Вернувшись в квартиру, Пандея оценила ремонт как весьма достойный. Она была свидетелем того, как убийцы и Кай разнесли ей гостиную и кухню, но другие вряд ли догадаются, что ещё недавно в квартире был погром.
И всё-таки Иво это заметил, со скрупулёзностью ощупав стены и мебель. Пандея наблюдала за его инспекцией с тревожным сердцебиением. Почему-то её волновало его мнение о квартире, и она немного боялась, что своим внимательным взглядом он отыщет всё, что Пандее хотелось бы спрятать. Всё-таки её дом отражал хоть частично, но её предпочтения и вкус, который она считала неплохим. Не самым изысканным, но в целом достаточно утончённым. Однако Иво он, вероятно, не впечатлил.
Она прибралась, перестелила постель ещё до восьми вечера. Но от Иво не было никаких вестей, и она решила, что он не приедет, поэтому переоделась в более лёгкую одежду. А увидев его в глазок, она открыла дверь торопливо, не подумав о внешнем виде. Об этом она тоже пожалела. Его откровенный взгляд смущал, а, к несчастью, румянец – это то, что она не умела контролировать.
Сбежав в спальню, Дея громко задышала, взволнованные удары сердца так отдавались в груди, что она не слышала ничего, кроме гула крови в ушах. Рука сама потянулась к защёлке, стоило запереться…
«Я здесь, чтобы вас защитить, кириа, а сделать это сумею, если вы начнёте мне доверять».
Пальцы замерли. Если она запрётся и что-то произойдёт, то Иво не сумеет достаточно быстро оказаться рядом. Немного поколебавшись, Пандея оставила дверь незапертой. Дыхание само собой успокоилось, а сердцебиение выровнялось, после принятия этого решения стало немного легче.
Прислушавшись, Пандея различила шаги, Иво открыл дверь, кажется, в ванную. Следом раздался звук льющейся воды. Дея растерянно помялась, а потом стянула лишнюю одежду, забралась под одеяло и выключила ночник.
Это будет очень странная неделя, хотя она действительно ощутила себя спокойнее с Иво под одной крышей.
Пандея не помнила, как уснула или какие сны видела, утро наступило слишком быстро. Звон будильника на телефоне вызвал у неё раздражённый стон. Не открывая глаз, она вырубила сигнал, выбралась из постели и поплелась на кухню, чтобы сделать кофе. Её обычная рутина: кофе, может, какой-нибудь завтрак, душ. Пандея брела почти вслепую, один раз задела кресло, потом кухонный островок и добралась до кофемашины. В воздухе восхитительно пахло свежими зёрнами и, кажется, тостами. Пандея блаженно улыбнулась, думая о тостах с джемом, в желудке заурчало. Зрение по-прежнему расплывалось спросонья, поэтому век она практически не поднимала, потянувшись к полке с чашками.
Но откуда запах еды?
Сзади послышался звук поставленной на стол чашки.
Пандея распахнула глаза, вчерашние события навалились разом.
Иво здесь, в её квартире. Он собирался подвезти её на работу.
Голые ноги покрылись мурашками, она отчётливо ощутила, что на ней нет шорт, только майка и…
Словно прочитав её панические мысли, Иво нарочито громко прочистил горло. Пандея вздрогнула, отступила на шаг, ставшие неуклюжими пальцы выпустили чашку. Она растерянно попыталась её поймать, но кружка выскользнула и из второй руки, когда Дея оступилась. Мгновение – и чужие пальцы поймали чашку, прежде чем она разбилась, а саму Пандею уберегла от падения ладонь на пояснице. Девушка протяжно выдохнула, ощущая плечом чужую грудь.
Неловкая пауза растянулась.
– Я думал, тебе к девяти на работу, – ровным тоном пояснил Иво.
– К десяти, – хриплым со сна голосом ответила Дея, благодарная за то, что он начал с отстранённой темы.
– Кофе чёрный или с молоком?
У Пандеи спина покрылась мурашками, она по-прежнему не видела лица Иво, а его голос показался ей ниже, чем был.
– С молоком.
– Сахар?
– Без.
– Тосты с абрикосовым джемом или клубничным?
– Абрикосовым, – на выдохе ответила Дея.
Поза, близость и происходящий диалог абсолютно не сочетались между собой. Простой разговор о завтраке вышел до восторженного интимным. Красивый парень намеревался сделать ей тосты и кофе, заботясь о мелочах и практически предугадывая её мысли наперёд. Что происходит? С каких пор завтрак вызывает такое воодушевление в теле?
– Отлично, я сделаю. – Ловким движением пальцев Иво перевернул пойманную чашку и поставил рядом с кофемашиной. – А тебе лучше одеться, кириа.
Пандея пришла в себя и заморгала. Чужая ладонь продолжала лежать на её пояснице, оберегая, но не держа насильно. Кожу обожгло, а Пандею окатила волна смущения: не больше сантиметра отделяли его руку от её кружевного белья – единственного, что прикрывало её задницу. Хотя «прикрывало» – это громко сказано.
– Да, извини… я совсем… совсем забыла… – Она выскользнула из его объятий и напоролась на кухонный островок.
– Забыла, что я здесь? Ничего страшного. – Иво отвернулся и отступил к кофемашине, чтобы проверить наличие зёрен.
