынуждал двигаться дальше, убеждённый, что его отец, сестра и Кассия придумают, как им выбраться.
Никто не говорил о том, что Кассия и Веста остались один на один с Дамали и её сообщниками, а Пандея забрала себе онира. Никто из них не прикидывал варианты, в которых всё обернулось хуже, чем хотелось бы думать.
Самое странное, что Кай заставлял именно Иво определять направление. Иво знать не знал, куда идти, но перестал упрямиться и выбирал путь. За время работы с Каем он уяснил, что его бесполезные, на первый взгляд, требования имеют смысл, но тот озвучивает догадки, лишь когда становится в них уверен.
– Впереди, – внезапно привлёк внимание Микель. Его голос натужно хрипел, ему пришлось несколько раз сглотнуть, чтобы продолжить: – Там. Посмотрите. Что-то в небе.
Иво пригляделся, заморгал, стараясь чётче рассмотреть образы. То, что сперва они посчитали очень высокими скалами, оказалось чем-то совсем иным. Впереди небо возвращало себе тёмный оттенок, иллюзия Кая не смогла затронуть эту часть сумрачного мира.
– Это город? – недоумённо подал голос Иво.
– Храм, – поправил Кай.
– Перевёрнутый? – возразил Микель.
Никто не ответил.
После изнурительного поиска выхода Иво не удивил даже вид огромного храмового комплекса вверх ногами. Казалось, тот спускался крышами к земле из дымки самого неба. Скалы росли ему навстречу, пока другие куски парили прямо в воздухе. Увиденное нарушало все законы реальности и гравитации.
– Откуда ты знаешь, что это храм? – заговорил Микель.
– Вспомнил некоторые легенды об этом месте, но сомневался.
– Чьё это святилище?
– Грай.
Иво обернулся на Кая, тот неоднозначно качнул головой.
– Пемфредо и Энио поселились здесь, чтобы следить за онирами. В то время ещё существовали воины Калиго, и созданий из мглы тоже нельзя было предоставлять самим себе, чтобы они не одичали. Отец вроде как заключил с ними сделку. Пообещал вернуть глаз в обмен на длительную службу, но из-за взрыва на Переправе Грайи остались заперты здесь.
Иво невольно поднял руку к лицу. Он совсем забыл, что носит. Новый глаз богинь перестал ощущаться чем-то инородным, полноценно став частью его организма.
– Поэтому ты просил меня выбирать путь?
Кай кивнул.
– Ещё я думаю, что именно глаз Грай удержал твоё сознание от полного разрушения. Ты не воин Калиго, онир должен был растерзать твоё сознание, забрав себе тело.
Иво передёрнуло от воспоминаний. Он не стал говорить, что Кай прав, но не до конца. Сознание Иво было растерзано на куски десятки раз, но затем какая-то сила раз за разом собирала его обратно в единое целое. Это нечто его возрождало, заставляя заново погружаться в муки, снова проходить через боль, и так раз за разом. Даже вернув своё тело, Иво не был уверен, благодарен ли силе за такое спасение или лучше бы ему дали сгинуть после первой же смерти.
– Я видел их, – признался Иво. – Видел во снах, но думал, что это просто сны. Аякс однажды вытащил из меня признание, а его трактовка не обрадовала, хотя, наверное, стоило прислушаться.
– Что ты видел?
– Пемфредо и Энио стояли в сумра… – Иво огляделся, осознав, что пейзаж чем-то напоминал нынешний. Лицо вытянулось. – Во мгле. Они стояли во мгле, но немного светились. Их было видно. Энио… всё время мне казалось, что Энио напоминает Кассию. Она же указывала направо. Аякс заявил, что это дурной знак.
– От сивилл когда-то я слышал, что справа будущее, – поделился Микель, и Кай согласно кивнул.
– Аякс предупреждал, что что-то грядёт, но я не думал…
– Всё в порядке, Иво, – успокоил Кай, выдавив намёк на измученную улыбку. – Ты не мог ничего знать. Даже если бы рассказал, мы бы всё равно не предугадали случившегося.
– Да, кто ж знал, что Мелай столько детей наделал, – недовольно припомнил Микель, отряхнув песок с груди.
Иво открыл рот, но не успел ответить, как уже привычное красное небо померкло, движущийся вокруг чёрной дыры ореол света замедлился. Вся созданная Каем иллюзия поломалась, став своей бледной тенью. Кай завертелся, ощетинился, в руке появилось копьё, он принял знакомую стойку, готовый обороняться. Микель и Иво последовали его примеру, но вокруг никого не было.
– Я убил тебя, убирайся прочь! – приказал Кай, метнув копьё. То исчезло, пролетев какое-то расстояние.
Кай поморщился, метнул вновь появившееся иллюзорное копьё. Иво на всякий случай внимательно огляделся, но следов ониров не нашёл.
Галлюцинации. Гримаса неприязни отразилась на лице Кая, словно он услышал что-то неприятное. Микель едва успел пригнуться от его копья, когда Кай стремительно развернулся, отпугивая невидимых врагов.
– Кай, – несмело позвал Иво. – Ты меня слышишь? Что бы ты ни видел, это не настоящее. Галлюцинации. Помнишь? Ты сам предупреждал.
Теперь уже Иво пригнулся от просвистевшего над головой древка. Кай не нападал ни на него, ни на Микеля, он будто не замечал их.
– Кай, послушай, – позвал Иво, схватив друга за плечо. Тот резко обернулся, почувствовав прикосновение, и моментально отстранился, попятился с неподдельным шоком на лице. – Кай, это я. Иво. Всё хорошо. Это галлюцинации. Ты ведь помнишь, что мы в сумеречном мире. Ты снял ахакор.
Кай тяжело задышал, впервые Иво видел его настолько испуганным. Кай несколько раз нервно мотнул головой, его ноги словно сами отступили на пару шагов назад, лишь бы оказаться подальше от Иво.
– Снял… ахакор, – сдавленно повторил Кай.
– Да. Помнишь про галлюцинации? Что бы ты ни видел, это неправда.
– У тебя голос Иво, но… – в смятении признался Кай, пока его глаза беспрерывно оглядывали Иво с ног до головы.
– Что ты видишь?
Кай заозирался, тело двигалось напряжённо, пальцы сжали копьё, но оружием он больше не размахивал.
– Я вижу… кошмары.
– Ониры?
– Да, много. Сотни. Они вокруг, но… не нападают. Ждут.
– Нам надо двигаться дальше. Положи руку мне на плечо и не отпускай. Так ты всегда будешь знать, где я.
То ли Кай поверил, то ли внял разуму. Но всё же руку на плечо класть не стал.
– Как я выгляжу? Тоже как онир? – мягче спросил Иво.
Кай вздрогнул всем телом, не спуская испуганного взгляда с его лица.
– Ты… выглядишь как… Элион.
Горечь затопила разум. Иво раскрыл рот, но повременил с ответом, догадываясь, что Кай не договорил.
– Как Элион, – повторил Кай. – Сожжённый пламенем до чёрного мяса. Обезображенный.
Он отвернулся, явно испытывая всё то, что чувствовать не хотел. Они в какой-то степени примирились со случившимся, но примириться – не совсем то же самое, что столкнуться с прошлым лицом к лицу.
– Можешь тогда держаться за меня, – предложил Микель.
Кай перевёл внимание на него. Расфокусированный взгляд опустился к его ногам. Микель помрачнел.
– Я тоже на себя не похож?
Кай скованно мотнул головой, даже не скрывая горечь на лице.
– Кто я?
– Кассия с переломанными ногами. Посиневшая, немного раздувшаяся. Утонувшая.
– Кай, – с искренним сочувствием позвал Микель. – Это кошмары, и не более. Элион… он… это моя вина, но Кассия жива. Да я готов свой трон поставить на кон, уверенный, что Дамали может быть сто раз полемархом Гемеры, но против гнева Кассии у неё нет и шанса.
Слова если и помогли, то немного. Скорее сработал голос, который наверняка не вязался с тем, что Кай видел.
– Схватись за нас, – повторил Микель. – Мы выведем.
Иво кивнул. С заметным трудом, но Кай переборол сомнение и положил руки им на плечи. Иво вздрогнул, когда мир моментально изменился, а тишину разорвали вопли ужаса и страданий.
– Никта, мать богов… – с ужасом промямлил Микель, как и Иво, оглядывая творящийся хаос.
