– Нельзя, у меня помада на губах.

– Аргумент, а твои розовые сосочки могу поцеловать?

– Не дожидаясь моего позволения, стягивает верх комбинезона, оголяя мою грудь.

– Хасан… а как же водитель?

– Будь как мышка, я только поцелую.

– Подожди-подожди…

– Что?

– А у меня правда был взгляд как ты выразился «голодной кошки»?

– Да, и сейчас такой же!

– Ты врёшь.

– Никогда, – и я прикусила изнутри губу, чтобы не вскрикнуть от удовольствия, когда мой сосок оказался во власти губ Хасана…

– Я ещё никогда не была в ресторане, – сказала, когда мы прибыли на место, и я стояла, подняв голову, разглядывала высокое здание.

– Я не часто бываю в ресторанах, только по вопросам бизнеса. Некоторым моим партнёрам, удобно вести переговоры в ресторанах.

– Понятно, – ответила, поднимаясь по ступенькам ведущих к парадному входу.

– Если тебе понравится, как тут кормят, то можем приезжать сюда чаще.

– Я согласна.

Тем временем мы уже были внутри здания и входили в лифт.

– О-о-о! Всё зеркальное, везде мы, – восторженно произнесла я.

– Да, так и есть, – притянув меня к себе, мы оба смотрели в наши отражения. Взгляд Хасана смотрел исподлобья, следил за моим. – Подходим друг другу, как считаешь? – задаёт вопрос.

– Да, подходим. Ты такой большой, что можешь спрятать меня в своих объятиях.

– Так и будет, моя маленькая птичка, тебе нечего бояться, – прозвучал сигнал, оповестив, о прибыли на этаж ресторана, и мы прервали свой диалог. – Проходи, – обратился ко мне Хасан, пропуская меня вперёд, придерживал за талию, обозначая этим жестом, что я его женщина. Это мне льстит, и нет, мне не стыдно признаться в этом, я замечаю томные взгляды женщин в сторону моего Хасана. Руки прочь, дамочки, расправив и без того ровные плечи, шла уверенной походкой, делая вид, что не замечаю оценивающие меня взгляды завистниц.

– Ты напряглась. Что случилось? – спросил меня Сан, перед очередной лестницей.

– Разве? Меня, наверное, впечатлил изысканный интерьер ресторана, – и с грацией собственницы провела пальцами по его предплечью, слегка прильнув к нему. Ну, разве можно, такого, как Хасан обвести вокруг пальца? улыбнулся, глядя на меня с прищуром, я поняла, что меня раскусили.

– Поднимайся, волчица, – к моим щекам прилила кровь, во мне поднялось чувство ревности.

– Я вижу, как на тебя смотрят, – подняла на него свои глаза.

– И что? Пусть смотрят, для этого у людей и есть такой орган, как глаза. Тут главное другое, что вижу я, – и провёл моему по лицу ласковым жестом согнутых фаланг. – Поняла?

– Да, – улыбнулась ему, – и мы поднялись вверх по лестнице.

– Сомневаюсь, ревнивица.

– Ты тоже ревнивый. Забыл, как приревновал меня к Алексею Степановичу? Вот уж не ожидала! – хихикнула я.

– Старый чёрт, придумал то, чего не было и треплется.

– Ага, как же! – я не унималась.

– А ну-ка цыц!

– Есть цыц! – отрапортовала ему в шутку, остановившись у двери, к которой он меня подвёл.

– Посмотри на меня, – я тут же стала серьёзной.

– Что случилось?

– Тихо, – поднял он в мою сторону указательный палец. – Проходи, – и открыл двери, пропуская меня вперёд. Я вошла и тут же ахнула.

– Ха-са-ан.

– С Днём Рождения, птичка!

Ошеломительным взглядом, смотрела на большой букет из жёлтых роз, множество ярких, разнотипных шаров и разных ленточек украшенных в випе. А на одном из шаров надпись: «С Днём Рождения, птичка!».