Пандея заторопилась в спальню, но почти всё время смотрела на спину Иво, ожидая, что он повернётся, чтобы бросить на неё взгляд. Многие мужчины так делали, но Иво не повернулся, даже когда она случайно запнулась о кресло и тихо выругалась.
Оказавшись в своей комнате, Пандея спиной прислонилась к закрытой двери, пытаясь унять колотящееся сердце. В голове перестало шуметь, и за облегчением она почувствовала слабый укол разочарования. Похоже, она ни капли его не интересовала. Дея догадывалась, что он успел рассмотреть её задницу и нижнее бельё, пока она, полусонная, доставала кружку, но после Иво не проявил и малейшего интереса.
Пандея мысленно обругала себя за глупые мысли: то она не хотела, чтобы он пялился, то теперь ощущала себя уязвлённой тем, что он этого не сделал.
Хватит глупостей.
Переодевшись, она прошмыгнула в ванную, где умылась и привела себя в порядок, торопливо наложила макияж и собрала волосы в высокий хвост, радуясь, что те выглядели достаточно свежими, чтобы не мыть. Её грызла вина. Надо было догадаться и предупредить Иво, что она встаёт на час позже. Он тоже мог поспать подольше. Пандея втянула носом запахи, ощутив отголоски мужского шампуня и терпкого парфюма, но, оглядевшись, не заметила чужих вещей. Даже зубной щётки не было. Неужели он всё убирает обратно в сумку после использования?
Это и радовало, и приводило в недоумение. Видеть чужие вещи в ванной было бы странно, но всё же Иво здесь не по своей прихоти. Эти мысли легли тяжёлым камнем.
Вернувшись на кухню, Пандея отблагодарила улыбкой, когда Иво рукой указал на готовый завтрак. Пандея села и, не зная, о чём говорить, принялась за еду. Иво смотрел. Ничего не спрашивал, на лице не отражалось никаких эмоций, словно он задумался. Пандея бегло оглядела его тёмно-серый пиджак, жилетку, светлую рубашку и кобуру с пистолетом.
Кофе был идеальным, с нужным количеством молока, а вот с джемом немного переборщил. Сугубо на её вкус, но неожиданно это позабавило, и Пандея невольно улыбнулась.
– Что-то не так? – уточнил Иво.
– Нет, вкусно, – сказала Дея и откусила новый кусок тоста.
Иво, как всегда, был готов к ответу, но тут неожиданно промолчал, будто передумал в последний момент. А когда Дея вновь улыбнулась, он и вовсе отвернулся к окну.
День Пандея провела как в тумане. Иво отвёз её на работу и уехал по своим делам, заверив, что остались следящие за ней люди. Пандея старалась не придавать этому значения, но ощущение постоянного наблюдения приводило к паранойе и рассеянному вниманию. Только осознание, что это ради её собственного блага, позволило кое-как выполнить рабочие задачи. К счастью, сегодня ей не требовалось никуда уезжать из офиса, весь день она провела за компьютером и написанием статей. Даже удалось немного отвлечься на обеде благодаря Аэлле. Дамали оказалась не в то время и не на том месте, поэтому ей пришлось рассказать о нападении, но Аэллу Пандея решила не вмешивать.
Иво подъехал забрать её ровно в семь, и остаток дня они провели, едва ли перекинувшись несколькими фразами. Среда прошла в схожей атмосфере, а в четверг смущение Пандеи сменилось любопытством. Иво, как и прошлые вечера, работал за ноутбуком, а Пандея, сидя на диване, пыталась читать книгу, но внимание ускользало, взгляд постоянно возвращался к Иво, который явно был чем-то обеспокоен. Он то и дело запускал руку в волосы, брови напряжённо сходились на переносице, а пальцы довольно агрессивно стучали по клавиатуре. Пандея наблюдала, находя Иво намного интереснее любой книги. Она всё ещё не понимала произошедших с ним перемен. Пять лет изменили его практически до неузнаваемости, хотя бы внешне.
– Давно ты живёшь в Санкт-Данаме? – не выдержала Дея.
Иво оторвал взгляд от монитора, пару раз моргнул, будто не понял вопроса, и задумался.
– Больше одиннадцати лет, может, почти двенадцать, – ответил он и вернул внимание к компьютеру.
– Это правда, что Кассия и Кай встречаются?
– Да.
– Как ты с ней познакомился? Она ведь архонт.
Руки Иво зависли над клавиатурой, задумчивый взгляд остекленел, и он слабо улыбнулся своим мыслям.
– Мы встретились в университете Санкт-Данама больше четырёх с половиной лет назад. Она тогда не была архонтом и не знала свою родословную. Я, Кай, Мейв и Элион… познакомились с ней как с человеком и были в Даории, когда Привратник вернул ей истинную личность.
Пандея прикинула сроки: Кассию они встретили примерно через год после того, как спасли её от похитителей. Девушка закусила губу, сдерживаясь от поспешных вопросов. Ей хотелось побольше об этом узнать. Ходило множество слухов о том, как скверно закончилась встреча в Даории, об открытии, что у Мелая и Илиры был не один ребёнок, а два. Слухов так много, что не всегда было ясно, какие из них правда. Однако Дея догадывалась, что Иво вряд ли раскроет ей какие-то секреты Кассии.