Пейзаж оставался тем же, но если в реальности их окружали опустевшие тёмные дюны и гнетущее безмолвие, то здесь полыхал огонь, безликое небо наполовину заволокло дымом, из пламени взывали голоса, крики о помощи. Иво обернулся, заметив такую же жуткую картину за спиной. Но среди ужасающих пожаров Иво видел ониров, которые паслись за спиной стаей гиен, намеренные напасть, как только кто-то из них даст слабину.
Слева из пламени выбежала девушка, скорее даже подросток. Она рыдала, звала Кая по имени, её туника вспыхнула, и девочка мучительно завизжала. Взгляд Кая заметался по другим взывающим к нему фигурам. Они молили, а затем проклинали, когда он не бежал к ним на помощь.
– Вы их видите, верно? – хрипло уточнил Кай, заметив, куда направлено внимание Иво с Микелем.
– Галлюцинации, просто галлюцинации, – сбивчиво напомнил Микель, с трудом отведя глаза от разворачивающейся трагедии.
– Это мои кошмары, – поправил Кай, и до Иво наконец дошло.
Он вспомнил рассказ Кассии много лет назад: её рождение убило друзей Кая, которые в тот момент были на Переправе. Он стал свидетелем их гибели, не способный помочь.
Иво знал, что ничего этого в реальности нет. Он не мог объяснить, но чувствовал, что это не более чем иллюзия, будто недостаточно качественная для него, чтобы прикинуться правдой, но для Кая всё было абсолютно реально, и, похоже, лишь хладнокровие и опыт позволяли ему держать себя в руках.
– Поэтому ты не выносил присутствия Кассии в детстве? Она напоминала тебе об этом? – Иво стоило попридержать вопросы, но он глядел на раз за разом повторяющуюся гибель детей. Только вопли девочки-подростка затихали, как она появлялась с другой стороны: рыдая, ползла в сторону Кая, пока её ноги пожирало пламя. И такая девочка была не одна. С десяток голосов вопили, умирая.
Кай вздрогнул, услышав вопрос, но не стал ни осаждать, ни выяснять, откуда ему известно. Наоборот, на его лице отразилось смирение, плечи поникли.
– Она не просто напоминала… я видел это, глядя на неё, – признался Кай, медленно идя дальше. Иво и Микель последовали с ним к далёкому мареву храма, который виднелся сквозь пляшущие языки пламени. – Предпосылки появились ещё в детстве. Я не раз видел мёртвую Весту, именно поэтому надавил на отца, требуя сделки за её жизнь. А потом мне нанесли ахакор ради сохранения моей личности, и всё прошло. Мы думали, что сила под контролем благодаря ахакору, но даже отец не предвидел, что во мне может быть слишком много кошмаров. Всё худшее началось, когда я вернулся на Переправу. Кассия тогда подросла, а я пришёл к выводу, что остыл. Прошли годы, но моя психика и способности решили иначе. Стоило Кассии появиться рядом, как я начинал видеть это. Сперва вернулись дурные сны по ночам, как в детстве, но затем впервые кошмары перекинулись на реальность. Галлюцинации появлялись вспышками, мимолётными образами. Потом они становились всё более длительными. Я на полном серьёзе думал, что схожу с ума.
Иво сглотнул, заметив изломанное тело Весты, покрылся мурашками, когда слева выскочил Элион и закричал: три онира набросились на него, повалили, намеренные разорвать. Они миновали мёртвую Кассию, Сиршу и даже образы Иво с Микелем. Они то появлялись, то исчезали. Кто-то умирал на глазах, другие уже лежали бездыханные. Кай тоже всё замечал, но решительно проходил мимо, не прерывая рассказа. С одной стороны, его выдержка впечатляла, с другой – Иво ощущал тошноту от мысли, что Кай видел так много иллюзорных страданий своих родных, что научился игнорировать мольбы о помощи. Ни одна из галлюцинаций не звала Иво или Микеля, все ужасы принадлежали лишь Каю.
– Кассия, будучи ребёнком, болтала глупости, а помимо неё я видел корчащихся в муках друзей. Я едва не погубил её, не совладав с силой и увиденными галлюцинациями. Единственным лекарством стало усиление ахакора. Больше металла – больше сопротивления возможным видениям, – продолжил Кай, осоловелым взглядом следя только за висящим храмом – их пунктом назначения. Он выглядел плохо: белки глаз налились кровью, моргать он, похоже, боялся, кожа горела, хотя Кай был бледен как полотно и его заметно знобило. Рука, на которой была татуировка, тоже выглядела ужасно – она была буквально разодрана грубым извлечением металлических частиц.
– Такое количество металла в ахакоре граничит с отравой, – аккуратно напомнил Микель, с трудом перестав смотреть на Кассию, с лица которой отслаивалась сгоревшая кожа.
– С некоторыми болезнями справляется разве что яд, – расслабленно напомнил Кай. Несмотря на скверную тему и внешний вид, говорил он спокойно. Иво мысленно поблагодарил богов хоть за это и сам сосредоточился на беседе, перестав воспринимать болезненные крики и плач.
Они так долго шли в окружении чужих страданий, что никто не успел среагировать, когда обожжённый до мяса Элион налетел на них, толкнув Кая в грудь. Иво бы его не узнал, если бы часть лица не оставалась целой. Удар был таким неожиданным, что Иво и Микель просто вытаращились на жуткую иллюзию, и один лишь Кай среагировал, резко дёрнув друзей назад от опасности. Обожжённый Элион разевал изувеченный рот, что-то крича, он не переставая повторял и ещё дважды практически толкнул Кая в грудь, но тот успевал отстраниться раньше.
Если привычную атаку тело Кая могло предугадать, то внезапную пощёчину – нет. Голова Кая дёрнулась в сторону. Он отпустил плечо Иво, чтобы защититься.
Иво задохнулся, когда тишина обрушилась на него. Галлюцинации исчезли, вернув сумеречному миру первозданный вид. Всё было как раньше, за одним исключением: Элион. Он никуда не исчез, но преобразился, став абсолютно здоровым. Таким, каким Иво его запомнил.
– Да приди же в себя! – прокричал он едва ли не по слогам, вновь пихнув Кая в грудь.
Прежде чем подумать, Иво со всей силы врезал Элиону по лицу. Теперь уже по абсолютно чистому, здоровому лицу своего погибшего друга.
Пандея поняла, что раньше для удачного обучения ей определённо не хватало мотивации. Если за недели тренировок с Вестой она едва смогла заставить онира выполнять примитивные приказы, то теперь у неё были сутки на то, чтобы научить его искать необходимое. Сперва она боялась пробовать, но без осколка зеркала, который был для них слабым, но всё же барьером, онир понимал её намного проще и быстрее.
Веста привела её, Кассию и Гипноса на земли Фобетора. Она сама и бог сна не вмешивались, оставаясь молчаливо следить за поисками. Кассия же не отставала от Пандеи ни на шаг, пока та гонялась за ониром, боясь его потерять. Сумеречный онир отделился от неё вместе с тенью, чтобы обрести плоть, и предстал совсем маленьким, напоминая собаку средних размеров. Он то оставлял следы на песке, то растворялся туманом и нырял в дюны, ища осколки где-то там.
Поиски продолжались часами. Так долго, что Веста не раз предлагала сделать хоть небольшую передышку на короткий сон, напоминая, что от Пандеи не будет никакого толку, если она рухнет в обморок от истощения.
Дея действительно была измотана, но страх и адреналин позволяли держаться на ногах. Кассия кружила рядом, как заведённая. Даже после полученных травм не спускала глаз с то появляющегося, то исчезающего онира. Пандея не чувствовала времени, понимая чужое волнение. Она сама тревожилась за Иво и не могла сидеть сложа руки, тем более сейчас она была единственной, кто мог помочь.
Слабой поблажкой стало появление Фалии – одной из двух гарпий. Вторая, по имени Окипета, была менее дружелюбной, по словам Весты, а Фалия всегда приходила, когда её звали. Пандея оцепенела при появлении полуженщины-полуптицы и предусмотрительно сохранила безопасное расстояние.
– Гарпии – единственные из живущих на землях Фобетора, кто способен изъясняться на палагейском, – пояснил Гипнос. – Керы понимают сухие приказы, эринии способны общаться только с Камаэлем.
