POV Артем

Сегодняшнего дня я ждал не один год, но, так уж вышло, что я подвинул все встречи, и только после обеда появился в офисе.

- Артем Александрович, вам Долгун уже во второй раз звонит… – сообщила Лена по внутренней связи.

- Что ж заместитель директора ФСБ такой неугомонный? Скажи, я на совещании, как только освобожусь, сам его наберу. И свари кофе. Толя сейчас приедет.

- Хорошо.

На моем столе вспыхнул мобильный телефон. На этот раз трезвонили из городской администрации. Похоже, я не один владел инсайдерской информацией насчет своей победы в тендере. Сразу стал всем нужен.

Я закончил разговаривать с одним ушлым, но полезным чиновником, когда в кабинет вошел Толя.

- Поздравляю, Артем, – Игнатов протянул мне руку.

Ответив ему крепким рукопожатием, я откинулся в кресле, смерив посетителя внимательным взглядом.

- Придержи коней, официальные результаты огласят только вечером.

Дверь хлопнула, и на пороге появилась Лена с подносом в руках.

- Ваш кофе, – заученно улыбнувшись, секретарша поставила перед нами две чашки и сахарницу.

- Спасибо. Можешь идти.

- Тебе не хуже меня известно, что земля твоя, – выдал Игнатов, когда дверь за секретаршей закрылась.

- Тогда почему у тебя такой мрачный вид? – я поднес чашку ко рту, вдыхая аромат премиальной арабики – не мешало бы взбодриться – ночью глаз не сомкнул.

- Чуйка, Артем. Ты ведь понимаешь, чем твоя победа чревата для бизнес-империи Полянского?

- Все это понимают, Толь. Он уже сбитый летчик. Не рыпнется. Теперь Михаилу Семенычу лучше со мной не ссориться, – постукивал кончиками пальцев по столешнице я.

- Не стоит недооценивать своих врагов, – Игнатов поморщился, уводя взгляд в окно.

Я сделал еще один глоток, разглядывая гладковыбритое лицо начальника службы безопасности.

Отец Толи много лет назад работал на моего батю. Его убили во время какой-то стихийной перестрелки в середине девяностых. Мой папа долгие годы материально поддерживал их семью. Толе об этом хорошо известно.

Когда он вырос, то отомстил человеку, лишившему его отца, и уже более десяти лет работает на меня. Однажды Толя закрыл меня собой от пули, в результате чего неделю «проспал» в реанимации…

Повязаны кровью, так сказать.

- Если тебе отдадут ту землю под застройку, это означает полный передел сфер влияния. Такие как Полянский не сдаются без боя. Он ведь прекрасно понимает, чем это чревато. Пару лет, и ты не только его догонишь, но и перегонишь. Александр Сергеевич гордился бы тобой.

Я стиснул кулаки при упоминании имени отца. Сейчас мне особенно сильно не хватало его поддержки.

- Вот именно, Толь. Не в интересах Полянского еще сильнее себя закапывать.

На лице Игнатова задергались желваки.

- Он старой закалки, Артем. Как наши отцы. Из тех, кто идет до конца… До самого конца. Тем более, ты оставил его племянника – молодого парнишку – инвалидом. С крысами только так, но Семеныч живет по понятиям. Лучше перебдеть.

- А кто спорит? – я помолчал, сам зная, что Толины слова, к сожалению, не лишены смысла. Но все наши люди, и так, были начеку. – Ладно, поезжай за Сашей. Она у себя дома. Вещи собирает. Отвезешь ее в загородный дом, и побудь там до моего возращения. Александру ни под каким предлогом никуда не отпускай.

Игнатов одним махом допил чашку кофе, и, кивнув, поднялся, направляясь к двери.

- И, Толь… – он обернулся, наши взгляды встретились. – Ты за Сашу отвечаешь головой.

Когда Анатолий покинул мой кабинет, я помассировал гудящие виски, задумчиво разглядывая залитый солнцем голубой небосвод.

Слишком яркое солнце для конца ноября.

Слишком светло в моей мрачной душе.

Слишком сильные чувства накрыли меня с головой.

То, что я испытывал к Александре, было гораздо сильнее, чем просто любовь. И я не мог обличить эмоции, наполнившие душу, в слова, уже почти сутки, пребывая в моменте абсолютного счастья.

Я взял телефон со стола, набрав Саше сообщение.

- Ты готова? Толя скоро приедет.

Ответ пришел спустя полминуты.

- Да, собрала сумку и прилегла. Такое чувство, что температура… ☹

Я покачал головой.

- Вечером тебя осмотрит наш семейный врач. Я постараюсь вернуться домой пораньше.

Так и не дождавшись от нее ответа, я отложил телефон.

