Тени шипят и щелкают челюстями. В них не осталось ничего человеческого. Это чистое зло, извращенное и выпущенное на свободу таинственными силами Стикса. Меня трясет.

Что делать?

Больше всего хочется сбежать, но нельзя. Надо дать Талии время. Если мы обе бросимся прочь, то тени нападут на нас со спины. Нельзя этого допустить. С трудом, но я остаюсь на месте. Не шевелюсь и беззвучно наблюдаю за тем, как тени скользят по камням, протягивая свои будто заточенные пальцы ко мне.

Я так сильно сжимаю кулон в ладони, что на ней, должно быть, остается след. Смотрю прямо в то место, где должны быть глаза одной из теней. Не знаю, что хочу там увидеть. Возможно, проблеск сознания. Намек на чувство. Но там пустота. Тьму будто залили в форму для теста, и она шепчет проклятия тем, кто пленил ее. Мне страшно. Безумно страшно.

С трудом разжимаю скрючившиеся вокруг кулона пальцы. Поднимаю с земли камень и сжимаю его в подрагивающем кулаке. Не знаю, поможет ли он против теней, но сейчас я рада любому оружию. Здесь нет никого, кто помог бы мне. Я одна.

И не хочу умирать. Погибнуть от когтей человеческой души в сырой пещере. Это мое наказание? Испустить последний вздох в одиночестве? Губы кривятся в усмешке, а в ладонь врезается острая грань камня. Неужели я и правда заслужила такой конец? Но за что? За то, что позволила себе полюбить Зевса? Или это просто моя судьба?

В стеклянной тишине я слышу лишь свои рваные вдохи и выдохи. Нет. Я не умру. Не здесь и не сейчас. Не так.

– Я знаю, что с вами случилось, – вырывается у меня первое, что пришло в голову. Тени в нерешительности останавливаются.

Сердце ускоряет бег. Мне надо потянуть время. Другого пути нет. Гадаю, не в силах заглянуть в истории душ, стоящих передо мной. Они никогда не появятся в летописи, я чувствую это. Их жизни промелькнули и скрылись от моих глаз. Остались сухими цифрами в столбце смертей. Неважными и позабытыми всеми, кроме них самих.

Перед моими глазами мелькают картинки. Калейдоскоп событий, произошедших за этот день, вертится вокруг меня. Несчастный случай на мосту, аварии, пожар, убийство, вспышка заболевания… Я ищу трагические события, отбрасывая в сторону все хорошее, что случилось в мире. На долю секунды я готова рассмеяться от абсурдности ситуации. Я стараюсь избежать смерти, напоминая тем, кто хочет убить меня, об их собственной гибели.

Тени делают несколько неловких шагов вперед, и я судорожно моргаю. Аварии. Многие люди погибли в них сегодня, особенно в той, что произошла в Барселоне. Но что, если я ошибаюсь? Вдруг они умерли из-за пожара? Или после долгой болезни? А вдруг они погибли не сегодня? Что, если путешествие по водам Стикса заняло у них несколько дней, а то и недель?

– Это была авария, – сглотнув, говорю я. Мне удалось захватить внимание теней, и нельзя упускать это преимущество. Возможная ошибка не станет более губительна для меня, чем молчание. – Какой‐то лихач вылетел на красный свет и врезался в вас. Вы не успели среагировать. Ваши жизни закончились слишком рано. Это нечестно. И я понимаю вашу боль, но…

Только сейчас я осознаю, что, возможно, не следовало напоминать озлобленным теням об их смерти. Рассказ отвлек их на несколько минут, но ценой передышки стал повысившийся градус ярости. Явно не лучшая моя идея. Тени издают низкое рычание, которое вибрирует во всех моих костях. Понимая, что они больше не намерены тормозить, я от ужаса едва не теряю сознание.

Кидаю камень в тщетной попытке отогнать тени, но даже не попадаю в них. Булыжник пролетает в метре от ближайшей ко мне души, и та припадает к земле. Ее когти-пальцы скрежещут по полу пещеры, оставляя глубокие борозды в скале. Тени воют, и звук накрывает меня с головой. Это симфония приближающейся смерти.

– Зевс!

Истерический крик срывается с губ против воли, но только после этого я понимаю, что неосознанно нашла единственный выход, о котором должна была подумать с самого начала. Крепко сжимаю в кулаке кулон и трясу его, как будто Зевс сможет это почувствовать. Он меня спасет. Со мной все будет хорошо, потому что он меня защитит.

– Зевс! Помоги мне, Зевс!

Мне нет надобности кричать. Верховный бог слышит зов к нему, даже если тот произнесен едва слышным шепотом. Я все равно ору во все горло. Голос звенит, врезаясь в своды пещеры и умирая в темных водах реки. Он эхом прокатывается по всему туннелю, и мне кажется, что мой крик сотрясает весь мир.

Но Зевс не отвечает.

Сердце проваливается в желудок – я понимаю, что его нет. Он не появился в свете молний и не встал передо мной, чтобы отогнать тени. Я не знаю почему. Возможно, мой зов не долетел до него из глубин царства Аида. Возможно, он занят. Причин может быть сотня, но ни одна из них по-настоящему сейчас не важна. Он не пришел – вот что главное. На мгновение меня охватывает ужас.

Я одна. Я и правда осталась одна.

Свистящий звук прорезает тишину, и ближайшая ко мне тень бросается вперед. Время, которое я выиграла, закончилось. Она двигается неловко и дергано, как будто еще не до конца свыклась с тем, что ее физическая оболочка исчезла. Но ее скачки, больше похожие на звериные прыжки, с каждой секундой становятся ловчее. Следом за ней бросается и вторая тень. Они шипят и издают странные щелчки, словно переговариваясь между собой.

Спешно оглядываюсь в поисках оружия. Его нет. Нет ничего, кроме черных вод Стикса и высоких сводов пещеры. Брошенный мной камень лежит в нескольких метрах, но я не успею до него добежать. Может, броситься в Стикс? Я отлично плаваю, так что в воде сумею продержаться. Кидаюсь в сторону маслянистых волн, но делаю всего лишь несколько шагов.

Тень врезается в меня, отбрасывая к стене. Мой затылок с отвратительным стуком ударяется о камень, и перед глазами все темнеет. Душа сипло воет и обхватывает мою шею тем, во что превратились пальцы смертного. Тень давит, и я в отчаянии пытаюсь вырваться. Без остановки бью кулаками по ее груди, стараюсь попасть в лицо, выдавить глаза, которых нет, сломать кости, которые исчезли. Открываю рот, пытаясь втянуть в себя хоть немного воздуха. Но не могу.

Хриплю, царапаю ногтями место, некогда бывшее лицом человека. С каждой секундой я двигаюсь все медленнее. Тень сильна. Мне не победить ее. Но я все равно дерусь. Перед глазами мелькают черные точки, и я даже не замечаю, что вторая душа хватает меня за руку и вгрызается в запястье. Мне не больно. Я уже ничего не чувствую.

Рыки вперемешку с щелчками заполняют мои уши, заглушают даже стук сердца, бьющегося все слабее. Мир окутывает тьма. Она звенит, кружит вокруг меня и опутывает своими холодными щупальцами. Все ощущения исчезают. Я еще цепляюсь за собственное сознание, но у меня не остается сил. Я качаюсь на границе небытия, как вдруг раздается оглушительный гром.

Зевс. Он все‐таки пришел.