В Дейтоне было весело. Обычно я езжу туда каждый год, но из-за ковида последние два я пропустил. Было здорово вернуться. Я пробыл там всего шесть часов, но с удовольствием остался бы на два дня. Еще я провел парочку серьезных встреч. Настоящий король, понимаете? К черту «24 часа Дейтоны». Как насчет «24 часов Гюнтера»? Это было бы круто!
Как бы я ни любил наш спорт, должен признать, что вырваться из мира «Формулы-1» на несколько часов было приятно. Такое происходит нечасто, но всегда в нужное время. Наверное, поэтому в подобные моменты я очень много говорю. Понимаете, если я перестану говорить и перестану задавать людям вопросы, они начнут спрашивать меня о «Формуле-1», а я этого не хочу. Я должен продолжать говорить! Кроме того, атмосфера в Дейтоне совершенно не похожа на «Формулу-1». «Ф-1» иногда может быть довольно серьезной и деловой, тогда как Дейтона совершенно непринужденная. Как только я приезжаю туда, я чувствую облегчение. Это потрясающе.
Как ни странно, первым человеком, с которым я столкнулся в паддоке, был Кевин. Он сидел за рулем гольфкара, как по мне, слишком быстрого для него. «Что ты делаешь? – спросил я. – Ты, черт побери, собьешь кого-нибудь!» Думаю, мы разговаривали минут 25, было здорово вспомнить прошлое. Не могу сказать за него, но, полагаю, мы снова друзья. Чуть ли не с порога Кевин сообщил мне, что он не хотел бы выступать за нас в прошлом сезоне, учитывая нашу тогдашнюю неконкурентоспособность. «Именно это я и имел в виду, когда отпускал тебя», – ответил я.
К тому времени, как я сообщил Кевину и Роману, что мы не будем продлевать их контракты на 2021 год, мы с Джином уже приняли решение использовать болид 2020-го и в следующем сезоне. Неконкурентоспособная машина оказала бы влияние не только на их карьеру, но и на душевное состояние. Я не думаю, что в то время это было очевидно, однако стоило им увидеть суровую реальность по ходу сезона, как они поняли, что на самом деле Гюнтер оказал им услугу. Кевин получил хорошую работу в команде спорткаров Chip Ganassi Racing в Америке, а в Европе он работал с Peugeot в чемпионате по гонкам на выносливость WEC вместе с Полом ди Рестой и Жаном-Эриком Вернем[19]. На самом деле гонка в Дейтоне была его дебютом с Chip Ganassi, и если бы не прокол во время второго сегмента, он, вероятно, начал бы с победы. Еще он много работал с «Формулой-1» в Дании, а также снимался в рекламе. Я очень рад за него. Он все еще очень молод, поэтому кто знает, что может случиться с ним в будущем.
Я прилетел в Италию во вторник первого числа. Наш офис в Маранелло – место, где я работаю и где пишу эти строки, – находится в штаб-квартире Ferrari, но в полностью отдельном здании. Это чертовски правильно. Я уже говорил: нельзя допустить, чтобы эти ублюдки украли все наши секреты! В 2020 году мы решили пересмотреть то, что мы делали, в том числе техническую часть и разработки. Джин всегда говорил, что каждые пять лет он будет решать, оставаться в спорте или нет, и, поскольку мы создали команду в 2015 году, 2020-й был тем самым моментом. К счастью, в итоге он не отправил меня на улицу. Как только решение было принято, я начал анализировать, что мы делаем хорошо, а что плохо.
Когда вступило в силу правило по ограничению бюджета, некоторых людей из Ferrari пришлось уволить. Должно быть, так было во многих командах. Грустно, конечно, но в данном случае это предоставило возможность нам. В то время мы все еще базировались в Dallara, и после встречи с Маттиа, который был в Ferrari еще до своего рождения, нам предложили переехать в Маранелло и устроить к себе некоторых людей, уволенных ранее. Ferrari построила новое здание еще до ограничения бюджета, но теперь там было просто некому работать. Поскольку это была отдельная постройка и мы никак не пересекались с ребятами из Ferrari, нам она подошла идеально. Некоторые наши люди все еще работают в Dallara, но их не так много. Должен сказать, Маранелло – неплохое место для работы. У меня здесь больше друзей, чем было где-либо еще, и еда тут просто превосходная.