– Вы хорошие друзья?
– Мы семья, – без раздумий поправил Иво.
Несмотря на категоричный тон, Дея улыбнулась. Она это поняла. Ещё когда Иво ранили, она видела лица Кая и Кассии.
– А с Каем давно работаешь?
Теперь Иво лишь скосил глаза, по губам скользнула безрадостная усмешка, но быстро пропала. Похоже, он понял, к чему она вела.
– Больше девяти лет.
Ого. Почти всё то время, что он живёт в Санкт-Данаме.
– Почему?
– Что «почему»? – пробормотал Иво, что-то ища на компьютере.
– Почему ты этим занимаешься?
– Чем? Бизнесом?
– Нет, убийствами.
Иво оторвался от работы и серьёзно посмотрел на Пандею:
– Ни я, ни Кай не занимаемся убийствами. Мы решаем проблемы и чаще всего как раз подтираем или разбираемся с настоящими убийцами.
– Но… когда меня…
– Хочешь сказать, было необязательно убивать подонков, которые тебя похитили? – Вопрос прозвучал строго.
Пандея поджала нижнюю губу, вновь ощутив, что её отчитывают. Иво выдержал паузу для её ответа, но девушка промолчала.
– Было действительно необязательно, – согласился он, брови Пандеи взлетели вверх, но Иво лишь сильнее нахмурился. – А потом они бы натворили дел. Может, выкрали бы тебя во второй раз, но были бы умнее и так легко отловить нам их бы не удалось. Действительно было необязательно их убивать, но мы не полиция и не хорошие ребята. Мы научились на прошлых ошибках: незачем делать работу дважды, когда достаточно одного категоричного раза.
– Ты настолько уверен, что они бы за мной вернулись?
– Если бы им ещё раз заплатили, то обязательно. Практика показывает именно это.
– Ты ведь не можешь быть уве…
– Кириа, – Иво не повысил голоса, но обращение заставило Дею прикусить язык, – если не нравится мой прямой ответ, то напоминаю, что это просто работа. Если ради цели нам нужно кого-то спасти, то мы спасём, если нужно убить – убьём. Мы не добрые и не плохие, наша задача удерживать отношения трёх миров в упорядоченной гармонии и пресекать хаос. На этом всё.
– Но как ты пришёл к такой работе? Я немного узнала о тебе… – Пандея запнулась, когда он вопросительно приподнял бровь. Иво откинулся на спинку, с вызовом сложил руки на груди, готовый слушать.
– Что же тебе известно, кириа?
Пандея прочистила горло. Почему-то ей померещилась угроза в насмешливом тоне.
– Немного, – призналась она. – Я даже не сумела выяснить про твой Дом, вся информация из Палагеды недоступна. Только узнала, что у тебя есть старшая сестра и она свидетель при Совете архонтов. Но…
– Но?
– Информации из Санкт-Данама чуть больше. У тебя два высших образования. Одно палагейское.
– Всё верно. Я окончил аспирантуру. Думал поступать на докторантуру, но времени не осталось, и я ограничился посещением дополнительных курсов для получения необходимых знаний.
– То есть дело не в степени?
– Нет, для работы с Каем требовалось понимать людей и их мир, культуру, политику, экономику. Поэтому я выбрал интересующие лекции по гуманитарным наукам, где ощущал провал в знаниях.
– Ты хорошо образован, но работаешь на Кая?
Иво фыркнул.
– Отчасти я хорошо образован именно благодаря ему. Он выложил крупные суммы на моё обучение, поддержав идею, что знания могут пригодиться в работе.
– Как вы познакомились?
Полуулыбка осталась на его лице, но мигом потеряла какую-либо искренность. Взгляд похолодел.
– Это плохая история, чтобы слушать её на ночь, – несвойственно мягко заверил он и выключил компьютер, явно намереваясь оборвать разговор.
– Но…
– Очень плохая история, кириа.
– А Кассии ты рассказал?
Иво успел встать и взять компьютер, но замер, уставившись на девушку. Сама Дея смутилась, не понимая, зачем ляпнула последний вопрос. Прозвучало весьма сомнительно.
– Да, рассказал, когда она попросила. И поверь, Кассия подтвердит, что о таких событиях лучше не расспрашивать.
Возможно, хорошо, что Иво не стал вдаваться в подробности, потому что ночью Пандея спала плохо. Сперва не могла уснуть, ворочаясь, а стоило измученному сознанию всё-таки погрузиться в сон, его заполонили знакомые ужасы.
Она не чувствовала простыней или кровати, ощущала лишь панику от того, что её голову раз за разом опускали в таз с водой. Неглубокий, смехотворно маленький, но достаточный, чтобы захлебнуться, когда чужая рука давит на затылок. Пандея рыдала, билась в истерике или впадала в прострацию, уже не в силах испытывать какой-либо страх. Именно такой её притащили к Мениску.
Пандея уже не боялась. После того, что с ней сделали, она перестала испытывать что-либо. Не было ничего, кроме развернувшейся молчаливой пустоты, из которой она смотрела на брата.