– Я… я… А что, сегодня разве двадцатое сентября?

– Да, девочка и не вздумай плакать.

– Нет-нет, ну что ты, конечно же, не буду. Ой… оно само, – у меня скатились слёзы по щекам.

– Успокойся, я хотел тебе сделать приятное, а не до слёз довести, входи, не будем стоять на пороге.

– Спасибо, мне до безумия приятно, – сказал, вытирая скатившиеся слёзы счастья. Прошли к сервированному столу. Хасан снял с моих плеч манто, и только он помог мне присесть, как вошли официанты и разложили перед нами блюда. Один из официантов взял со стола бутылку красного вина с названием на молочной этикетке: «Рибера-дель -Дуэро», откупорил и уже хотел разлить по бокалам, но Сан остановил его:

– Не нужно, я справлюсь, Вы свободны, – Сан разливал по бокалам красную жидкость, а я смотрела, как она из горлышка струйкой льётся, наполняя бокалы и улыбалась, прибывая в восторженном настроение, благодаря Хасану.

– Я совсем забыла, какое сегодня число. Спасибо такой подарок для меня.

– Одну минутку, я сейчас.

– Хорошо, – он развернулся и вышел, вернулся через секунд тридцать, видимо, выходил к нашей охране.

– С Днём Рождения, моя маленькая птичка! – сказал, и положил передо мной небольшую бархатную коробку. – Открой.

Глава 52. Хасан

– Хасан, позволь мне сказать… – с мандражом в голосе произнесла Катя, глядя на меня влажными от слёз глазами. Моё сердце пропустило удар. Любящий взгляд нельзя перепутать, так смотрела на меня только мать и моя птичка.

– Я слушаю, малышка.

– Ты говоришь, что у тебя тёмная душа, но уверяю тебя, ты ошибаешься, она светлая, а тёмные пятна есть у всех и твои меня не пугают, – слушаю не перебивая. – Твоё внимание для меня много значит, спасибо тебе. Я говорю сейчас не о материальных ценностях, хотя, безусловно, мне приятны твои подарки. День рождение в ресторане… мне такое никто не делал.

– Катюш, ну что ты, в самом деле, это ж не банкет. Нас всего двое, обычный ужин.

– Нет-нет, ты не понимаешь, и это вовсе не обычный ужин. Это ужин в честь дня моего дня рождения от любимого человека, который знал и помнил о нём, хотя я об этом не упоминала. Выходит, совсем необычный, – Её мышление больше склонялось к юношескому, хотя оно и понятно: совсем ещё девчонка, пылкая и эмоциональная. Даже сейчас Катя не просто говорила, а царапала красным ноготком ажурную скатерть, но коробку так и не решалась открыть.

Из динамиков льётся тихая джазовая музыка под аккомпанемент саксофона, заполняя своими нотами наш слух в воцарившейся тишине.

– Давай потанцуем, – предложил я. – Хватит говорить, иди сюда, – протягиваю ей ладонь, помешкав пару секунд, вкладывает свои пальчики в мои.

– Ты ещё и танцевать умеешь…

– Так и есть, умею, но пользуюсь этим в исключительных целях, то есть никогда.

– Выходит, я исключение?

Придерживаю Катю за тонкую талию, её ладонь покоится на грудной клетке в районе моего сердца, накрыл её своей кистью и веду в медленном танце.

– Это слово тебе не подходит, ты гораздо больше, чем исключение. Я хотел придать романтическую атмосферу, не знаю, получилось у меня или нет, признаться, я не так хорош во всём этом.

– У тебя получилось. И если уж признаваться, то я также не сильна в свиданиях, как и ты, – улыбнулась птичка. – Но точно знаю, что наше самое лучшее.

– Я склонен к тому, чтобы тебе верить, – улыбнулся ей в ответ. Тем временем мелодия подошла к концу, сменившись другой. – Ну, пойдём к столу?