Наши взаимоотношения с Ferrari всегда были очень позитивными, и сейчас они продолжают развиваться. Я думаю, мои личные связи с Маттиа только помогают. Мы очень давно дружим, и когда возникают проблемы – а они неизбежно возникают время от времени – мы всегда знаем, как их решить. Или, если уж по-честному, он знает, как их решить. Я агрессивный и упрямый кусок дерьма, а он очень спокоен и рассудителен. Это хорошая комбинация.
Разработка новой программы симулятора идет полным ходом; она должна быть готова для Мика и Никиты на следующей неделе или около того. На прошлой неделе наш главный инженер Аяо приехал и провел несколько сессий с тест-пилотом. Судя по всему, они прошли очень хорошо. Требуется еще некоторая доработка, ребята разбираются с оставшимися ошибками. Впрочем, это не должно занять много времени. Я думаю, что Никита приступит первым, будет интересно посмотреть, как он справится. Мы надеемся, что Мик опробует симулятор перед тестами в Барселоне, а если нет, то обязательно до первой гонки в Бахрейне.
Вчера был большой день для Haas, поскольку мы стали первой командой на стартовой решетке, которая презентовала машину и ее расцветку для нового сезона. Да, это всего лишь цифровое изображение, но пресса и публика впервые увидят автомобиль «Формулы-1», спроектированный в рамках нового технического регламента. К новым правилам относятся такие вещи, как 18-дюймовые шины, днище с граунд-эффектом, которое помогает автомобилям как бы приклеиваться к земле, а также упрощенное переднее крыло и эффективное заднее крыло. Я не буду вдаваться в подробности регламента, а то вы заснете. Однако для фанатов первая презентация в году – это как первый день Рождества, именно тогда все начинают с нетерпением ждать предстоящего сезона.
По словам Симоне, с точки зрения создания нового автомобиля это самый сложный проект, над которым он работал за свою 20-летнюю карьеру. «Я не помню таких больших изменений», – сказал он мне. Картинки выглядят фантастически, но по-прежнему неясно, чего ожидать от тестов в Барселоне.
Почему мы провели презентацию так рано? Что ж, когда Haas только появился, мы всегда были первой командой, которая показывала новую машину. Для самой маленькой команды эта была возможность оказаться в центре внимания и получить больше медийности, и через некоторое время от нас стали этого ждать. Если вы не одна из больших команд, никто особо не интересуется вашей новой машиной, поэтому для нас всегда было важно быть первыми. В прошлом году это отошло на второй план, поскольку мы представляли автомобиль, который, по сути, уже был презентован. Какой смысл быть первым с чем-то старым? Ты просто выглядишь глупо. Теперь, когда все обновилось, мы решили вернуть свое первенство.
На самом деле в процессе демонстрации новой машины «Ф-1» задействовано довольно многое. Речь не просто о создании цифрового изображения и пресс-релиза об автомобиле, который вы сконструировали. Так было раньше, но сейчас все изменилось. В наши дни все должно быть подписано целой армией разных людей. Правление, спонсоры, маркетологи. Сначала нужно поставить галочки во многих полях, и всегда найдется кто-то, кто недоволен и хочет что-то поменять или имеет вопросы. Однако чем раньше мы сможем это сделать, тем лучше для команды, так как одной проблемой становится меньше.
Самая сложная часть процесса – представить изображение, которое удовлетворит желание прессы и публики увидеть что-то новое, но не выдаст слишком много секретов с точки зрения инженерии. Если вы где-то ошибетесь и покажете чуть больше, конкуренты быстро за это ухватятся. В этом смысле мы сработали неплохо. По крайней мере, я на это надеюсь.
Сейчас мне нужно думать исключительно о том, как продвигается сборка автомобиля. Всю эту неделю мы ждали прибытия некоторых деталей (которые опаздывают), поэтому следующая неделя будет настоящей мясорубкой. Теперь, когда презентация позади, я могу сосредоточиться на помощи ребятам в решении любых возникающих в последнюю минуту проблем. Наверное, именно это я умею делать лучше всего в команде «Формулы-1», и мне действительно это нравится. Однако мы немного опаздываем, что слегка беспокоит. Если эти детали прибудут тогда, когда поставщики обещают, мы должны быть в порядке. Если нет… Ну, скажем так: некоторое дерьмо и вентилятор найдут друг друга, и вокруг может стать очень грязно!