Её вид и окровавленное платье пугали Мениска. Она это видела, но не могла разомкнуть пересохшие и потрескавшиеся губы. Ник был бледен как полотно, трясся всем телом. Распахнутые глаза не моргали, раскрытый рот не закрывался, а губы не шевелились. Мениску дали мощную пощёчину, он упал, но похититель сразу вздёрнул его вверх, заставив встать.
Мужчины продолжали требовать у него ответы, угрожали, кричали. Мениск не говорил – он оцепенел. Пандея не выдержала и открыла рот, чтобы вновь их умолять, но уже ради брата. Однако девочка не успела произнести и звука, что-то холодное коснулось её кожи. Полоса боли прошлась по горлу, она разинула рот, кровь хлынула из раны. Мениск завопил нечеловеческим, животным воплем отчаяния. Пандея упала, хватаясь за разрезанное горло, кровь покрыла руки…
Дея хрипя вдохнула, вцепившись в собственную шею. Голова кружилась, комната раскачивалась, как маятник. Её повело набок, лёгкие, глотку и язык свело, она хрипела, силясь вдохнуть, но паника сковала тело. Пандея едва не скатилась с кровати, когда вспыхнувший в комнате свет ослепил.
– В чём дело? – раздался голос Иво.
– Кровь… повсюду кровь, надо… остановить, – залепетала Дея, озираясь и ощупывая собственную кожу. – Надо остановить… моё горло… надо помочь Нику, они собираются…
Простыни и одеяла неприятно облепляли ноги, взмокшая майка сдавила всё тело.
– Кириа, дыши, – приказал Иво, пока Пандея тряслась, запутавшись в одеяле. Кожа была липкой от пота, а её хватка на собственном горле то ли защищала, то ли душила. – Всё хорошо, здесь нет крови, просто сосредоточься на дыхании.
Иво расцепил её одеревеневшие пальцы на шее, Пандея растерянно моргала. Помимо световых бликов зрение застилала пелена, взмокшая кожа покрылась мурашками. Дея сделала, что было велено: думала только о дыхании, о рваных вдохах и поспешных выдохах. Чужие руки гладили её волосы, мягкие прикосновения скользили по щекам и шее, следом Иво погладил её плечи, обнажённые руки и спину.
Зрение постепенно вернулось, сердцебиение угомонилось. Осоловелым взглядом Дея осмотрела спальню, не узнавая. Иво сидел на краю её кровати, сосредоточенно оценивая её состояние. Пандея замерла, когда он взял её запястье и начал считывать пульс. Под обтягивающей тело футболкой его мышцы напряглись, словно он ожидал нового приступа. Рядом с его бедром лежал заряженный ствол – похоже, Иво держал его всегда под рукой. Осознав, что она бормотала, Дея похолодела, ужасаясь, что Иво начнёт задавать новые вопросы. Его взгляд стал подозрительным, когда он ещё раз оглядел её.
– Уже лучше, – сказал он, отпустив её запястье. – Возвращаться домой так скоро было плохой идеей. Мало кто может спокойно находиться в месте, где был свидетелем убийств. Это нормально, если мерещится пережитое.
– Я… квартира… да, – неловко поддержала Пандея, осознав, к чему он ведёт. Иво решил, что её мучают кошмары о недавнем нападении.
Пандея шумно выдохнула и обмякла, отчасти ощутив облегчение. Она действительно чувствовала себя неуютно, вернувшись домой в понедельник. Весь вечер ходила по квартире и постоянно открывала двери – иллюзия чужого присутствия не отпускала, заставляя искать спрятавшихся. В итоге она закончила тем, что распахнула все двери, даже в ванную. Облегчение продлилось недолго, и тогда она включила везде свет. И лишь с появлением Иво обрела покой, будто никакой перестрелки в этих комнатах и не было.
– Принести что-нибудь? Хочешь пить? – Вопрос Иво вывел из оцепенения. – Воды? Я принесу воды.
Он привстал, но Пандея вцепилась ему в руку, вынудив Иво остановиться.
– Нет, не нужно, – хрипло выдала она. – Я в порядке. Просто посиди… со мной. Пожалуйста.
Просьба его не удивила. Он кивнул, включил ближайший торшер, выключил основной свет и опять сел на край кровати. Сперва она обрадовалась, но смутилась под пристальным вниманием Иво, завернулась в одеяло и легла.
– Извини, что разбудила. И тебе не придётся сидеть со мной долго. Только немного… может, минуту. Или две, – пробормотала Пандея.
– Это несложно, не беспокойся, – ответил он без улыбки, с тем самым задумчивым выражением лица, однако тон голоса был мягким.
Иво всё вглядывался и вглядывался в Пандею, словно пытался разгадать мучившую его загадку. Боясь, что он начал о чём-то догадываться, Пандея скрылась по самый нос под одеялом. Сон не шёл, а тишина тяготила. Похоже, Иво это заметил, потому что первым открыл рот.
– Я тоже немного узнал о тебе… – будто специально копируя её, заговорил Иво.
– Немного? – не сдержавшись, уточнила Дея.
Иво издал тихий смешок.
– Хорошо. Достаточно. И мне интересно, каким образом в детстве ты оказалась одна на Переправе.