Фалия взглядом ярко-оранжевых глаз обвела присутствующих. Перекинулась с Вестой несколькими короткими фразами. Пандея с трудом узнала пару слов – слишком речь гарпии звучала крикливо и отрывисто, но Веста её понимала, и после короткого торга та согласилась отвести их на место взрыва. Как оказалось, даже Гипнос не мог отыскать оставшуюся после него воронку, засыпанную песком, – с тех пор Переправа не раз менялась, перемещая знакомые места.
Красное небо и ужасающего размера чёрная дыра не давали и малейшего понимания, какое сейчас время суток, поэтому Пандея с Кассией без устали копали то тут, то там. Где онир подавал сигналы.
– Я нашла, – ещё не до конца веря, пробормотала себе под нос Пандея, достав кусок тёмного стекла. Тот был размером с палец и отливал чёрным с фиолетовым. За последние часы она отыскала три похожих на зеркало камня, но каким-то внутренним чутьём сразу определяла, что это не зеркало Фантаса. В нынешний же раз хватило единственного прикосновения.
– Я нашла, – чуть громче повторила Пандея. Она вертела в пальцах осколок, не в силах насмотреться. Руки были исцарапаны камнями и песком, колени болели из-за постоянного стояния на четвереньках.
С губ сорвался радостный всхлип. Даже гул от усталости стих в голове.
– Я нашла! – закричала Пандея, позволив ониру вернуться к ней, тенью присоединившись к ногам.
Кассия, Веста и Гипнос подбежали. Каждый ощупал осколок, передав по кругу.
– Это он, – с улыбкой подтвердил Гипнос. – Ты и твой онир молодцы!
Лицо Деи залилось краской от похвалы, тело, наполненное надеждой, обрело лёгкость. Осталось совсем немного. Вытащить Иво, Кая и Микеля. Они успели. Точно успели. Всё будет хорошо.
Она встрепенулась, ощутив всеобщее внимание. Улыбка сошла под их пристальными взглядами.
– Что?
– Помнишь, я говорил, что у тебя есть выбор. При желании ты можешь избавиться от онира, – напомнил Гипнос.
Пандея кивнула.
– Больше у тебя такого выбора нет. Вы стали единым целым.
Новость могла быть дурной – с какой стороны посмотреть, но Гипнос улыбнулся.
Дея растерянно приоткрыла рот, не понимая собственных мыслей. Она хотела сохранить онира, но навсегда ли? Она хотела сберечь его как историческое достояние. Наличие выбора облегчало осознание, что внутри её сидит чудовище. По телу прошла волна озноба, когда она вспомнила видеозапись, где Иво, захваченный её ониром, разрывал людей на части, словно куклы. Голову заполонили картины из прошлого – как Мениск вопил при взгляде на неё, боясь чудовища, которым она могла стать.
Гипнос взял осколок зеркала Фантаса и повернул к Пандее. Он был слишком маленьким, чтобы она поняла, что именно в нём искать, но стоило найти отражение своих глаз, как пояснений не потребовалось. Они изменились. Вокруг зелёно-карих радужек появилась ярко лиловая кайма. Взгляд завораживал и пугал одновременно, как и мысль, что чудовище из неё больше не вытащить. Теперь она сама и есть чудовище.
Элион едва не упал, схватился за покрасневшую скулу и с правдоподобным шоком вытаращился на Иво. Кажется, все перестали дышать, когда Элион окинул Иво взглядом, будто впервые его рассмотрел.
– Милосердные боги, чем тебя Кай кормил? Ты что, вырос? Это вообще возможно в твоём-то возрасте?
Иво пробрала дрожь. Эти дерьмовые вопросы были слишком похожи на Элиона. Настоящего, живого Элиона, и нынешняя галлюцинация ужасала до нервной паники. Горло парализовало, Иво не мог ничего ответить. Кай рванул вперёд, намеренный сам разобраться с иллюзией, но Элион вновь пихнул его в грудь.
– Да стой, тебе говорю! Вы хоть видите, куда прёте?!
Иво глянул вперёд и заметил обрыв. Они шли прямо к нему и сорвались бы, не останови их Элион.
– Матерь богов, – выдохнул Микель, стоило Каю убрать руку и с его плеча. – Это Элион? Что за иллюзия?
– И тебе привет, – бросил Элион, сосредоточив внимание на Кае, словно не было ничего важнее, чем достучаться именно до него. – Что происходит?
– Он видит галлюцинации. Без ахакора кошмары его убивают, – с трудом пояснил Иво.
Взгляд Элиона уже обеспокоенно прошёлся не только по налитым кровью глазам, но и по рукам, которые продолжали напоминать нечто неестественное.
– Кай? – Элион позвал мягче, намеревался схватить за плечо, но Кай с ужасом отстранился. Элион не отставал, бросившись за ним. – Да стой, мать твою, клянусь, это я!
Ещё две тщетные попытки, и Элиону удалось схватить руки Кая, он прижал их к своему лицу. Кай застыл, как изваяние, перестав дышать. Он торопливо заморгал, не сразу, но его пальцы принялись ощупывать лицо и волосы Элиона, а сам Элион замер, ошарашенно оглядывая пейзаж. Он увидел кошмары Кая.
– Боги… так вот почему вы меня не слышали. Это… – Элион облизал пересохшие губы, позволив Каю ощупать его лоб и скулы. Элион крякнул: Кай до боли стиснул его нижнюю челюсть. – Слуфай, ты бы… понефшее с моим лифом, что ли.
Это Элион.
Тело прошибло ознобом от выброса адреналина. Это действительно Элион. В голову ударил такой прилив радости и облегчения, что Иво закачался и едва не упал. Он упёрся ладонями в колени и свесил голову, пытаясь унять головокружение и внезапную тошноту.
– И вообще, Кай, – опять завёл шарманку Элион, когда Кай ослабил хватку, – я, конечно, знал, что у тебя дерьмовый взгляд на мир, но это что-то с чем-то.
Кай издал смешок.
Затем громкий стон облегчения.
Он мёртвой хваткой вцепился в тунику на груди Элиона, будто тот мог исчезнуть. Вместо слов Кай вымученно рассмеялся, продолжая хвататься за друга.
– Слушай, Иво, Кай сейчас – что? Рассмеялся над моей шуткой? Это реально пугает.
Микель нервно поддержал веселье и пару раз сильно хлопнул Элиона по спине, проверял, не развалится ли. Иво думал, что повидал в своей жизни всё, но только не Кая, испуганно сгрёбшего Элиона в объятия, последний сильно захрипел, не способный дышать, но Кай не отпускал, пока не справился с лихорадочным дыханием. Иво одеревенел, когда Элион дёрнул его за руку ближе и сгрёб в охапку вместе с Каем.
– Что происходит? – обретя дар речи, спросил Кай, повернувшись к Иво. – Он не иллюзия?
– Обижаешь, брат, я не галлюцинация, – сам за себя ответил Элион, положил ладонь Кая себе на плечо, схватил Иво за руку и кивком велел Микелю не отставать.
– Ты умер! – резко вырвалось у Иво.
– Поверь, это я знаю, – подтвердил Элион.
– Тогда как… – Микель даже не смог закончить предложение, глядя на Элиона, который обеспокоенно обернулся на тускнеющий свет вокруг чёрной дыры, красное небо почти приобрело первоначальный сумрачный оттенок.
– Время выходит. Расскажу по дороге, поэтому шевелитесь.
Не дожидаясь ответа, Элион уверенным шагом свернул перед обрывом влево. Кай вцепился в его плечо. Иво и Микель не отставали. Тишина больше не была такой уж густой, Иво начал различать копошение ониров, их медленное, но неустанное приближение. Он их ещё не видел, но ощущал мельтешение со всех сторон. Твари готовились, ждали момента, когда свет иллюзии Кая полностью исчезнет и они вернут главенство над этими землями.
Но даже звуки сотен ониров не могли отвлечь Иво от присутствия Элиона, по губам которого то и дело пробегала страдальческая улыбка от всеобщего пристального внимания.
– Я действительно умер, спасибо тебе и твоим дружкам, – колко поддел Элион Микеля, но разозлённым не звучал. Царь смиренно промолчал. – Я был на землях ожидания. Я действительно там был, едва не потерял себя и все воспоминания, но встретил Танатоса. Он там. Не может вернуться, но он по-прежнему бог милосердной смерти и помогает отправляться дальше. Меня Сирша узнала, она там, с ним. Танатос сказал, что встречался с Кассией. Меня чуть сердечный приступ не хватанул от мысли, что она тоже умерла.