– Да, идём, – Катя села на своё место, после чего присел и я. Взяв бокал с вином, сделал небольшой глоток, слежу за птичкой, которая потянулась к плоской бархатной коробке.

– Волнительно, – озвучила она мне очевидное, прикусив нижнюю губу изнутри. – Ой, что это? – открыв крышку, удивлённо посмотрела на меня, взяла лежащий на бархатной подушечке ключ продолговатой формы, перевязанный у основания голубым бантом. – Это ключ.

– Я знаю, – сделал ещё глоток, слежу за её эмоциями, Катя в растерянности.

– Массивный, – констатировала она.

– Катя, это ключ от помещения, для твоего старта. Я обратил внимание на твой талант и подумал, что тебе будет приятно… ты ведь любишь шить?

– Да… люблю, очень люблю. Только я не понимаю, это реально? – я усмехнулся, сказав:

– Давай мы отужинаем и поедем посмотрим помещение, где будет твоё швейное производство.

– А-а-а-а-а-а-а! Хасан-Хасан! – Катя вскочила с места и стала визжать на весь вип.

– Тихо-тихо! Тебя на первом этаже уже слышат, – она бросилась в мои объятия и затараторила:

– Спасибо-спасибо-спасибо… – это покажется странным, особенно для меня, но я чертовски был рад её восторгу.

– Ну, всё-всё. Я и подумать не мог, что такое впечатление произведу на тебя.

– Ещё какое впечатление произвёл… ещё какое! – не унималась она. – Поехали скорее! – возбуждённо сказала, с азартным блеском в изумрудных глазах.

– Нет. Мы никуда не опаздываем, отужинаем и поедем.

– Ты что Сан! Я не смогу и кусочка проглотить, мои внутренности трясутся от радости, азарта, и возбуждения! Пожалуйста, Хасан!

– Ну что с тобой поделаешь. Ладно, идём, но с одним условием.

– С каким? – затаила она дыхание.

– С тебя ужин. Я жутко голоден, а когда я голоден, то очень зол, имей в виду, – я накинул на её обнажённые плечи манто, и мы покинули вип.

– Хорошо. Я имею в виду и с удовольствием тебя накормлю, – радостно ответила Катя. В её словах слышался лёгкий флирт. – Что ты предпочитаешь? Каак всегда, мясо?

Мне, как мужчине, безусловно льстит такая неподдельная радость со стороны Кати, я знаю, что ни разу не пожалею о своём решении. Она достойна и большего подарка, и я собираюсь баловать свою птичку.

– Дважды мясо, – ответил Кате, глядя в её светящееся, радостью лицо и открыл двери автомобиля, жестом приглашая её в салон.

– Я тебе сделаю мясные рулетики из говядины, с овощной начинкой. Как, тебе? – спросила, скидывая манто на сиденье и перебиралась ко мне на колени.

– Звучит очень аппетитно, – птичка остановила свой взгляд на моих глазах, положила на щетинистую щеку тёплую ладонь, сказав:

– Ты мне даришь то, о чём я, и помыслить не могла, – и она сейчас не о подарке, ключ от которого лежал в бархатной коробочке на сиденье.

– Девочка моя… иногда тебе кажется, что дарят тебе, а на самом деле, ты сама являешься подарком, – произнёс я, отнимая её пальчики от своего лица, поцеловал их и добавил:

– Судьбоносным.

– И как у тебя так получается? Я же говорю у тебя талант, – я усмехнулся, Катя положила свою голову мне на грудь. Наша машина ехала к месту назначения. Прикрыв глаза, пребывал в полном спокойствии, вспоминая фразу, ранее произнесённую Катей: «Я тебе дана в спокойствие».

«Трудно с этим не согласиться», – подумал я.

– Ну, открывай.

– Я? – спросила меня в смятенности Катя, стоя перед двухэтажным зданием.

– А кто? Ты хозяйка.