Пандея призадумалась, вспоминая тот момент. Она плохо его помнила, образ пустыни под красным небом и вовсе с возрастом начал казаться сюрреалистичным, как и спасший её мужчина.
– Я не раз бывала на Переправе, школа иногда проводила экскурсии. Короткие и буквально ненадолго, – напомнила Пандея, и Иво кивнул. Она знала, что он ненамного старше её, а значит, в его школе было то же самое. Иво не стал корректировать вопрос, интересуясь совсем другим, но и внезапно для себя Дея не захотела ходить вокруг да около. – Тебя скорее волнует, как мне удалось туда сбежать, верно? – Пандея заговорщически улыбнулась и продолжила, зная, что так и есть: – Мне было десять. За день до этого я впервые прошла Переправу в одиночку. Отец отправил домой из Санкт-Данама, зная, что я послушная.
Бровь Иво уже на этом моменте изогнулась.
– По закону несовершеннолетние не имеют права проходить Переправу без сопровождения…
– Для влиятельных семей законы гибки, – напомнила Дея, Иво протяжно вздохнул, больше не встревая. – На следующий день я сама сбежала туда. Хватило моей фамилии и наличия ахакора. Заходя, я намеренно в мыслях прокручивала негативные эмоции.
– По инструкциям так делать не стоит. – Иво качнул головой, но на губах сохранилась улыбка.
– Да, предупреждают, что это может сбить с пути. Но именно это мне и нужно было. Я хотела затеряться. А после… не знаю. Я просто шла. Сперва были знакомые маковые поля, а затем пустыня и красное небо.
– Это были земли Фобетора. Повезло, что ты не попалась кошмарам, – повторил Иво фразу, которую она и без того часто слышала.
Пандея нащупала пальцами старый шрам под новым ахакором. Тот, что ей сделали в десять лет, разумеется, вывели по желанию матери, после того как беглянку вернули. Повторила татуировку Дея позже, перед переездом в Санкт-Данам. Новый узор полностью перекрыл отметину, оставленную онирами, и напоминал, что увиденное не было игрой её воображения. По крайней мере, не всё.
– Не совсем, – невольно сорвалось с губ Пандеи. Иво заметно насторожился.
Дея пожевала губу, не уверенная, стоит ли рассказывать – эти детали её приключений скрыли из доклада. Она помнила черноволосую девушку, которая нашла её у дома на Переправе, она же забинтовала ей руку и оказала первую помощь. После Пандея очнулась у себя дома в окружении обеспокоенных родителей. Семья не хотела громких заголовков и неприятных слухов о причинах её бегства, а администрация сторонилась разборок о том, почему несовершеннолетний ребёнок очутился на Переправе в одиночестве, поэтому дело быстро замяли. Пандея разве что Мениску рассказала всё, что припомнила о встреченных чудовищах и своём странном спасителе. Брат даже попытался запечатлеть его образ на картинах, но получалось недостаточно правдоподобно.
– Я видела ониров, – впервые за многие годы призналась девушка. – Меня кто-то спас. Мужчина. Он буквально порубил чудовищ на куски. Он же меня отнёс на маковые поля, но я… не помню его лица.
На выдохе плечи Иво поникли.
– Вероятно, Привратник.
– Возможно, – согласилась Пандея, не раз думая так же.
– Но зачем ты сбежала? Мои одноклассники в том возрасте ужасались мысли затеряться на Переправе.
Пандея вновь задумалась, стараясь найти ответ.
– Точно не знаю. Думаю, это было глупое поведение маленького ребёнка. Помню, что хотела отыскать нечто новое. Может, грёзы или же тех самых чудовищ.
Брови Иво взлетели вверх, он явно не ожидал такого желания. Пандея невольно улыбнулась, но спрятала радость за краем одеяла.
– Перед этим я поняла, кто я для отца на самом деле, – серьёзнее пояснила Пандея. – Я всегда знала, что бизнес для него важен, но не думала, что совместным времяпрепровождением он прикрывал сделки. После я и вовсе осознала, что его бизнес всегда был сомнительным. Отец многое скрывал, но вряд ли мама совсем ничего не знала, скорее делала вид, не вмешиваясь. Наверное, ей было легче притворяться, будто его род деятельности в порядке вещей. А мы, будучи маленькими, смотрели на маму. Она не выказывала опасений, поэтому и нам казалось, что всё нормально.
Дея отстранённо пожала плечами, собираясь с мыслями, чтобы продолжить:
– Это должен был быть обычный поход в театр. Только мы вдвоём. Но внезапно появились партнёры. Я думала, что партнёры. А в итоге среди мужчин оказались и конкуренты, которых отец намеренно заманил в ловушку под предлогом непринуждённых переговоров. Он взял меня, свою десятилетнюю дочь, демонстрируя уверенность в безопасности встречи. Я не должна была видеть, как он и его люди с ними расправились в антракте, но я видела. И не смогла набраться смелости ему об этом сказать или спросить. Кажется, я даже не поняла, что увидела. Оставшийся вечер как будто стёрся из памяти. Не помню ни постановки, ни как возвращалась домой. – Пандея нахмурила лоб, вспоминая картины из прошлого, но не во всех подробностях, чтобы не ощутить приступа тошноты. Тогда её вывернуло прямо в раковину в туалете – это последнее, что она помнила более-менее чётко из того вечера.