Теперь я ежедневно общаюсь с Аяо, Симоне и Стефаном Мэйхоном, глобальным менеджером программы в Haas, который отвечает за планирование и организацию сборки автомобиля. Следующие две недели будут решающими, и мне нужно точно знать, что происходит, особенно если есть какая-то проблема. Еще раз: мой талант, если можно так выразиться, заключается в том, чтобы помогать предотвратить превращение мелких проблем в большие. Я занимаюсь этим долгое время, и я думаю, что большинство парней в Haas уважают мой опыт и им нравится тот факт, что руководитель их команды – решала. В конце концов у них нет выбора в данном вопросе, так что какая к черту разница, что они думают! Я также должен иметь возможность отчитываться перед Джином, поэтому мне действительно нужно знать все, нравится мне это или нет.
Другая моя основная работа сейчас – помогать команде готовиться к гоночным уик-эндам. Список вещей, которые нужно сделать, длинный, как хобот слона. Из-за размера нашей команды (которая значительно меньше, чем другие) и из-за того, что я в конечном счете несу ответственность за бюджет, я должен участвовать почти во всех аспектах. Некоторые могут обвинить меня в том, что я помешан на контроле, но когда вы руководите всем с первого дня и частично отвечаете за создание команды, трудно не быть таким. Стать полной занозой в заднице мне мешает то, что я всегда стараюсь окружить себя хорошими людьми. Они держат меня в здравом уме изо дня в день, и, пока я знаю, что они в курсе дел и хорошо делают свою работу, я могу отступить на шаг, оставить их в покое и сосредоточиться на чем-то другом.
На прошлой неделе к нам пришел новый директор по маркетингу. Как правило, появление столь высокопоставленного сотрудника в такое напряженное время становится проблемой, но не в этот раз. До его прихода я всегда был де-факто директором по маркетингу Haas в «Ф-1», и, честно говоря, мне это не особенно нравилось. Я выполнял эти задачи в меру своих возможностей, но чувствовал себя при этом, как выброшенная на берег рыба. В наши дни у маркетологов есть все виды квалификаций, а у меня нет квалификации ни для чего! Наш новый директор находится на этой должности всего неделю или около того, но разница уже заметна. Надо бы спросить, понравилось ли ему выгребать все дерьмо, которое я оставил ему. Хотя, наверное, он дал бы знать.
На днях Aston Martin представил свой новый автомобиль. Я разговаривал с нашими ребятами, и особых сюрпризов нет. Впереди еще восемь презентаций, но мы ничего не узнаем ни об одной из машин, пока не доберемся до Барселоны. Наша собственная машина едет очень хорошо. Проблем много, но все решаемые. По крайней мере, они связаны с автомобилем, который мы строили с нуля, а не с тем, что использовали в прошлом году. Если я не паникую из-за чего-то в это время года, значит, что-то идет не так. В данный момент, например, я сильно паникую. Вспоминаются старые добрые времена, и хотя мы соблюдаем осторожность в оценках, определенно есть ощущение, что впереди лучшие дни. Именно это я обещал парням в прошлом году. Чувствовать, что лучшие дни реально наконец могут наступить, невероятно. Команда сейчас очень взволнована, мотивирована и готова ко всему. Атмосфера, которую создает надежда, действительно является жизненной силой любого вида спорта.
Разработка автомобиля – забавное дело. Она затягивает, бросает вызов, разочаровывает, приводит в бешенство, вознаграждает. Постоянная борьба. Чем дальше вы продвигаетесь, тем большего развития вы можете добиться и тем лучше должна быть машина. В ралли крайним сроком разработки обычно является дата омологации[20], тогда как в «Ф-1» крайний срок – ваши первые тесты. Это означает, что вы можете продолжать разработку до тех пор, пока ваша машина не покинет гараж в первый раз, что, в свою очередь, позволит вам выжать все возможное из правил. И вы должны использовать это время, использовать полностью. Если ваша машина готова за месяц или даже за неделю до первых тестов, вы что-то делаете не так. Каждая минута на счету.
Ограничение бюджета оказало гораздо более значительное влияние на большие команды, чем на маленькие, потому что мы уже привыкли не просто работать с меньшими деньгами, но и получать от этого больше. Надеюсь, это даст нам преимущество.