Вздохнув, достал из сейфа одну из папок. Ту, которую всегда держал за семью замками. С результатами того самого обследования.

Диагноз… бесплодие – выхватил взглядом самые главные слова.

Что я испытал в тот момент, когда Саша сказала, что ждет от меня ребенка?

Это было сродни удару молнии по тебе в безоблачный день.

Сперва, меня накрыло ужасом, неверием и болью.

Оглушило. Душу в клочья. На лоскуты.

И надо же было узнать такую новость в этом клоповнике – даже уйти поорать некуда… Я, как последний долбоеб, закрылся в ванной.

Впервые в жизни я испытывал такой страх. Всепоглощающий. Всеобъемлющий. Челюсти сводило. Зубами клацал, ощущая, как поскрипывает эмаль.

Потому что я знал, что отыщу ответ в ее глазах.

Сахарова ведь как мой брат Кирилл. Все на лице написано. Врать не умеет… А если даже попробует, я сразу уловлю в ее голосе фальшь. Вот этого я боялся больше всего – увидеть, что соврала.

Я несколько минут настраивался вернуться в комнату, обдумывая все варианты развития событий. Когда эмоции чуть улеглись, пришло осознание, что при любом раскладе я ее никуда не отпущу. И даже если это не мой ребенок, воспитаю как собственного.

Но стоило посмотреть в ее блестящие от застывших слез глаза…

Всего один взгляд.

Раз… два…

Тормоза отказали.

И на полной скорости.

В кювет.

Саша. Сашенька.

Как мне теперь вымолить у тебя прощение?

Сердце-то не обманешь…

Зажмурившись, я вновь отправил свою душу в полет.

- Я скоро рожу тебе ребеночка!

От этих слов у меня внутри все перевернулось, как во время свободного падения. Дыхание сбилось, будто в затхлой комнате, наконец, распахнули окна, пустив туда воздух.

- Почему-то уверена, у нас будет мальчик… Я всегда знала, что рожу тебе сына…

Я ощутил такую могущественную энергию в каждой клеточке своего тела, будто мог горы свернуть.

- Я же говорила, у нас идеальная совместимость…

Тем временем, все мое существо взрывалось и пульсировало, впервые за долгие годы узнав, что значит по-настоящему жить.

Я жил. И все вокруг было наполнено жизнью.

Артем Александрович, так что такое счастье?

Её запах. Её голос. Её взгляд. Её любовь. Плод нашей любви.

И да, за несколько дней до отъезда из Сочи, я обратил внимание, что Саша перестала принимать таблетки. Блистер сиротливо лежал на полке в ванной, а количество не уменьшалось…

Помню, как подумал, ну, чем черт не шутит? И промолчал.

Хотя, после трех лет безуспешных попыток с Катей, беременность на фоне противозачаточных казалась мне чем-то из области фантастики.

Зато теперь я узнал, какого это летать за бескрайний горизонт, не имея крыльев. Одна упрямая нежная девочка подарила мне их, и я сгорал от любви к ней.

Сахарова сидела у меня в голове обнаженная и упакованная ленточкой как самый долгожданный подарок. А я разрывался между желаниями нести нежность и романтику или нон-стопом заниматься с ней любовью.

Непроизвольно потянулся к сигаретам, однако тут же себя одернул, и вместо того, чтобы задымить, взял из сахарницы кусочек рафинада.

Гоняя его по мягкому небу, я открыл долбаную папку, с особым кайфом принимаясь вырывать лист за листом. Я рвал их на мелкие кусочки, испытывая желание петь, танцевать и смеяться, просто так, без причины.

Хотя, вру, мою причину звали Александра.

Девушка, способная притягивать чудеса в мою жизнь.

Несмотря на то, что я так и не смог сегодня уснуть, я чувствовал себя прекрасно, энергия била ключом.

А еще я испытывал такую глубочайшую любовь, что, казалось, могу спятить…

Увы, мне пришлось наломать немало дров, и пройти очень долгий путь, прежде чем все это осознать и разрешить себе быть счастливым. Стать источником счастья для моей будущей жены и нашего ребенка. Но я поклялся, что ради них в лепешку разобьюсь.

Не удержавшись, я снова потянулся к телефону.

- Как ты?

- Неважно. Лежу.

- Отдыхай.

Я посмотрел на залитое солнцем небо, переводя взгляд на свои руки.

Кожа на запястьях покрылась мурашками, будто за пушистыми облаками и ослепляющими лучами на краю горизонта притаилось нечто зловещее, способное спугнуть мое долгожданное счастье.

Звенящую тишину нарушил звонок по внутреннему телефону.

- Да, Лен.

- Артем Александрович, с вами хочет поговорить Михаил Семенович Полянский. По срочному вопросу.

- Ну, соедини, раз по срочному…