Маска безразличия осыпалась с лица Артема, мужчину буквально перекосило от бешенства.

И, как бы мне сейчас не хотелось послать Апостолова куда подальше, я прекрасно понимала, если откажусь поехать с ним, малой кровью отделаться не удастся.

- Паш, ты поезжай, ладно? Мы сами разберемся… - пробормотала я, ощущая пугающую пустоту в груди.

- Ты уверена? – сухо поинтересовался Левицкий, презрительно косясь на некогда лучшего друга.

- А что делать? Он животное. По-человечески все равно не понимает, - вскинув подбородок, я с вызовом посмотрела в горящие злобой и ревностью глаза Темного.

- Если не хочешь, ты не должна никуда с ним ехать…

Артем сделал пару резких шагов в сторону Паши, зыркнув на него налитыми кровью глазами так, будто мысленно уже переломал товарищу все кости, и намерен проделать это по-настоящему.

- Съебись, - произнес он практически беззвучно, грубо толкая Левицкого к его автомобилю.

- Слушай, Отелло недобитый…

Глядя на перекошенное яростью лицо Апостолова, на то, как подрагивали желваки на его заросших темной порослью щеках, я всерьез опасалась за здоровье Паши.

Еще немного, и у его безбашенного дружка окончательно откажут тормоза… Как бы там ни было, я не хотела, чтобы из-за меня кого-то покалечили…

Глубоко вздохнув, я подошла к внедорожнику, и, открыв дверцу, залезла внутрь. Увидев, что я все-таки подчинилась, Левицкий зло рассмеялся. Прыгнув в свой спорткар, спустя миг он сорвался с места.

Последовав примеру Паши, Артем тоже сел в автомобиль.

- Почему он? Просто скажи мне? В Москве что, мужиков мало?! – наклонившись ко мне, Темный установил неразрывный зрительный контакт, судорожно раздувая ноздри.

- А что такое, Артем Александрович? Вы же сами нас благословили еще тогда… в подсобке? – нарочито кротко улыбнулась я, накручивая на палец белокурый локон, - Да и какая тебе разница? Ты же собрался везти свою первую любовь на отдых! – теребя лямки на сумке, рассмеялась ледяным смехом я.

- Саш… - он стиснул руль с такой силой, что, показалось, у него жилы на руках полопаются.

Нецензурно выругавшись, Апостолов вылетел из внедорожника, долбанув дверью. Присев на корточки, он схватился за голову, заставив меня съежиться и задрожать от какого-то накатившего отчаяния, крошечными скальпелями вспарывающего нутро.

Спустя несколько бесконечно долгих минут мужчина вернулся в салон авто, выуживая из бардачка пачку сигарет. Прикурив одну, он глубоко затянулся, выпуская изо рта сизые кольца дыма.

Только надышаться угарным газом мне еще не хватало… Распахнув настежь окно со своей стороны, я зло попросила.

- Можешь не дымить?

- Могу, - ответил он своим привычным ленивым тоном, выбрасывая тлеющую сигарету в приоткрытую щель.

- Шоу окончено? Можно ехать? – а вот мой голос, к сожалению, дрожал от переизбытка захлестнувших эмоций.

- Саша, нам надо поговорить, - бесстрастно заявил Артем, заводя автомобиль.

И о чем же? В сотый раз услышать предложение стать его содержанкой, пока он будет развлекаться со своими многочисленными бабами?

Первая любовь, вторая, третья… Сколько их там?

Хотя, разумеется, учитывая мою беременность, которую я не собиралась от него скрывать, нам действительно необходимо было поговорить. Но не сейчас. Сейчас я находилась на пределе собственных сил, мечтая хотя бы ненадолго отключить гудящую голову.

- Отвезешь меня домой?

- Не хочу, - задумчиво произнес он, наконец, трогаясь с места.

- Это из Паши, да? – мой голос срывался, - Ну, так знай, между нами ничего не было и быть не может! Надеюсь, тебе от этого полегчает... А теперь просто подвези меня до дома… Или… высади на остановке… Я вызову такси… - шептала, борясь с подступающими к горлу слезами бессилия.

Однако водитель, сосредоточенно глядя перед собой, оказался нем к моим мольбам, агрессивно рассекая неизвестные мне полупустые дороги Подмосковья.

В салоне внедорожника установилась гробовая тишина.

Готова была поклясться, я слышала, как бешено колотится его сердце. Впрочем, мое тоже не отставало, набатом ухая в налитой свинцом груди.

- Это не из-за Паши, - наконец, негромко заявил Артем.

Повернув голову, он посмотрел на меня с некоторой долей растерянности, и, чем дольше смотрел, тем больше смущения отражалось на красивом мужественном лице водителя.

- Акела промахнулся, - добавил Апостолов еле слышно.

- И при чем здесь цитата из «Маугли»? – неуверенно пожала плечами я.

- Когда вождь стаи промахивается, его зовут мертвым волком, хотя он еще жив, потому что жить ему уже остается недолго.