Один из самых частых вопросов, которые мне задают о днях в ралли, – по чему я скучаю больше всего. Ну, кроме людей, по которым я очень скучаю, больше всего мне не хватает разнообразия впечатлений, которые получаешь в путешествиях. «Формула-1» – это гоночная трасса, отель, гоночная трасса, отель, гоночная трасса, отель, гоночная трасса, аэропорт. Иногда вы можете пойти поесть в ресторан в четверг или пятницу вечером, но обычно ваше время просто делится между гоночной трассой и отелем. Я думаю, что музыканты живут примерно в том же ритме. Если вы в турне, скорее всего, вы побываете в концертном зале, в отеле, в аэропорту. Вы никогда не увидите город или страну. Если только совсем немного. В ралли мы месяц проводили тесты в Африке и каждую ночь останавливались в разных отелях в разных городах. Помимо того, что мы увидели и узнали о каждой стране, мы познакомились с людьми, а это еще одна вещь, которую вы не получите в «Формуле-1». Чаще всего мы контактируем с администраторами отелей и официантами.
Еще одна вещь из ранних раллийных деньков, которой мне не хватает, – неорганизованность. Когда я начинал в 1980-х, все было очень свободно и беспорядочно, одна из причин этого в то время – отсутствие у нас мобильных телефонов. Вам давали машину, вы отправлялись на тесты и в конце каждого дня сообщали по факсу, что получилось, а что нет. Бо́льшую часть времени это был единственный способ общаться, поэтому если вам вдруг понадобилось что-то вроде новой детали и вы не могли подключиться к телефонной линии – что вполне нормально в Африке, то вы оказывались в заднице. Со временем это изменилось, а следом стало другим и поведение гонщиков. В наши дни поведение раллийных гонщиков гораздо больше похоже на поведение гонщиков «Формулы-1». Главным образом потому, что за ними хорошо ухаживают и все вокруг организовано под них. Так-то они те еще фрукты. Это просто требование работы. В «Формуле-1» нужно быть в хорошей форме, а в ралли нужно быть немного сумасшедшим.
Переменных в ралли гораздо больше, чем в «Ф-1», поэтому это более реактивный вид спорта. И я сейчас не только о местности. Я говорю о погоде и климате. Посмотрите на ралли Монте-Карло. Один участок может быть ледяным, а следующий – совершенно сухим. Самодостаточность также является ключом к тому, чтобы быть гонщиком ралли. В «Ф-1» у вас будет команда инженеров, которые расскажут все, что вам нужно знать и сделать, тогда как в ралли есть только вы и ваш штурман. Я бы сказал, что ралли требует более широкого таланта.
Еще одна моя проблема на этой неделе, которую действительно необходимо решить до Барселоны, – это разобраться с последними спонсорскими контрактами.
У нас нет директора по спонсорству, мы используем агентства, которые делают всю работу от нашего лица, а затем представляют нас. И с кем могут встретиться и договориться счастливчики, проявляющие интерес к спонсорству Haas? Со мной. Я всегда предполагаю, что это может оттолкнуть людей, но в данный момент я хорошо справляюсь. Еще никто не кричал и не вызывал полицию.
Если я не разберусь с ними до Барселоны, конец света не наступит, однако это должно произойти до того, как мы начнем гонки.
В воскресенье я лечу в Великобританию. У нас есть фабрика в Банбери, и в данный момент там много чего происходит. На самом деле так сейчас везде. На днях я ныл о том, что у меня не хватает времени, и кто-то предложил мне клонировать себя. «Ты что, с ума сошел? – спросил я. – Я просто постоянно спорил бы сам с собой. Это был бы кошмар!» Несколько Гюнтеров? Нет, grazie[21].
В понедельник 14-го числа Комиссия «Ф-1» собралась в Лондоне на свое первое заседание в новом году. Это была первая встреча, на которой присутствовал новоизбранный президент FIA, мой старый друг Мохаммед Бен Сулайем, и там было о чем поговорить. Первым пунктом повестки дня стал Гран-при Абу-Даби прошлого сезона. Боже, только не снова! Сколько раз мы должны пережить это? Я не могу поделиться с вами тем, что было сказано на собрании, однако замечу, что между некоторыми членами Комиссии состоялась полноценная откровенная дискуссия. Мне было весело. Я с удовольствием купил бы на такое билет. К счастью, мне не пришлось. Я и так сидел в первом ряду, хоть и без попкорна.
