– «Тиффани», – прочитала известный ювелирный бренд на коробке, – о Боже… Хасан, мне даже страшно открывать.

– Открывай, птичка, я же не мог тебя оставить без внимания, вернувшись из поездки.

Она подняла на меня свои изумруды, переполненные нежностью ко мне. – Открывай, девочка, – мягко дотронулся до её лица. – Пока наше горячее не покрылось коркой льда, – птичка улыбнулась на выдохе, ответив:

– Хорошо, – и закусив изнутри нижнюю губу, наконец открыла бархатную коробочку, приоткрыв, рот ахнула, от увиденного, шумно вдохнув.

– Это означает, что тебе понравилось? – уже догадался, что браслет с изумрудами, который подобрал под цвет её глаз, пришёлся по вкусу, но потешить себя был не прочь.

– Очень-очень понравился, такой нежный… спасибо, Хасан, – сказала и заморгала от накативших слёз.

– Надеюсь, это от радости? – глянув в хлопающие на кукольный манер ресницы, спросил я.

– Ну конечно от радости! – засмеявшись, ответила, и прильнула ко мне.

– Ну, давай свою руку, надену, – взяв тонкое золотое плетение двумя пальцами, чтобы соединить на запястье, которое Катя добродушно подставила, но нахмурился, увидев вдруг, исколотые и немного припухшие пальцы. – Это откуда? – недоумённо спросил.

– Ой! – воскинула, и подняла на меня виноватый взгляд. – Это случайно вышло, можно сказать, производственная травма.

– Катя, я всегда чувствую, когда мне лгут, поэтому даже не пытайся.

– Я и не пытаюсь. Ну, пожалуйста… давай не будем? такой хороший вечер, я так счастлива. Это правда моя вина. Так получилось, – вздохнув, спросил:

– Тебя вообще, можно одной оставлять? Ты когда-нибудь покалечишь свои руки окончательно.

– Я буду впредь осторожной, и ты не оставляй меня больше одну.

– Это шантаж? – спросил, застёгивая тончайшей работы ювелирное изделие на изящном запястье.

– Можно и так сказать, – ответила, переключившись полностью на своё запястье. – Зелёненькие и так сверкают, – я внутренне улыбнулся.

– Это изумруды, под цвет твоих глаз, – она закусила нижнюю губу, сдерживая улыбку.

– И что это значит на этот раз?

– То, что ты лучший мужчина из всех существующих, – всё-таки показала мне свои зубки, широко улыбнувшись.

– А ты многих мужчин знала? – во мне заговорил собственник. —Присаживайся.

мы расселись по местам, я положил по куску запечённой сёмги, и несколько ложек овощного салата.

– Нет, ты единственный. Забыл? Я тебя с детства люблю, – поднося к довольному лицу кружочек огурчика и пряча его во рту.

– Ну и отлично, – ответил, оттаивая, – Ешь рыбу, остыла уже.

– Я ем.

Мы ненадолго поймали тишину, трапезничая. Я всё поглядывал на её пальцы.

– Как всё же так вышло, что ты так искололась? Иголкой?

– Нет, булавкой. Давай не будем об этом? Я тебе хочу платья показать, которые я сшила. Надеюсь, тебе понравится, – лиса, однако, моя птичка. Ладно, позже выясню.

– Не сомневался, что справишься. Но сначала отужинаем.

– Согласна.

– Сан, эм… а чем ты занимаешься? – с осторожностью поинтересовалась у меня. Оторвав свой взгляд от тарелки, перевёл на неё.

– Ты имеешь в виду, между тем, как убиваю людей? – откинувшись на спинку стула, спросил я.

– Нет, я вовсе ни это имела в виду, – собрав домиков светлые брови, опустила столовые приборы в тарелку. – Мне интересно всё, что связано с тобой.

– Ладно, – прищурил глаза, задумавшись. – Если интересно, поедем сегодня в одно злосчастное место, которое принадлежит мне. Но сначала: ужин, показ твоей коллекции, а потом едем и без расспросов, – остановил её, когда она уже было открыла рот в очередном вопросе.

– Да, договорились. Эм… а можно ма-аленький такой вопросик?

– Ну, говори уже.

– А как одеваться?

– Сейчас посмотрим твой гардероб и в пору уже его пополнить, займёмся им на днях.

– Серьёзно? Будешь меня водить по магазинам, как в том фильме, как его…? Старый такой.

– «Красотка».

– Да, точно, «Красотка»! – возбуждённо ответила Катя.

– Птичка, там главная героиня была проституткой.

– Я имела в виду ситуацию в целом.

– Ну, ясно. Мой ответ нет. Одежду привезут сюда, будешь сама выбирать по вкусу.

– Вот это да, – стрельнула в меня своими глазами.

– Я уже доел, а ты всё мучаешь рыбу.