Элион говорил так быстро, что Иво не успевал думать. В голове вообще образовалась пустота, он ощутил себя каким-то глупым, не способным связать простые факты.
– Танатос рассказал про неё, про земли Фантаса, про Сиршу и что они смогли попрощаться. И в тот момент я тоже захотел. Я ведь не… ведь не догадывался, чем всё закончится, и понял, что не попрощался. – Голос Элиона захрипел, он перестал оборачиваться, теперь глядя вперёд. Сердце в груди Иво заныло от боли и неясного раздражения. Он не хотел прощаться. Губы Кая так же сжались в линию, но никто не встревал. – Тогда я попросил у Танатоса вроде как отсрочку.
– Отсрочку? – бездумно повторил Кай, похоже, как и Иво, не способный поверить, что правильно понял с лово.
– Ну да, – как ни в чём не бывало подтвердил Элион. – Я подумал, что немного недоговорил. Мы… не знаю… как-то всё внезапно оборвалось.
– Внезапно оборвалось?! Ты посмел сдохнуть! – не выдержав, рявкнул Иво, он дёрнулся вперёд, почти поддавшись желанию врезать говнюку ещё раз.
Элион с нервной улыбкой вздрогнул, будто действительно испугался очередного кулака в лицо. Его реакция сбила с толку. Раньше Элион хоть и не любил их ссоры, но физически его не опасался. Неужели он так сильно изменился, что даже Элион воспринимает его всерьёз?
– Мне жаль, Иво. Я правда не хотел, чтобы всё так заканчивалось. Именно поэтому попросил у Танатоса второй шанс. Такой же, как был у Сирши. Я сказал, что хочу попрощаться. Признаюсь, было немного странно просить у Танатоса что-либо, но я решил, что была не была. В конце концов, он дядя моего, можно сказать, брата, почему нет. Не убьёт же он меня. – Элион неловко рассмеялся собственной шутке, встретив недовольные гримасы Иво, Кая и Микеля. – И вы не поверите, но Танатос согласился. Он дал мне это.
Элион вскинул руку, демонстрируя на пальце массивный перстень с ярко-зелёным хризолитом.
– Я получил нечто вроде временной жизни. Танатос объяснил, что, закончив с делами, мне нужно будет его снять, и я вернусь на земли ожидания, чтобы перейти в новую жизнь.
Голос Элиона начал звучать глухо, когда он поднял вторую руку, чтобы коснуться перстня, но Кай перехватил, не позволив.
– Только посмей даже подумать снять его с пальца. – Несмотря на угрозу, голос дрогнул. Испуг он даже не попытался скрыть.
– Кай, я пришёл попрощаться, – успокаивающе напомнил Элион, но тот лишь мотнул головой.
– Тронь этот перстень – и я завяжу твои пальцы узлом.
Губы Элиона изогнулись в знакомой усмешке.
– Ты что, занялся макраме, пока меня не было?
Никто не улыбнулся, продолжая сверлить взглядами дыры в Элионе. На что он тяжко вздохнул.
– В общем, Танатос сказал, что отправит меня на Переправу и там я сумею найти дом. Его перстень сделан из кусков стен, как и браслет Кассии. Но что-то пошло не так. Я очутился здесь. Ониры меня не трогают то ли из-за того, что я мёртв, то ли из-за перстня Танатоса. Я долго бродил, пока не встретил местных хозяев, которые пообещали помочь мне найти путь на Переправу.
– Выходит, мы идём к местным хозяевам? – подал голос Микель.
– Именно к ним, – поддакнул Элион. – Проблема в том, что они несговорчивые, я с ними неизвестно сколько торговался, чтобы они нашли мне выход. Заданий надавали, то хлам найди, то с ониром разберись. Всё выполнил, но они продолжают лапшу на уши вешать. Однако теперь считаю, что шанс есть.
– Почему? – встрял Микель.
– Потому что знаю, как Кай умеет договариваться.
С приближением к перевёрнутому храму Иво всё сильнее одолевали сомнения. Храм был тёмен и глух – ни огня, ни зарева, ни намёка, что помимо сумеречных ониров в этом мире есть хоть кто-то. Он уже был готов высказать опасения вслух, когда всё-таки увидел их. Совсем как во сне. Тонкие повязки скрывали отсутствие глаз, но они безошибочно смотрели на них. Иво нутром ощущал их внимание, Микель тоже насторожился и замедлил шаг. Только Кай и Элион не проявили признаков волнения. Хотя Кай вообще мало что замечал, преследуемый собственными кошмарами. Его чёрная рука сжимала плечо Элиона.
Не сказать чтобы Иво горел желанием разговаривать с древними богинями тревоги и ужаса, но в нынешней ситуации не было выбора: они – единственные, кто может подсказать, как выбраться.
У них в руках было по длинному копью, но держали их богини ровно, не демонстрируя какого-либо предупреждения.
– Вы же их видите? – на всякий случай уточнил Иво у остальных.
– Ага, – признался Микель, не сводя напряжённого взгляда с Грай, но Кай глядел себе под ноги.
– Добро пожаловать в наш мир, хранитель, – ровно поприветствовала Пемфредо, стоило им сократить расстояние до нескольких метров.
– Хранитель? – переспросил Элион, проследив, что лица богинь обращены к Иво.
– Он хранит наш глаз, – словно само собой разумеющееся, пояснила Энио.
Голоса у них были молодые, как и их стройные тела и лица, разве что длинные волосы при близком рассмотрении были седыми, у Пемфредо более серые, в то время как у «разорительницы городов» Энио почти белые.
– Вас не должно здесь быть, – напомнила очевидное Энио, Иво и Микель промолчали. Кай лишь приподнял голову, красные радужки глаз горели.
– Сын Гипноса, – с большей симпатией улыбнулась Пемфредо. – Стоило догадаться, кто сумел так испортить нам пейзаж.
– Кто это? – не скрываясь, обратился Кай к Иво.
– Грайи.
– Благодарен вашему гостеприимству, – почтительно поприветствовал Кай, распрямившись. Несмотря на своё плачевное состояние, едва ли видя богинь, он принял уверенную позу, всерьёз восприняв слова Элиона про сложные переговоры.
Голова Энио немного опустилась, будто она окинула Кая пристальным взглядом, тень улыбки пропала с губ.
– Тебе недолго осталось, – хладнокровно подытожила она. – Но и твой отец без дела не сидел.
– Он здесь?
– Нет, но Фантас попытался открыть новый путь. Пока тщетно.
Фантас мёртв.
Речь не о Фантасе, а о Кассии. Они ощутили Кассию.
Сердце тревожно забилось, но Иво не поддался испугу.
– Пойдёмте. Мы покажем зеркало.
– Так просто? – невольно вырвалось у Микеля.
Головы богинь резко повернулись к нему, словно они только сейчас сумели его заметить. Микель плотно сжал губы под их пристальным вниманием.
– Поразительно, – прошептала Пемфредо, шумно втянув носом воздух. – Потомок тронутых Эфиром, но что-то ещё у тебя в крови.
– Он полукровка. Сын царя Клана Металлов и наследницы Дома Раздора, – пояснил Кай, не желая водить богинь за нос.
– Ты усугубляешь ситуацию, – в противовес словам с заинтересованной улыбкой пояснила Энио. Микель скептически приподнял бровь, с трудом спрятав оскорблённое выражение лица, хотя что первое, что второе богини вряд ли действительно увидели. – Своим вторжением вы разбередили спящих ониров. Не имея собственных тел, они подсознательно ищут носителей, и слишком давно у них не было никаких вариантов. Теперь они готовы разорвать каждого имеющего тело на части, лишь бы получить по куску.
– Покажите нам выход, и мы как можно скорее покинем ваши владения, – не моргнув и глазом согласился Кай. – Мы все.
Кай дёрнул Элиона ближе к себе.
Энио обнажила белоснежные зубы в подобии улыбки. Иво выдохнул: хоть легенда про то, что у них один зуб на двоих, оказалась ложью.
– Я всё выполнил. Все ваши просьбы, – защитился Элион, когда пауза растянулась.
– Послушный, поэтому ты нам и понравился, – согласилась Энио.
Элион фыркнул.
– Не мы тебя не выпускали. Просто выхода не было, но скоро это изменится, – соблаговолила пояснить Энио и повернулась к Каю: – Он нам и не принадлежит. Хотя было забавно его слушать.