Теперь Иво наблюдал за ней без улыбки, Пандея моментально пришла в себя.
– В тот момент я решила, что в отца вселился онир. Вспомнила старые сказки, что ониры кошмаров так могут. Наверное, поэтому хотела посмотреть на настоящих ониров, понять… – Пандея запнулась и замолчала. Чем больше она говорила, тем глупее звучал предлог. Ей было всего десять. Она не верила в сказки, но мужчина с лицом её отца начал казаться кем-то совсем чужим.
– Что ж. Это было весьма храбро, хоть и глупо, – подытожил Иво, стараясь вернуть ободряющую улыбку на лицо.
Дея ему благодарно кивнула, зевнула и закрыла глаза. Сердцебиение давно успокоилось, разговор хоть и не был весёлым, но отвлёк от её самых пугающих кошмаров. Пандея вслепую нашла ладонь Иво и сжала.
– Извини, что разбудила, – в полудрёме сказала она и уснула, позабыв отпустить его руку.
Утро наступило неприятно быстро, и Пандея недовольно простонала, пару раз ударив по телефону, чтобы тот заткнулся: не сразу удалось найти кнопку отключения будильника. Она перекатилась на соседнюю подушку и растерянно заморгала, ощутив на простынях уже знакомый запах мужского шампуня. Сон как рукой сняло, Дея открыла глаза. В спальне она была одна, но вторая подушка примята, словно кто-то на ней полежал. Сама Пандея редко её использовала, даже во сне. Девушка уткнулась носом в наволочку.
Это определённо шампунь Иво.
Он здесь спал?
Мысль взволновала, прошлась дрожью по позвоночнику и неожиданно обрадовала.
Хватит. Что за глупости? Скорее всего, подождал, пока она не уснула.
Пандея отругала себя за ниоткуда взявшийся восторг, решила выбраться из кровати, но замерла и после мимолётного колебания опять уткнулась лицом в подушку, втянув запах.
Всего пару мгновений блаженства, и, выругавшись вслух, она отпрянула.
Как же глупо.
Стараясь больше не смотреть на кровать, Дея собралась и оделась, выучив урок: на завтрак надо идти полностью одетой.
Иво ждал на кухне и ничем не выдал, что ночью вообще что-то произошло. Он не заикнулся о её кошмаре или истории, которую она рассказала. Пандея пару раз едва не уточнила, не спал ли он рядом, но успела вовремя закрыть рот: вопрос мог показаться Иво оскорбительным. Вдруг он решит, что она его обвиняет в нарушении личных границ.
Иво вновь отвёз Дею на работу и уехал. Девушка улыбнулась, найдя ожидавшую на первом этаже Дамали.
– Про сегодня ты ведь не забыла? – сузив глаза, вместо приветствия спросила она.
– Нет-нет, я помню! Всё в силе. Сейчас Аэллу попрошу спуститься. – Пандея достала телефон, чтобы позвонить, но Дамали просияла, дёрнула её за рукав и ткнула в сторону лифтов:
– Она уже тут.
Аэлла шла навстречу, радостно помахивая рукой. Пандея тоже улыбалась, зная, что подруги воодушевлены сегодняшней возможностью. Ей нужно написать статью о нескольких люксовых бутиках. Об ассортименте, оформлении помещений, удобстве примерочных и, разумеется, об обслуживании, поэтому сегодня предстоит поход по магазинам, но без покупок как таковых. Хотя, вероятно, что-то приглянется и она решит купить. Для Дамали и Аэллы это и вовсе лишний повод прошвырнуться по магазинам, они такое любят. Заодно Аэлла сделает фотографии бутиков для оформления статьи.
– Тебя подвозит на работу шикарный красавчик. Твой новый парень? – спросила Аэлла, подхватив Дамали под руку, когда девушки вышли из здания.
– Иво? Нет, он просто… друг. – Не совсем подходящее слово, но иного Дея подобрать не смогла. – И он будет подвозить только на этой неделе.
Дамали бросила на Пандею встревоженный взгляд, но всё же не стала ничего уточнять или расспрашивать при Аэлле.
– Жаль, он такой… горячий. Боги! Сравнение примитивное, но этому парню тяжело найти объяснение. Необычный глаз завораживает. Из какого он Дома?
Пандея поплотнее запахнула пальто, с трудом подавив желание солгать.
– Из Дома Соблазна.
– То-то и оно! – восторженно вскрикнула Аэлла и притянула Пандею ближе, уцепившись и за её руку. – Теперь ясно, с чего красавчик. Лучше предприми какиенибудь меры, а не то уведут.
Пандея невольно улыбнулась, наблюдая за радостью подруги: Аэлла всегда любила сводничать. Раньше не унималась, вызнавая о личной жизни Дамали, но та полгода назад рассталась с парнем. Аэлла без отношений год – похоже, это крайний для неё срок, и желание обсудить выбор нового партнёра брало верх.