– Но у меня трясутся руки, – сказала, прикусив нижнюю губы и уже не пытаясь скрыть рвущуюся улыбку,

– Катя-Катя… – улыбнулся, раскрыл ладонь и в неё тут же лёг ключ, переданный птичкой. Двумя поворотами ключа открыл замок и парадную дверь. – Проходи.

– Ой, как же я волнуюсь, Хасан, – потянул её мягко за локоть, сказав:

– Входи, – пропустил птичку вперёд и вошёл следом, было интересно наблюдать за её эмоциями, и они, конечно, превзошла все мои ожидания.

– Какое большо-ое, Ха-са-ан… тут же два этажа!

– Я знаю.

– И что два наших?

– Нет, не наших, – ответил, расстегнув пиджак, вложил руки в карманы брюк и сделав к ней шаг.

– Я и думаю, что это уж слишком, – задрала голову, глядя на винтовую лестницу.

– Два твоих.

– В каком это смысле? – вернув взгляд ко мне.

– Я же тебе сказал, что хозяйка, ты, а не я.

– Сан, это реально со мной происходит? Я не верю. Ущипни, – широкая улыбка озарила её лицо.

– Это всё твоё. На втором этаже оборудование, через два дня ещё подвезут оверлоки и необходимые принадлежности. Что делать с первым этажом, сама реши.

– Иди сюда, – я притянул в свои крепкие объятия, ворвавшись жёстким поцелуем, неистово целуя рот своей любимой девочки, своей сумасшедшей эмоциональной девочке.

Глава 53. Хасан

Закинув ноги птички на свои плечи и уперев напряжённые ладони по обе стороны от её головы, смотрел в искажённое страстью лицо, вколачивая член в горячее лоно.

Не помню, как мы ввалились в сам дом, а как оказались в самой спальне тем более. Помню, что я как сумасшедший, подобно голодному подростку, срывал с нас обоих одежду, которая сейчас раскидана по всей нашей спальной.

«Да именно так, рядом с ней иногда я себя чувствую подростком, несмотря на то, что я, здоровый бугай, и далеко не двадцатилетний юноша, это всё из-за птички», – думал я, трахая любимое тело.

– Я знал… – сбившимся дыханием озвучиваю свои мысли. – Знал, – по моему виску скатилась капелька пота, повиснув на заострённой в напряжении скуле. Двигая бёдрами, смотрел в приоткрытый рот и поплывший от вожделения зелёный взгляд.

– Ч-что знал? – со стоном, на выдохе, спросила Катя.

– Знал, что с тобой будет непросто.

– А со мо-ой непросто?

– Да-а…

– Но тебе нра… нравится, – сказала, и её пальчики легли на мои предплечья и прошлись по вздутым венам от напряжения.

– Ты чертовка с ангельским лицом, – сказал в губы и через секунду вгрызся в её рот, трудно назвать это поцелуем, но мне нравится так, хочу всю, и каждый раз…

Мы оба мокрые, рвано дышим, наши губы соприкасаются. Глаза в глаза, мои бёдра двигаются в быстром ритме, насаживая её на свой член.

– Ха-ас… я сейчас кон-чу-у… – от услышанного из моего горла рвутся низкие ноты. Приподнявшись, встаю на колени, подтягиваю Катю за ягодицы плотнее к себе и прокручиваю восьмёрку в лоне, задевая членом все чувствительные точки тугих стенок и результат не заставил себя ждать, Катя, откинув голову на простыни, громко кончила, я догнал её через пару фрикций…

Минут пятнадцать мы прибывали в экстазе, после чего, моя птичка, вставая с кровати, сказала:

– Я схожу в душ, а потом пойду приготовлю нам поесть. Ты со мной?

– Нет, – говорю, хватая её за лодыжку. – Мы ещё не закончили, утягиваю обратно, подминая её под себя, закинув над головой хрупкие руки, фиксирую её запястья своей одной.

– А как же поесть?

– Позже, – склонил голову, кусая за розовый сосок.