Далее на повестке дня были спринтерские гонки. Вначале мы рассмотрели три Гран-при, проведенные в прошлом сезоне, и все согласились с тем, что новый формат оказался успешным. Еще три были предложены на новый сезон: Гран-при Эмилии-Романьи, Гран-при Австрии и Гран-при Бразилии. Думаю, немного поменяется система начисления очков, но в остальном все будет таким же. Мне кажется, что спринты отлично подходят для спорта, поскольку создают дополнительный интерес без необходимости значительно расширять то, что мы делаем. Честно говоря, я хотел бы увидеть больше спринтерских гонок, а не новых Гран-при.
И еще мы обсудили порядок действий в тех случаях, когда гонки вынужденно становятся короче из-за погоды. После того, что произошло в Бельгии в прошлом году[22] (когда нас чуть не смыло как буквально, так и репутационно), Комиссия предложила некоторые обновления правил, например, начисление очков только после того, как лидер проедет как минимум два круга без обычной или виртуальной машины безопасности. Я поддержал их.
Итак, Майкл Маси больше не будет гоночным директором, что, очевидно, связано с инцидентом в Абу-Даби[23]. Я считаю правильным решение FIA оставить его в спорте, а не просто уволить. Из-за того, что произошло, он никак не мог продолжать работать гоночным директором. Неважно, согласны вы с тем, что он сделал, или нет, его позиция находилась бы под слишком пристальным вниманием, и каждое принятое им решение подвергалось бы сомнению снова и снова. Я не говорил об этом ни с кем из FIA, так что это только мое мнение. Тем не менее мне нравится Майкл, и независимо от того, что произошло в прошлом году, уровень критики и оскорблений, с которыми ему пришлось столкнуться, был абсурдным. Это действительно нехорошо.
Во вторник я провел день на нашей фабрике в Банбери, где мельком увидел Никиту. Я всегда стараюсь держаться от гонщиков как можно дальше в межсезонье, потому что в течение сезона они постоянно у меня на виду. Никита выглядит нормально. Он хорошо провел время на тренажере на прошлой неделе, и развитие, похоже, идет в правильном направлении.
В среду я вылетел обратно в Италию, провел день в Dallara и после этого поехал в Маранелло, где сейчас и нахожусь. Вчера около пяти утра мы в первый раз запустили двигатель. Да, на несколько часов позже графика, но зато звучал он потрясающе. Знаете, это всегда отличное чувство, и все были очень счастливы. Быстрый ли наш двигатель? Этого мы не узнаем еще неделю. Мы почти у цели, и завтра утром машину перевезут из Италии в Барселону. Когда я сижу в своем офисе, я постоянно слышу новый Ferrari за окном. Наш офис выходит прямо на тестовую трассу во Фьорано, но жалюзи закрыты, поэтому я ничего не вижу. Складывается ощущение, будто они мне не доверяют.
Я до сих пор не разобрался со спонсорами. Сейчас обсуждается, где мы собираемся размещать логотипы, и дело близится к завершению. На самом деле мне нужно сделать пару звонков по этому поводу сегодня днем, и тогда все будет готово.
Действительно важная новость на этой неделе – не только для Haas, но и для автоспорта в целом (не говоря уже о моде) – заключается в том, что наша SMM-команда опубликовала в социальных сетях видео, в котором я презентую командную униформу. И ладно бы они просто показали, как я стою с руками в карманах и пялюсь в сраную камеру, так нет, кто-то наложил сверху Careless Whisper Джорджа Майкла! В какой-то момент люди в офисе начали смеяться, а затем я получил электронное письмо со ссылкой от моего делового партнера в Штатах; он написал что-то вроде: «Смотри, Гюнтер, ты супермодель!» Перейдя по той ссылке, я понял, что совершил ошибку. «Что это, черт возьми, такое?» – спросил я. Есть вещи, которые нельзя развидеть. У меня психологическая травма! Через несколько минут мне пришло сообщение от дочери: «Хорошо выглядишь, папа! Ты был бы отличной моделью».
За что люди так со мной?! У меня тоже есть чувства, знаете ли!
Так или иначе, следующая остановка – Барселона. Я очень нервничаю, если честно. Мы с командой сделали все возможное, чтобы подготовить машину, благодаря которой мы снова станем конкурентоспособными, и момент истины уже близок.