Продолжая делиться новостями, они добрались до первого магазина. Пандея не могла назвать себя любителем тратить деньги, осознав их ценность без поддержки родителей, и всё же первые пара магазинов ей понравились. Она активно поддерживала беседу, смотрела, как подруги меряют одежду, сама исследовала ассортимент. Дея даже перестала оглядываться и посматривать в окно, гадая, как много людей Дерека за ними следят. После пятого бутика энтузиазм Пандеи начал спадать, ноги устали, волосы электризовались от постоянных примерок, голова гудела от обсуждений и выбора, общение с консультантами давалось с трудом. Они свернули в ресторан на поздний обед, а затем решили ограничиться ещё двумя магазинами.
Пандея уже бездумно искала, что бы примерить. Подруги тоже немного притомились, хотя их стремление найти интересные наряды не угасало. Дамали первой ушла в примерочную, а Аэлла предупредила, что проверит второй этаж. Пандея согласно кивнула и пошла мерить выбранную блузку. Примерочные были роскошными: круглый холл с зеркалами и широкими кабинками. Две из шести были закрыты, и Дея направилась к свободным. За спиной в многочисленных зеркалах отразилась тень, сердце девушки упало куда-то вниз. Незнакомец встал вплотную, а в спину упёрлось дуло, предостерегая от крика. Даже если бы Дея захотела закричать, то не смогла бы: горло словно парализовало.
– Заходи, – тихо приказал голос.
Грубый толчок в спину, и Дея на негнущихся ногах ввалилась в ближайшую кабинку. Она отпрянула к дальнему углу: места оказалось достаточно для двоих. Незнакомец зашёл следом и закрыл дверь на защёлку. Слабую. Если навалиться всем телом, может, Пандея её сломает. Или создаст достаточно шума, чтобы кто-нибудь пришёл. Взгляд опустился к направленному на неё пистолету, убеждая в обратном. Высокий мужчина остался стоять, преграждая выход.
Деловой, хорошо сидящий по фигуре серый костюм, белая рубашка, галстук, чёрное пальто. Красивое, хоть и немного грубое лицо, русые волосы и голубые глаза. Не человек и вряд ли палагеец. Пандея нервно сглотнула, ощущая тошноту, тело предательски потряхивало. Если Дамали и могла бы сказать, из какого Клана этот даорий, то Дея понятия не имела, не чувствуя гула и не зная между ними разницы.
– Присядь, мне не нужен твой обморок, – велел мужчина, дёрнув дулом в сторону круглой банкетки.
На тех же негнущихся ногах Дея буквально упала на неё.
– Что… вам нужно?
– Правильный вопрос, Пандея Лазарис. Будешь вести себя тихо, и наш диалог пройдёт хорошо. Я здесь, чтобы тебе кое в чём помочь.
– Помочь? – едва шевеля губами, переспросила Дея.
Она лихорадочно думала, как выбраться. Телефон в сумочке, но она не сможет его незаметно достать. Какое количество времени люди Дерека посчитают приемлемым, прежде чем начать её искать? А Дамали и Аэлла? Дея едва не застонала. Если этому незнакомцу что-то нужно от неё, то с её подругами он, скорее всего, разделается.
Взгляд вернулся к пистолету. На мужчине не было перчаток, а на пальцах и ладони не оставались отметины. Он из Клана Металлов?
– У меня есть к тебе деловое предложение. – В его тоне звучала слабая, но насмешка.
Пандея сосредоточилась на том, чтобы успокоиться, взять собственное тело под контроль. Дрожь немного, но уменьшилась. На предложение незнакомца она не ответила, ожидая пояснений.
– У тебя есть проблема, а я знаю, как её решить. – Он говорил вполголоса, стараясь сохранить анонимность.
Неужели в холле не было камер? Их хоть кто-то смотрит или всё ради записи? Если второе, то их проверят лишь после того, как её пристрелят?
– У меня нет проблем, – хрипло выдавила она.
– Ты больна, Пандея, и знаешь это, – снисходительно заверил незнакомец.
– Нет.
– Похоже, тебе промыли мозги настоящие специалисты. – Он наклонился, сократив расстояние, и их глаза оказались на одном уровне. Девушка вжалась в зеркало за спиной. – Ты больна и знаешь, что произошло с тобой. Знаешь, почему твой брат вопил от страха при виде тебя, пока и ему не промыли мозги. «Ничего не было, это последствия психологической травмы». Так они говорили? Сколько раз они повторили, чтобы вы поверили?
У Деи пересохло в горле, каждый вдох и выдох резали глотку. Почти все показания её брата были уничтожены, включая ранние записи разговоров с психотерапевтами. Отец сказал, что всю ересь стёр, потому что всё неправда. Трое целителей подтвердили, что это неправда, их проверили. Пандея недовольно сжала губы, но её кожа покрылась холодным потом. Незнакомец пристально следил за её реакцией, и она его явно удовлетворила.
– Ты больна, Пандея, – твёрже заявил он. – И даже если говоришь искренне и действительно не понимаешь, то чувствуешь, что я прав: тебе нужна помощь.
Зубы заныли от того, как сильно Дея их сжала. Сердце стучало лихорадочно, мышцы нервно вибрировали, но она держала внешнее спокойствие настолько, насколько могла.
Ничего не было.
Этот мерзавец ею манипулирует.
– Я могу тебя вылечить. Это моё предложение. Всё ещё неинтересно?
Нет.
Да.
