Печальные красивые глаза Александры отключили мое сознание.

Пронзая ее взглядом, мне, наконец-то, открылось, в чем истинный смысл любви. До нее я жил по инерции… Работа. Развлечения. Телки. Бабло. Замкнутый круг. А потом в мой загнивающий порочный мир ворвалась Сахарная, и вырвала мою душу с корнем.

- Иди сюда… – сжав её тонкие запястья, я завел их девчонке за спину.

Обездвижив свою черноокую колдунью, я разместился у нее между ног. Саша смотрела на меня так взволнованно, но это был не страх. Точно не страх. Р-р.

- Больше не отпущу, – мой отливающий сталью голос перехватило. – Даже не надейся, родная…

Хотя выбор ее и был весьма эфемерен. Нас связывало нечто большее, чем банальная любовь. Судьба? Скорее, злой рок… Темный король отыскал свою суженную, спрятав ее ото всех в своем мрачном королевстве.

Взяв из сахарницы кусочек рафинада, я положил его за щеку, громко проглотив избыток слюны. Чистая энергия хаоса беспощадно искала свой выход…

- Я ведь заслужил примирительный поцелуй? М?

Саша инстинктивно подалась вперед. Она вся дрожала, пытаясь не выдать своих эмоций, разумеется, ощущая, как мой каменный член, прижимается к ее бедру.

Я больше не мог ждать, прильнув губами к ее приоткрытым губам. Пиздец, как вкусно…

Поцеловал Александру, прикрыв глаза. И сладко. Пошло толкнулся кончиком языка глубже, слизывая робкие стоны моей девочки, гоняя приторные крупинки между нашими свихнувшимися губами.

- Артем… – слегка отстранившись, Сашенька с такой надеждой на меня посмотрела. – Давай больше не будем ругаться?

- Я клянусь тебе… – нежно провел кончиком языка от одного уголка её полных губ до другого, бережно скользя пятерней по раскрасневшейся щеке.

До сих пор дышать на нее боялся, но, в то же время, хотел по животному дико… Однако, сперва…

- Сейчас я узнаю, какая ты на вкус, – поймал ее взбудораженный смущенный взгляд. – Разведи ножки, – мое сердце норовило проломить грудину, – я так сильно этого хочу…

Однако вместо того, чтобы выполнить мою просьбу, девочка внезапно зажалась, упирая ладошки мне в грудь.

- Родная, так дело не пойдет, – я задрал подол ее платья, обнажая белоснежное белье – никогда не думал, что меня так вынесет от вида простеньких хлопковых трусов.

- Артем…

Не разрывая зрительного контакта, я сжал её худенькие бедра, почувствовав под пальцами мурашки.

Слегка надавив, я мягко раскрыл её перед собой, обнаружив на трусиках, облепивших промежность, небольшое влажное пятно.

Да, блять! Выносите тело.

Я уже сердца своего не чувствовал… Оно молотило как в последний раз где-то в глубине глотки, мелкой дробью простреливая низ живота. Искры адового желания лизали мой окаменевший пах.

- Саша… Сашенька…

Осталось замычать, роняя на нее слюни. Мужчина во мне в этот момент окончательно издох, превратившись в оголодавшего самца.

- Потрогай себя… – взял ее маленькую ручку, заставив Сашу почувствовать, как сильно она этого желает. – А теперь я потрогаю… – отодвинув край белоснежного белья в сторону, я погладил бархатистую кожу девчонки, пальцами раскрывая ее губки, фалангой среднего двигаясь из стороны в сторону. – Хочу тебя съесть… – надавив Александре на живот, я распластал ее по обеденному столу.

- Артем… тут повсюду мука… – разволновалась моя Сахарная.

И похуй.

- Я помогу тебе убраться, – ухмыльнулся, стягивая с нее трусы.

Какое-то время я безбожно трахал её глазами, ведь один вид её бледно-розовой блестящей от желания плоти уже вынес меня за границы реальности.

Опустив голову, я стал покрывать поцелуями внутреннюю поверхность ее бедер. Неспеша. Смакуя. От одной родинки к другой.

Замерев около самого чувствительного места на теле моей невесты, я резко подался вперед, заглядывая в подернутые влажным блеском черные глаза.

- Хочешь, чтобы я тебя вылизал?

Александра упрямо выдержала мой поплывший взгляд.

Внезапно она опустила руку себе между ног, и, зачерпнув немного тягучей влаги, прошептала.

- На… попробуй меня на вкус… – Саша протянула мне свою дрожащую ладонь. – Ну, как? – с придыханием поинтересовалась моя колдовская принцесса, после того как я начисто вылизал ее пальцы.

- Хочу весь день провести у тебя между ног. Такой ответ устроит? – я судорожно втягивал потрескивающий между нами воздух, с каждой секундой все больше пьянея.

Три… два… и моя девочка медленно развела бедра чуть шире…

Б-л-я. Я дышал как загнанный зверь, теряясь в ощущениях. Но и этого мне оказалось недостаточно – перехватив её длинные ножки в белых гольфах, я заставил Александру поставить пятки на стол, ныряя ей между ног.

И прощай, моя крыша… Я провел языком по розовым складкам, шумно сглотнув. От ощущения её влажной плоти во рту меня вынесло как от первой в жизни выкуренной сигареты с дурью.

Я, блять, стал зависимым.

- Да ты ж моя сладкая… – размашисто прошелся от клитора к узкому входу, почувствовав несколько крупинок рафинада на кончике языка.

Я ужалил им стремительно твердеющий бугорок плоти, пронизанный нервными окончаниями, и в воздухе повис такой судорожный пошлый стон, что мое измученное сердце, наверняка, запустило обратный отчет…

А потом пальцы Сашки пробежались по моим взмокшим всклокоченным волосам, сжали их. Она сдавленно хихикнула, подаваясь тазом мне навстречу.

Ей это нравилось. Пиздец как…

- Такой вкус у моей будущей жены… – я лениво лизал, изучая каждый сантиметр ее нежной плоти, смакуя, растягивая какое-то новое изматывающее удовольствие, темным дурманом проникающее в кровоток…

Поставила-таки, на колени, колдунья.

- М-м… – протянула Сашка, – даже не верится, что ты это делаешь… – ее смешок перешел в продолжительный всхлип.

А я во всех смыслах вошел во вкус, слегка покусывая, и тут же ласково зализывая припухшую сочную промежность.

- Артем… – постепенно нежные стоны Александры перерастали в тихий скулеж.

Хотелось, чтобы она не просто кончила от моего языка, а чтобы все стекла на хер вынесло взрывной волной… Чтобы, наконец, Сахарная расслабилась, забылась, отпустила всю свою боль…

- Проверим твою растяжку? – слегка отстранившись, я выпрямил одну ее ногу, а вторую согнул в колене, нападая на сочную сердцевину немного под другим углом.

Александра протяжно застонала, стоило мне раздвинуть ее припухшие губки языком, проникая внутрь неожиданно глубоко…

Еще немного ритмичных посасываний, помогая себе пальцами у основания клитора, и моя девочка заметалась по столу, как бурная река, вышедшая из берегов, опрокинув пачку муки.

Такая открытая и мокрая. А еще сладкая. Потому что мой рот все еще был наполнен приторными слюнями с нотками жженого сахара. И ее маленькие губки ими пропитались.

- Да, родная… Вот так… – одержимо слизывал ее нектар, пока Сашка приходила в себя. – А теперь я, наконец, отнесу тебя в свою койку. Мы ведь только начали, правда? – поправил ткань на своем каменном стояке.