– Как давно он здесь?
– Давно и недавно. Зависит от того, из какого мира смотреть, – расплывчато выдала Пемфредо, пожав плечами. Несмотря на интерес к течению здешнего времени, Иво не решился уточнять, чтобы не терзать и так измученный разум.
– Покажите выход, и мы больше не побеспокоим, – напомнил Кай.
Плечи Пемфредо затряслись в беззвучном смехе, Энио поддержала сестру несдержанными смешками.
– Сын своего отца. Гипнос в молодости был таким же. Тогда объясню проще. Вам туда. – Энио концом копья ткнула куда-то вверх над головой. На расстоянии не менее ста метров помимо храма Грай Иво разглядел скалы и песчаные дюны среди тумана. Если пустыня у них под ногами напоминала мягкие холмы, то там виднелись обрывы, и куда они вели, он даже представить не мог. – Если Фантас установит стабильный проход, то он откроется там. Все ониры его почувствуют и бросятся к нему. Они тоже хотят выйти. Вам надо успеть раньше. Если же они нагонят, то разорвут на части не только ваши разумы, но и тела, пытаясь влезть в них десятками сразу. Достаточно понятно?
– Кристально, – не выказав и капли сомнений, отреагировал Кай. Улыбка Энио стала шире и довольнее. Его бесстрашие богиню забавляло. Иво же, несмотря на желание что-то уточнить, помалкивал. – Буду благодарен, если отведёте нас туда.
– За плату, разумеется.
– Что вы хотите?
– Возвращение глаза.
Не успел Иво осознать услышанное, как Кай с копьём оказался перед ним. К нему присоединились Микель и Элион. Энио рассмеялась.
– Действительно, в своего отца, – согласилась Пемфредо и взглянула на Кая: – Гипнос обещал нам сделку. Глаз за стражу. Свою часть мы уже перевыполнили.
Кай позволил себе паузу на размышление, один раз потёр лицо ладонью и поморщился, вероятно вновь сражаясь с галлюцинациями. Но, имея многолетнюю практику в переговорах, он быстро вернул самообладание.
– Я предлагаю новую сделку.
Элион дёрнул Кая за рукав, но тот проигнорировал.
– Отец вернёт вам глаз после смерти Иво. Его естественной смерти, когда оборвётся его нить судьбы.
– Зачем нам ждать ещё?
– Потому что вы не стремитесь возвращаться наружу.
Вам здесь либо комфортно, либо нравится.
– Смелое заявление.
– Вы говорите нам, как уйти, но сами к выходу не торопитесь.
Богини перестали улыбаться, подтверждая правоту Кая, но признавать явно не хотели. Пемфредо качнула головой то в одну сторону, то в другую, размышляя. Сёстры переглянулись прежде, чем заговорить.
– Почему мы должны отложить возвращение глаза? – с интересом уточнила Энио.
– Жизнь Иво покажется вам ничтожно короткой, вы едва заметите задержку. Но благодаря тому, что Иво его носит, с глазом вам перейдёт то, что он видел. Вы не желаете уходить, но разве вам не интересно узнать, как миры изменились за прошедшие тысячелетия?
Осознание, что увиденное им будет передано богиням, поначалу не обрадовало, но в следующее мгновение он осознал, что к тому времени станет покойником и ему будет плевать. В разы важнее выбраться отсюда, и не хотелось бы вырывать глаз прямо сейчас, он к нему привык.
Микель с очевидным восхищением бросил взгляд на Кая, вероятно завидуя его хладнокровию.
– Согласны? – поторопил Кай, протянув руку для рукопожатия.
Вернувшиеся улыбки богинь напоминали радостные оскалы. Дерзость их веселила.
– Всё готово, – заверил Гипнос, закрепив тяжеловесную лебёдку с канатом. – Она выдержит до двухсот килограммов. Верёвки метров на сто. Дальше уходить тебе может быть опасно, – проинструктировал он Пандею.
– Ещё не поздно передумать, – в третий раз за последние десять минут напомнила Веста.
Пандея ей улыбнулась, благодарная за тревогу, но опять мотнула головой:
– Нет, пойду я. Гипнос согласился, что с сумеречным ониром у меня шансов больше, чем у остальных.
Они нашли осколок пару часов назад, но проблемы на этом не закончились. По возвращении домой оказалось, что Дамали и её полемархи знали нечто, что они упустили. Четырежды Кассия попыталась соединить кусок Фантаса с приготовленными осколками обычного зеркала. В первый раз не получилось вовсе. Во второй, третий и четвёртый разы она попробовала на стыки добавить своей крови, и у неё вроде бы вышло: поверхность обрела целостность, открывая уже виденный переход. Однако стоило Кассии отнять руки, как он закрывался, поверхность шла трещинами и распадалась обратно на знакомые куски.
Сперва войти в зеркало собиралась Кассия, но ей придётся остаться, чтобы удерживать проход открытым.
– Оно высасывает из меня силы, – подытожила Кассия после четвёртого раза. Она отпустила зеркало, позволив ему пойти трещинами. Она и ранее выглядела усталой, но теперь даже губы побледнели. – Неизвестно, сколько у тебя есть времени – там оно идёт медленнее, поэтому рекомендую поторопиться.
Пандея вновь твёрдо кивнула, поправив ремни на груди и талии. Она не знала, откуда у них взялись обвязка для скалолазания, карабины и огромная лебёдка, но уточнять не стала. Наличие страховки немного успокаивало. Если что-то пойдёт не так, они просто потянут её обратно или же Пандея сможет подать хоть какой-то сигнал, дёрнув за верёвку. Она храбрилась, уверенная, что сумеет помочь, и умело скрывала вибрирующую внутри дрожь.
– Я готова, – заверила всех Пандея. Они дали ей длинный кинжал, который она повесила на бедро, но это на крайний случай. С холодным оружием она управлялась скверно.
Повисла неловкая тишина, словно они ждали, что она неожиданно передумает, но Пандея упрямо обвела собравшихся взглядом. Возможно, сама по себе она слабее остальных, но не могла пожаловаться на недостаток упрямства, особенно когда она уже всё решила. Гипнос присоединил канат к её страховочной системе и проверил карабины.
– Хорошо. Трижды дёргай за верёвку, если что-то пойдёт не так и захочешь вернуться, – напомнила Кассия. Даже она то и дело поглядывала на Дею, ожидая отказа.
– Я справлюсь. Верну их, обещаю, – твёрдо заверила Пандея, встав перед осколками.
Неожиданно Кассия улыбнулась. Слабо, устало, но искренне. Её реакция Пандею подбодрила. Кассия сильнее порезала один из пальцев, вновь смазала несколько швов и приложила израненную ладонь к стеклу. Трещины стремительно пропадали, поверхность разглаживалась. Осколок Фантаса соединился с остальными, открыв знакомый фиолетово-чёрный проход.
Пандея невольно задержала дыхание и дотронулась до зеркала. Невидимая сила рванула её вперёд. В следующий миг Дея рухнула на песок, едва успев выставить руки.
Она вскочила на ноги, отряхивая лицо и грудь, но стоило вскинуть взгляд, как ноги ослабли и она невольно опустилась на колени. Приложила ладони к песку, чтобы унять чудовищное головокружение. Вместо неба она увидела землю, мягкие барханы тёмного песка.
Шумно дыша, Пандея цеплялась за песок, словно это могло уберечь её от падения, но спустя долгие мгновения тишины она начала анализировать происходящее.
Она стояла на твёрдой поверхности, и гравитация никуда прочь её не тянула.
Окружающий мир чем-то напоминал земли Фобетора, за исключением того, что небо было грязного красного оттенка, а вдалеке ореол чёрной дыры, но если на землях Фобетора он слепил своей яркостью, то здесь она едва его различала. Всё вокруг было блёклым и серым.
Пандея очутилась на самом верху бархана, справа и слева зияли обрывы, и лишь тонкая полоса земли тянулась к огромному зданию, напоминающему храм. Она прищурилась, заметив лестницу, соединявшую верх и низ.
Она встала, позабыв о былом страхе, и побежала вперёд, к краю. Ей не показалось: на лестнице было движение. Несколько фигур. И если сперва они поднимались неспешно, то ближе к концу побежали. Две фигуры с длинными светлыми волосами отошли, пропуская неясную волну тьмы. Пандея потёрла глаза, донеслось какое-то эхо, но она не разобрала, были ли это слова или же ей померещилось вместе со звоном в ушах.