Дея не ответила. Не смогла. Два разных внутренних голоса требовали от неё и согласия, и отказа. Дрожь по телу уже была не только от страха, но и от гнева. Кто-то опять копался в их прошлом, о котором им с Мениском удалось забыть.
– Хочешь, чтобы это преследовало тебя и дальше? Знаешь, а таких, как ты, раньше убивали, чем быстрее, тем лучше. И, к счастью, истребили. Прошло так много столетий, что все о вас позабыли, да вы и сами-то не помните, но ты… произошедшее с тобой скорее стечение обстоятельств, Пандея, и тебе не нужно с этим жить.
Самодовольный тон сменился на убеждающий, более мягкий. Дея лишь удостоверилась, что ею манипулируют, однако последняя фраза… Было глупо думать, что она сумеет избавиться от кошмаров, но чувство вины…
Отголоски воплей Ника зазвучали в голове. Брат пытался в панике отползти от неё. Он был настолько напуган, что надул в штаны и отключился. Даже на похитителей он так не реагировал, но она привела его в панический ужас. Пандея сглотнула, помня, что он забивался в угол, если она приходила к нему в спальню. Так продолжалось месяцами, пока специалисты не убедили его и Пандею, что все их страхи – плоды пережитого в комплексе с седативными, которые им давали. И ещё годы понадобились, чтобы примириться. Медленно их отношения вновь стали близкими, как раньше. Ник перестал пугаться сестры, но Дея прекратила приходить к нему в спальню, боясь, что в любой момент травма Ника вернётся.
Направленный на неё пистолет сдерживал, но перестал так пугать. Если бы мужчина намеревался её убить, он бы уже это сделал. Пандея обхватила себя руками, невольно погружаясь в старые кошмары.
Ей не стоит вспоминать.
Надо, наоборот, забыть, потому что этого не было.
Никто её не пытал и горло не перерезал.
Никто не намеревался оскопить её брата ради мести отцу.
И сама Пандея никого не убивала.
Ничего этого не было.
– Время моего предложения заканчивается, Пандея, – вернувшись к строгому тону, сказал даорий. – Можешь и дальше прикидываться идиоткой, но мне известно про нападение на тебя в переулке шесть лет назад. Тоже не помнишь? Или очередная игра воображения из-за лекарств?
Пандея вскинула ошарашенный взгляд.
Никто не знал.
Она сама с трудом помнила.
Если он знает, то кто ещё в курсе?
Пандея рвано и быстро задышала, неожиданно поддавшись панике. Мужчина скупо усмехнулся, поняв, что попал в цель.
– Я могу помочь. Поедешь со мной и к вечеру забудешь об этом навсегда.
Пандея жаждала забыть, снять груз вины и ответственности, однако собственное тело против воли отрицало эту идею. Она замотала головой, язык не слушался.
– Придётся по-другому. – Мужчина вытащил из-за пазухи телефон, что-то открыл и показал Пандее экран.
Девушка заморгала, вглядываясь в фотографию. Она подалась вперёд, узнав Дамали. Та, связанная и без сознания, лежала на заднем сиденье машины.
– Что? Какого… – Пандея резко поднялась на ноги, но мужчина вместо телефона выставил пистолет. – Что вы с ней сделали?
– Ничего особенного. Усыпили на время, чтобы не брыкалась. Мы не собираемся причинять ей вред, если ты будешь послушно выполнять приказы.
Взгляд Пандеи метался от оружия к двери за спиной мужчины, воздух начал казаться удушливым, а стены словно сужались, добавляя паники.
– Слушай внимательно, – напомнил даорий. – Сейчас ты покорно и молча поедешь с нами. Мы тебя вылечим, а после ты со своей подружкой сможете уйти. Будешь упрямиться – твой подружке конец, а с тобой разберёмся и без согласия. Уяснила?
– Д-да.
Незнакомец забрал из её рук блузку, которую Пандея так и не примерила, и повесил на крючок в стене.
– Телефон где?
Пандея выдала себя, невольно сжав руками сумку. Он её отобрал и повесил рядом с блузкой.
– Не двигайся.
Дея оцепенела, когда он принялся её ощупывать в поисках чего-то. Второго телефона? Он проверил её карманы, облапал ноги. Дее было противно, но она позволила, помня о его обещании. Будет сопротивляться – и им с Дамали точно конец, но если нет, то, возможно, у них появится шанс. Люди Дерека могут что-то заметить. Дея лишь молилась, чтобы Аэлла продолжала оставаться на другом этаже. Её они не тронули. Одной заложницы им достаточно.
Закончив, мужчина выглянул из кабинки и, не найдя никого, схватил Дею за локоть и грубо вытащил из примерочной. Там свернул к запасному выходу, потом в коридор, похоже, ведущий на склад. Голова кружилась от паники, ноги дрожали, но даорий упрямо тащил девушку в нужном ему направлении. Они выбрались через заднюю дверь прямо к припаркованной машине. Пандея только открыла рот, как ей грубо заткнули нос и рот тряпкой. Резкий запах стрелой пронзил мозг. Она начала отбиваться и брыкаться, рука жёсткой хваткой до боли сдавила лицо. Стало нечем дышать. Дея хотела завопить, но голос не слушался – как и тело, которое, ослабнув, обмякло в чужих руках.