- Что это значит? - устало вздохнула я, отворачиваясь к окну.

К счастью, мы въехали в знакомый район, и, судя по направлению, двигались в сторону моего дома.

- Я чувствую себя мертвым после своего отъезда из Сочи.

И вновь салон наполнила неуютная тишина. Поморщившись, я непроизвольно положила руку на живот, будто пытаясь уберечь свое второе сердечко от этих разговоров про мертвечину. На душе было неспокойно.

- Чего ты хочешь, Артем?

- Жить. Я тоже хочу жить, Саша. Но в последнее время я превратился в живого трупа.

- Ну, так живи…

- Увы, иногда жизнь вообще не представляется какой-либо ценностью, – продолжил изъясняться загадками он.

- Я не понимаю…

- Чего здесь непонятного? Когда-то меня вытянул на свет мой младший брат. Ради него я был готов пройти через все тяготы детдомовской жизни. А потом появилась ты… - его хриплый голос осел стайкой мурашек на позвоночнике.

А потом появилась ты…

Эта фраза отозвалась где-то очень-очень глубоко у меня внутри, зацепив сердце. Пытаясь ее осмыслить, я даже не сообразила, что почти не дышу.

- Саша?

На стыке вздоха и судорожного громкого выдоха прошептала.

- Что?

- Я задал вопрос.

Я озадаченно покачала головой, пытаясь понять, к чему он клонит.

- Не против, если я буду делать это для тебя? – внезапно Артем сжал мою ладонь, замком переплетая наши пальцы: он давил на них с такой силой, буду собирается сломать мне руку.

- Делать что? – сухо сглотнула, погружаясь в болезненное оцепенение из-за соприкосновения наших ладоней.

Его была горячей. Казалось, она оставляла ожоги на моей коже.

- Жить, - ответил он без тени сомнения в голосе.

Я горько усмехнулась, даже не пытаясь поверить в услышанное.

- Живи ради кого хочешь, Артем. Мне все равно, - вздохнула с облегчением, заметив знакомый пейзаж нашего спального района.

Спустя пару минут мужчина лихо припарковал автомобиль в моем дворе.

- Я буду заботиться о тебе. И защищать… - все еще крепко сжимая мою руку, оповестил он хриплым шепотом, - Не плачь, Саша.

Не плачь, Саша…

Я не осознавала, что так постыдно дала выход своим эмоциям, разведя перед ним сырость. Перед кем угодно, только не перед ним…

- От себя бы, сперва, защитил, - пробормотала, шмыгая носом.

- Поехали домой? К нам домой? Я соскучился, - Артем поднес мою ладонь к своим губам, царапая кожу жесткой щетиной, - Адски. И мне не нравится, как ты выглядишь. Я о тебе позабочусь. Отоспишься. А завтра на свежую голову мы поговорим.

- К нам домой? – пробормотала, не веря своим ушам, - А у нас есть дом? – то, как спокойно он говорил об этом, подталкивало мое и без того расшатанное эмоциональное состояние к натуральной истерике.

- Просто поехали. Я не стану на тебя давить… Я… - Артем осекся, продолжая водить моей сжатой в кулак ручкой по своей щеке.

А меня всю трясло.

Ответом ему послужил мой еле слышный сдавленный писк, переходящий в жалкий скулёж, и я забилась в тихих рыданиях, мечтая как можно скорее закончить эту добровольную пытку.

- Я не знаю, как это делается, Саша… Я никогда ни за кем не ухаживал, - он прикрыл глаза, шумно выдыхая горячий воздух мне в руку, - Но завтра мы поедем на свидание… Тебе понравится, я обещаю.

POV Артем

Сидя на корточках перед ее кроватью, я боялся сделать лишний вздох, чтобы не нарушать покой спящей Александры.

Моя сильная слабая девочка.

Я впервые видел Сашу такой. Сломленной. Как разбитый стеклянный шарик. Она даже не могла на меня как следует наорать из-за душивших тщедушное тельце судорожных рыданий.

Только осуждающе смотрела, мотая головой из стороны в сторону, а потом выбежала из машины, будто я прокаженный.

Я так и не уехал.

Какое-то время руки не слушались, и я никак не мог провернуть долбанный ключ в замке зажигания. А потом понял, что не смогу уйти, не убедившись, что с моей будущей женой все в порядке. Душа была за нее не на месте…

Хорошо, что в портмоне лежала связка ключей, а ее соседка «очень вовремя зависла в гостях у своей матери».

На самом деле она давно вернулась в столицу, но Саше об этом знать было не обязательно. Квартира, в которой Сахарова снимала комнату, и так была крошечной, подумал, извращение делить ее с кем-то еще…

Облизав пересохшие губы, я разглядывал хрупкую девичью фигурку, свернувшуюся в комок прямо на не расправленной кровати.

- Я сделаю тебя счастливой.

***

Как думаете, сделает?;)

Друзья, пришлашаю всех в свой телеграмм-канал. Можно найти в поиске "Эмилия Грин - творчество".