Сердце зашлось восторженным ритмом, губы растянулись в улыбке, когда Пандея узнала Иво, Кая и Микеля по одежде, с ними бежал ещё кто-то, но было слишком сумрачно и далеко, чтобы точно разобрать. Микель и незнакомец помогали сыну Гипноса бежать – того постоянно вело в сторону. Пандея устремилась им навстречу, ощущая малое замедление из-за раскручивающейся за ней верёвки. Пандея обернулась, убеждаясь, что зеркало висит в пространстве, отрицая законы физики, а её страховочная верёвка на месте и тянется следом. Она невольно замерла, расслышав нечто знакомое в крике. Микель пытался ей что-то сказать, дополнив крик взмахом руки. Дея напрягла слух, но это не помогло.
– …щайся!
– Что? – недоумённо пробормотала она.
– Назад!
Пандея моргнула.
– Возвращайся назад! – долетел крик Микеля.
Дея перевела взгляд на замыкающего Иво. Он на бегу развернулся и полоснул что-то за спиной мечом. Мрак отпрянул, но лишь на миг. Тени. Десятки, сотни слившихся вместе образов волной преследовали их.
Пандея задохнулась, наконец обратив внимание, как ониры просачивались сквозь песок, пытаясь схватить их за ноги. Кая вело не столько из-за состояния: он избегал прикосновений. На спину Микеля запрыгнула одна из тварей, тот едва не рухнул. Темноволосый незнакомец успел подхватить его под руку, а Кай сдёрнул онира, словно паразита. По спине прошла волна мурашек, когда Кай сбросил тварь со скалы и та со стрекочущим воплем полетела вниз. Пандея потопталась на месте, не зная, что делать. Бежать им навстречу не было смысла: они пересекали самую узкую часть между обрывами, но и уходить она не собиралась. Она обещала всем, что вернёт Кая, Микеля и Иво. Она не уйдёт, пока не убедится, что они в безопасности.
– Сзади! – закричал Иво.
Микель обернулся. Прямо на бегу Иво перекинул меч царю, а следом кинжал. Тот поймал, не сбавляя темпа. И если мечом он рубанул вставшую на его пути тень, то кинжал Микель метнул в Пандею. Та оцепенела, растерянно раскрыв рот, но лезвие пролетело мимо, и рядом рухнул онир. Пандея обернулась, теперь осознав, что не только за ними движутся ониры, они и её окружают.
– Помоги, – попросила она свою тень, и та привстала, зашипела, обвиваясь вокруг. Сумеречные ониры отпрянули, похоже, незаинтересованные в сородиче в качестве соперника.
– Уходи! – приказал оказавшийся рядом Микель. Несколькими взмахами меча он разогнал окруживших Пандею ониров.
Кай и говорить ничего не стал – на бегу схватил Пандею под локоть и силком потащил за собой. Их всех захлестнула волна тьмы, густым туманом обрушилась на голову, забилась в нос и горло. Пандея захрипела, силясь справиться с удушьем. Она ничего не видела, лишь чувствовала болезненную хватку Кая, ноги невольно работали, хотя она не представляла, куда бежит.
– Прочь! – громогласно приказал Кай, и тьма схлынула в разные стороны.
Пандея увидела впереди бегущего Микеля и зеркало на вершине бархана. Карабкаться было сложно, дыхание совсем сбилось, ноги гудели от напряжения.
– Иво! – позади раздался мужской крик. Пандея была уверена, что знает этот голос. Она обернулась, ахнула, заметив руку Иво среди десятка сумрачных тел. Темноволосый рванул к нему, ворвавшись в беспрерывно движущуюся толпу ониров, которые дрались, толкались и прыгали по головам, пытаясь добраться до добычи.
– Помогай! Скорее помогай! – закричала Пандея своему ониру, когда поток утянул Иво обратно вниз, унося его, как отливная волна. – Нет. Нет!
Микель и Кай замедлили бег. Кай остановился, его слепой взгляд пугающе красных глаз заметался по склону.
– Где Иво?! Где…
– Его тащат к обрыву!
– Я не вижу! Не могу понять, где он!
Пандея не знала, в чём дело, но Кай почему-то не мог его найти. Она вырвала руку и бросилась за тенями. Бежать вниз было легче, она почти летела, отрываясь от земли выше, чем когда-либо.
– Помоги, помоги, помоги! – повторяла она, моля онира, но тот уже был где-то впереди, не способный вернуться и вовремя соединиться с ней.
Пандея испуганно закричала и с разбегу врезалась в копошащиеся тела. Её вновь окутало ощущение густого влажного мрака, но сопротивление было ничтожным, и она вылетела к самому обрыву ровно в момент, чтобы обхватить Иво за талию. С натужным стоном она попыталась отклониться, но Иво перевесил, и они оба полетели вниз.
Несколько секунд свободного падения показались вечностью, Пандея вскрикнула, когда страховочная верёвка спружинила и остановила полёт. Всё тело заболело от обвязки. Иво выскользнул, но Пандея сумела схватить его за предплечье. Пальцы тут же заскользили – он был слишком тяжёлым. Пандея всхлипнула, изо всех сих вцепившись в его руку.
– Иво! Подтянись. Умоляю, подтянись, ты слишком тяжёлый! – едва не плача от страха, залепетала Дея. Он выскальзывал у неё на глазах.
Справившись с потрясением, Иво сам ухватился за её предплечье. Пандея прикусила щёку изнутри, чтобы не взвыть от боли. Ещё немного, и он плечо ей вывихнет. Иво, шокированно уставившись на Пандею, подтянулся, одной рукой он схватился за её обвязку, заметив страховочные крепления.
Иво сумел обвить её сперва одной рукой, а затем второй. Наконец схватился за верёвку за спиной Деи, которая удерживала их над пропастью. Сумеречные ониры с воплями падали по сторонам, растворяясь во мраке. Пандея не без труда обхватила Иво ногами и, нащупав запасной ремень, прицепила его к себе. Всего один ремень вокруг талии, но это поможет удержать его пристёгнутым к ней. Потом она изо всех сил обвила его руками и ногами, прижимая вплотную к себе.
То ли испуг, то ли пережитое напряжение, но Пандею забила крупная дрожь, все мышцы свело судорогой, и её затрясло. Она не слышала ничего, помимо хриплого дыхания Иво, который продолжал хвататься за верёвку за её спиной.
– Какого хаоса, кириа?! – неожиданно разгневанно рявкнул он, впервые повысив на неё голос. – Тебе кричали уходить! Что из услышанного ты не поняла?!
Было тяжело воспринимать его гнев всерьёз, будучи над пропастью в этих странных объятиях. Она даже не могла посмотреть ему в лицо, но всем телом чувствовала рокочущий в его груди гнев.
– Я слышала, но ониры потащили тебя…
– И плевать, что потащили! С каких это пор разумно бросаться следом со скалы! Где хоть капля самосохранения?!
– Я же не специально! – возмущённо возразила Пандея. Руки и ноги болели от напряжения, но хватки она не ослабляла, догадываясь, что скоро Гипнос потянет лебёдку. – Просто ты тяжелее, чем казался!
– Милосердные боги, ты сейчас шутишь, да? Кто вообще пустил тебя сюда?
– Я сама вызвалась.
– Кириа, прости, конечно, но ты совсем рехнулась?!
– У меня есть онир, а ты вообще едва не рухнул со скалы! Так что уж помалкивал бы!
– Не вижу, чтобы наличие онира помогло тебе!
– Если я упаду, то не разобьюсь. Не насмерть, по крайней мере. В теории… – невольно прибавила Пандея, растеряв уверенность и запоздало осознав, что вообще сделала: прыгнула со скалы, не думая. Такое с ней впервые. Она ведь боится высоты.
Иво издал скупой смешок, одним этим звуком показав, что думает о её объяснениях. Пандея не успела даже оскорбиться. Открыв глаза, она со всей осознанностью взглянула вниз и вскрикнула, сильнее обвивая тело Иво. Охваченная ужасом высоты, она спрятала лицо у него на плече.
– Как высоко! Боги, как высоко. Иво, умоляю, сделай что-нибудь. Мне страшно. Клянусь, мне очень страшно.
Её затрясло сильнее, ресницы намокли от выступивших слёз.
– Не стоило за мной прыгать, – тише укорил Иво.
– Если бы я не прыгнула, ты бы умер!
– Нестрашно, когда гибель касается меня одного, а здесь и ты могла погибнуть!
– Эгоист!
– Это я-то?! – возмутился Иво. – А вешать на мою душу собственную смерть не эгоистично?!
Пандея раскрыла рот, но не нашлась с ответом. Он был прав, но и себя она не считала неправой. Спор зашёл в тупик. Ей хотелось его пнуть, обидеться, но вместо этого она плотнее уткнулась ему в сгиб между плечом и шеей. Иво протяжно вздохнул. Ему явно было тяжело держаться, может, даже не менее страшно так висеть, но он помалкивал, притворяясь, что нет ничего необычного в том, чтобы раскачиваться над пропастью в сумеречном мире. Словно по будням с ним и не такое случается.
Пандея с облегчением вздохнула, когда их потянули вверх.
– Ты безрассудная, – тихо сказал Иво, но в этот раз обвинения в его голосе Дея не различила, поэтому ничего не ответила. – Элион такой. Кай и Кассия такие. Я не хочу бояться и за тебя. Будь осторожнее, кириа, иначе разобьёшь мне сердце.
Последнюю фразу он произнёс так тихо, что Пандея едва расслышала. Ей нестерпимо хотелось увидеть его выражение лица, понять, что именно он хотел сказать и подразумевал ли под этим нечто большее, чем простое беспокойство.
Ониры по-прежнему копошились на пути, но и попадало с обрыва их немало, поэтому Микелю в одиночку каким-то образом удалось спугнуть большинство, чтобы Иво успел схватиться за край, когда верёвка подняла их достаточно высоко. Пандея тихо вскрикнула: Кай подтянул её вверх, за тунику, как котёнка. Стрекотание ближайших ониров заглушало их слова. Стоило Иво оказаться на ногах, как он, не спрашивая, подхватил Пандею и побежал. Микель подтолкнул Кая к зеркалу. Остатки адреналина и испуга смешали всё в голове, и Пандея пришла в себя, только рухнув на знакомую траву с цветами: они вместе вывалились обратно на Переправу.
Стрёкот ониров остался позади, но воздух заполнился тяжёлым дыханием, гулом крови в ушах и обеспокоенными голосами.
– Кас, закрывай!
Слова Гипноса вывели из оцепенения, и Пандея мигом подскочила на ноги.
– Нет! Нет, пожалуйста! Мой онир не вернулся!
Взгляд застыл на Кассии, которая продолжала держаться за зеркало. Её бледное как мел лицо блестело от пота, из носа текла кровь, она хрипло дышала, из последних сил держа проход открытым. Она облизала губы на грани того, чтобы отпустить, но, увидев Кая, Иво и Микеля, немного оживилась и коротко кивнула.
– Ещё немного, – согласилась она.
Гипнос и Веста бросились с бредившему Каю. Бог сна взмахом руки подозвал Микеля и Келестина, веля помочь с ахакором. Требуя немедленно восстановить Каю хоть часть татуировки.
В этой неразберихе Иво подал голос, но его никто не услышал. Он дважды повторил одно и то же, но никто не отреагировал.
– Где Элион?! – рявкнул Иво, наконец заставив обратить на себя внимание.
Все испуганно замерли, но раньше, чем кто-либо успел уточнить, сквозь проход вывалился онир Пандеи. Кассия тут же отпустила зеркало, и то растрескалось прямо на глазах, осыпаясь осколками на траву.
Онир кубарем прокатился по маковым цветам. Он застрекотал, его образ странно распирало изнутри, нечто поглощённое им боролось…
Раздался приглушённый рассерженный мужской голос. Онир обратился сумраком, стёк с мужской фигуры и стремительно вернулся в тень Пандеи. В повисшей тишине теперь звучал недовольный бубнёж лишь одного мужчины.
– Вот честно! Жрать меня было необязательно, – ворчал он, торопливо сбивая с одежды лепестки и пыльцу, словно не мог отделаться от ощущения склизкого прикосновения мрака.
– Элион? – Голос Кассии дрогнул.
Тот моментально вскинул зелёные глаза, подскочил на ноги, заметив присутствующих. Он дважды крутанулся вокруг своей оси, оглядываясь и проверяя, где находится.
– Это он, – подтвердил Иво.
Кай захрипел от боли, схватил отца за тунику на груди и тяжело сел.
– Танатос. Он принял дар от бога смерти. Это Элион, – почти лихорадочно заверил Кай, излишне грубо сжимая одежду отца. Если остальные глядели на Элиона со смесью ужаса и хрупкой надежды, то выражение лица Гипноса стало хмурым.
– Я… я пришёл попрощаться. Я встретил Танатоса и Сиршу. У неё всё хорошо… ну насколько это может быть у того, кто умер, – затараторил Элион, прервавшись на неловкий смешок. В его взгляде появилась мольба, когда он нашёл Кассию и Весту. – Она попрощалась, и я тоже захотел. Мне позволили. Танатос дал кольцо и… Пока оно на моём пальце, я могу… могу с вами попрощаться.
Его голос задрожал, Элион волновался, будто не знал, какую реакцию получит. Первой пришла в себя Кассия. Она порывисто обняла его и расплакалась. Элион сгрёб её в охапку.
– Прости. Ради всех богов, прости, Кас.
Следующей в его объятиях оказалась Веста. Она плакала не менее горько. Никто не прерывал болезненного воссоединения. Пандея вся вытянулась в струну, стоило взгляду Элиона замереть на ней. Она видела узнавание в его глазах, но не могла поверить, что спустя столько лет…
– Извини за осколок.
– Оско… – Пандея не сумела договорить, осознание прошибло её раньше.
Его голос.
Ещё тогда. При похищении, когда Элиона заперли с ней, Пандее показалось, что она его знает. Было в нём нечто знакомое, но решила, что дело в его родословной. Он же всё-таки племянник архонта. Дея подумала, что где-то видела его лицо, но нет. Дело было в образе и голосе. Это он в детстве спас её на Переправе от ониров, а затем исчез.
– Но как? Это было много лет назад, а ты… такой же?
– Как вы связаны? – вмешался Иво.
– Это он. Он спас меня в детстве от ониров на Переправе. Я не рассмотрела его лица, но в последние дни начала гадать, что я не случайно нашла осколок зеркала, а спасший меня вложил его в рану, – торопливо объяснила Пандея, ткнув в Элиона пальцем.
– Но это было годы назад, – с трудом поднявшись на ноги, возразил Кай, выглядел он чуть лучше, но всё равно ему требовался отдых.
– Да, это искажение времени. Грайи меня вытолкнули на Переправу благодаря кольцу, созданному из кусков дома Гипноса. Я говорил о сделках. Грайи заверили, что отпустят меня, если я им кое с чем помогу. Они велели найти подходящего сумеречного онира: не шибко большого и не самого агрессивного. Я же помог этого онира засунуть в осколок: половина зеркала тут разбросана, а вторая половина там. Богини велели вложить в Пандею Лазарис, но они и словом не упомянули, что ты в тот момент будешь ребёнком.
«Мать вашу, да ты ребёнок. Об этом дерьме они, разумеется, забыли упомянуть».
– Я им это припомнил, как вернулся, а оказалось, они и сами не знали. Якобы Грайи запросили Переправу к родившемуся в затмение отправить, и та привела, а в какой период жизни – их это не волновало. Но с этими Грайями если о времени говорить, так крышей поехать можно, непонятно, как они его воспринимают, а Переправа тоже в создателя. Отвечает на запросы как вздумается, – почти обвинительно бросил Элион, махнув на Гипноса, который в ответ разве что пожал плечами. – Они заверили, что такова судьба Пандеи, а взамен пообещали вернуть меня на Переправу. Лживые стервы лапши мне навешали, – проворчал Элион, продолжая бережно обнимать Весту, которая от Элиона не отступала, всё ещё дрожа. – Они-то вернули, но ненадолго, потому что протиснули через грубо разорванную лазейку. Переправа распознала и начала меня… расщеплять, как что-то инородное. Она ведь живая, через щели вторжение как угрозу воспринимает, надо через дверь, а её не было. Ну раньше не было, – торопливо добавил он, глянув на осколки зеркала. – Я пытался добежать до дома, до Весты, но пришлось вернуться в сумеречный мир, иначе меня бы разорвало на части. Я буквально распадался на хлопья.
Все обернулись на Пандею, когда она энергично закивала.
– Я видела, это правда.
– Веста, отойди от него. – Строгий приказ Гипноса привёл в недоумение даже Кая. Все напряглись, Элион моментально поднял руки, и Веста нехотя отступила.
– В чём дело, пап? Это не Элион? Это обман?
Гипнос скрипнул стиснутыми челюстями, обойдя Элиона по кругу. Парень не смел шевелиться, пока бог сна с придирчивостью оглядел его с ног до головы. Если в «Подворотне» он и близко не походил на божество, то сейчас неясная пугающая аура окружала его образ. Дее почудилось, что всё движение на Переправе замерло с его приказом.
– Это Элион, – через силу признал Гипнос, – но что-то не так. Танатос способен при помощи даров возвращать умирающих или мёртвых к жизни, но не таких, как Элион. Его тело было сожжено, но вот он стоит.
Гипнос схватил руку Элиона, коснулся перстня на его пальце. Кай заметно напрягся, но в последний момент попридержал возражения.
– Я пришёл попрощаться, – заверил бога Элион. – Я знаю, что данная мне отсрочка лишь временная поблажка.
– Заткнись уже со своим прощанием! Перстень ты с руки не снимешь, – огрызнулся Кай, похоже, теряя терпение.
– Кай, – устало позвал Элион, но это сильнее разозлило сына Гипноса. Всего пару мгновений, и он оттолкнул отца с пути, а Элиона схватил за грудки, едва не приподняв над травой.
Племянник архонта даже не удивился, его губы тронула печальная улыбка, отчего у Пандеи сдавило в груди. Она попыталась представить себя на месте Кая и Иво. Что она бы чувствовала, вернись кто-то близкий с ней вот так прощаться? Она не могла представить, а ощутив привкус слёз на языке, отмела все попытки.
– И думать не смей, мать твою, – встряхнул его Кай. – Ты получил перстень от моего дяди. И будешь его носить, пока не умрём я, Иво, Кассия и Веста. Уяснил?
– Кай, – сочувственно позвал Элион, но Кай сильнее стиснул его одежду. Даже гнев не мог скрыть отчаяние в его и так лихорадочно болезненном взгляде.
– Нет! – рявкнул Кай. – Ты будешь жить дальше. Счастливо и долго. Понял? У тебя будет всё, что ты пожелаешь! Шмотки, тачки, алкоголь, еда, вечеринки, да что, мать твою, хочешь! Всё будет!
– Кай…
– Коты! – заорал на него Кай, когда Кассия всхлипнула. – Ты хотел котов, и я подобрал для тебя! Самых блохастых и несчастных, ясно?! Их уже пятеро, долбаный ты говнюк! У тебя есть коты, так что ты вернёшься домой и будешь за ними убирать!
Глаза Элиона потрясённо распахнулись, заблестели, отчего он торопливо заморгал, глядя только на Кая, который для верности его встряхнул и тяжело сглотнул, успокаиваясь.
– Больше ни одного долбаного слова про прощания и снятие этого кольца. Понятно?
В этот раз Элион не набрался смелости возразить, а откровенное, уязвимое отчаяние Кая разбило сердце всем.
– Но Танатос сказал, что я не смогу выйти с Переправы. У меня нет тела. Это кольцо… и немного времени… это всё, что он смог мне дать, – попытался достучаться Элион.
– Он ошибся.
Заявление Гипноса прозвучало слишком уверенно. Кай отпустил Элиона и отступил, чтобы взглянуть на отца.
– Танатос ошибся. Ты не призрак и не дух, а без тела должен был им быть. Что-то в тебе не так. Не шевелись, я пытаюсь понять, что в тебе… – Гипнос дважды выбросил руку вперёд, будто хотел ухватить нечто невидимое, и лишь на третий раз у него это вышло.
Кулак застыл в воздухе, и стала видна тонкая золотая нить. Один её конец моментально достиг груди Элиона, пока второй устремился к Весте. Девушка вздрогнула и отступила на шаг под всеобщим вниманием. На лице Гипноса отразилось замешательство, а следом испуг.
– Веста, что ты… сделала? – Он старался звучать ровно, но дрожь всё равно просочилась и насторожила всех.
Веста нервно облизала губы.
– Я хотела что-то сохранить. Я…
Она вытянула руку, и в ней появился красивый, крупный кубок. Веста извлекла из чаши светящийся свёрток золотой нити.
– Год назад ко мне пришли мойры, сказали, что нашли нечто странное. Точнее, нашли нить судьбы Элиона, и она… не тухнет. Объяснили, что нити погибших исчезают сами, но эту они намеревались уничтожить, раз уж она странная аномалия. Узнав об этом, я потребовала её… в качестве платы, – торопливо объяснила Веста, её взгляд нервно перемещался с одного слушателя на другого, пока внимание не замерло на Гипносе. – Мы же им помогли. Кай жизнь отдал ради открытия их мира, и я потребовала нить. Хотела… хоть что-то на память. У меня ведь ничего… не осталось.
Она с трудом сдержала слёзы, но чем больше говорила, тем упрямее выглядела.
– И ты… положила и так не исчезающую… нить судьбы умершего в… чашу Морфея, которая… которая не поддаётся времени и изменениям? – Гипнос то и дело прерывался, словно ему не хватало дыхания на простое предложение, он выглядел одновременно разъярённым и до смерти напуганным. – Ничто не властно над этой нитью, пока она в чаше! Отдай.
Стоило требованию сорваться с губ, как Веста мигом запрятала нить обратно в чашу, а сам кубок приложила к груди, и он исчез внутри её тела, а сверкающая нить теперь соединялась с самой Вестой.
– Нет! – испуганно, но твёрдо заявила она. – Это ведь его держит? Если он может остаться благодаря нити, я её не отдам. Ни за что!
– Веста, – попытался позвать Элион, но его проигнорировали.
– Ты хоть понимаешь, что наделала?! – закричал Гипнос, но мигом присмирел, увидев, как распахнулись глаза дочери. – Ты… Веста, ты… дорогая, ты не понимаешь, что происходит. Ты связала себя с ним, а он теперь с даром от Танатоса стал следопытом смерти! Он тебя убьёт! Взгляни на нить! Взгляни!
Гипнос затряс светящейся нитью судьбы, тыча в край, выходящий из груди Элиона, и там она действительно посерела, изменив цвет.
– Мне тоже жаль, что мы потеряли Элиона, но сейчас он смерть! И как только это дойдёт до тебя, ты умрёшь! Отдай нить! Вытащи её!
Веста замотала головой, распрямив плечи.
– …другой способ, – вклинился Иво, но его не услышали.
– Ни за что! Я потеряла его однажды и если могу удержать, то не отдам! – заявила Веста, а Кассия весьма красноречиво встала к ней ближе, готовая защищать даже от собственной семьи. Жест не укрылся ни от Гипноса, ни от Кая.
– Мы отыщем другой способ! – повысил голос Иво, наконец привлекая внимание.
– Он прав, – согласился Кай. – Веста не отдаст нить, а я не позволю ему снять кольцо. Не трожь, – напомнил он Элиону, заметив, что тот опять потянул руку к перстню.
Гипнос протяжно выдохнул, собираясь с мыслями.
– Получивших дар от Танатоса называли следопытами смерти. И они могли обратно выторговать свою жизнь в обмен на услугу. Им нужно было найти того, кто избегает смерти. То есть своего рода обмен.
– Он что-то упоминал… – буркнул Элион и моментально получил осуждающий взгляд от Кая и Иво.
– Что сказал Танатос? – потребовал Кай.
– Он… я не воспринял всерьёз, потому что у меня не было тела и… моя цель была просто поговорить, – примирительно изменил своё неуместное «попрощаться» Элион. – Танатос сказал, что в Санкт-Данаме есть кто-то, кто при помощи его артефакта избегает смерти. И если я его найду, то моё время здесь будет не ограничено. То есть я по-прежнему могу снять кольцо и уйти, но могу и носить, сколько вздумается.
– Устраивает, – согласился Кай, возвращая знакомую сдержанность. Он обратился к отцу раньше, чем Гипнос успел вставить какие-либо возражения: – Сколько времени есть у Весты?
Гипнос глянул на нить внимательнее, а затем её отпустил.
– Не дольше девяти месяцев. Я бы рассчитывал на полгода.
– Тогда решено, – подытожила Кассия. – У нас полгода, чтобы найти того, кто всё не хочет умирать, и отправить его к Танатосу.