– Я наелась. Приготовить тебе кофе?

– Нам его подадут там, куда мы поедем. Идём, покажешь мне свою коллекцию…

– Надо признать, я удивлён, – подведя меня к вешало на плечиках которых, висели униформа. Катя заметно волновалась.

– Ты очень талантлива. Я, конечно же, в тебе не сомневался, но не предполагал, что такая маленькая птичка, настолько профессиональна.

– Хасан, ты меня вгоняешь в краску.

– Не стоит краснеть, и точно такой талант нельзя зарывать. Обдумаем позже, что с этим делать. Идём в спальную, посмотрим твой гардероб.

Открыв створки гардероба, посмотрел, констатируя:

– Не густо… А что здесь делает мой пиджак?

– Ты его как-то забыл у меня.

– Ладно, с костюмом всё ясно, так это не подойдёт… это тоже, – озвучивал я, листая гардероб. – А вот это неплохо-неплохо, снял вешалку со стильным брючным комбинезоном, под поясок. – Вот этот подойдёт, – сказал, глядя на чёрную ткань, попутно продолжив говорить:

– Сделай под него высокий хвост, я у тебя видел туфли на высоких каблуках, надень. Комбинезон без рукавов. Жаль, нет коротенькой накидки. Вечерами уже прохладно, – повернувшись к молчаливой Кате, увидел её недоумённый взгляд с широко раскрытыми глазами.

– В чём дело?

– Я и предположить не могла, что ты так разборчив в моде.

– Ах… вот оно что, ну-у, между убийствами, в перерывах, я обычно пролистываю гламурные журналы.

– Это смешно, – заулыбалась она. – Но прошу, не шути так.

– Я вращаюсь в таких кругах, где волей не волей, начнёшь разбираться в стилях. Давай переодевайся, а я пока отвечу на несколько сообщений.

Глава 39. Катя

Кручусь перед зеркалом: комбинезон сел идеально по фигуре, простая модель чёрного цвета, вырез под горло без рукавов. На талии тоненький поясок, подчёркивающий её изящность, широкие брючины, уходящие в пол, на шпильках я кажусь выше, но всё равно недостаточно, чтобы стоять рядом с Хасаном, не задрав головы. Хвост по просьбе Хасана сделала высокий, закрепив его на макушке резинкой. Прикрыла её прядью волос, обмотав вокруг. И действительно, высокий хвост, смотрится красиво, не считая того, что кожу век стянуло. И всё-таки красиво, когда у тебя, густые и длинные волосы, а косметики, всё же не хватает. Наверное, в сотый раз за этот вечер посмотрела на браслет, подарок Хасана, как он сказал: «Это изумруды под цвет твоих глаз». Такие слова ни одну девушку не оставят равнодушной. Мой рот уже сводит от сегодняшних улыбок, и всё равно улыбаюсь, вспоминая его слова, а потом загибаю пальцы, глядя на свой маникюр, которого нет. Чёрт! Другого слова сюда не подобрать. Острижены аккуратно, но требуют маникюра и гладкого покрытия лака, ещё и пальцы истыканные. Ну, класс!

– Пришёл посмотреть. С тобой всё в порядке?

– Ой! – подпрыгнула на месте. – Ты меня напугал! Да, всё хорошо. Я уже готова!

– Не может быть? Я ответил на сообщения и уже сходил переоделся. Если так будет постоянно, то готовься за два часа до моего прихода.

– Нет, не будет. Буду стараться не заставлять тебя мучиться в ожидании.

Я сразу обратила внимание на лук Хасана: одет он был не официально, на нём не было костюма, выглядел очень стильно, и чему я удивлялась, когда Сан раздавал мне советы, по случаю моего вечернего образа. Лук Хасана выглядел так: чёрная рубашка с воротником "стойкой". На руках, под материей, бугрились бицепсы, стильные слаксы также были чёрного цвета, светлее на полтона, оттеняя верх. На ногах были лёгкие замшевые мокасины. Из аксессуаров: пояс с классической пряжкой и, конечно же, массивные часы, которые подходят любому его стилю. Волосы были аккуратно уложены назад. Да уж, попробуй не влюбись, моя бабушка говорила о таких, как мой Хасан: «Красив как чёрт!». Теперь, кажется, я поняла значение этих слов. Он резко переключился, пока я любовалась им.

– Ты прекрасно выглядишь, у тебя красивая шея, не хватает пару серёжек, таким маленьким ушкам нужно что-то невесомое, люстры точно вешать не надо, – серьёзным тоном сказал он, а я рассмеялась проведённой им параллели.

– В чём дело? – нахмурил густые брови.

– Нет-нет, прости, я просто впервые слышу такое сравнение.

– А… ну да, есть такое, иначе не назовёшь, когда видишь, как под тяжестью бриллиантов женские мочки растягиваются, – и подарил мне скупую улыбку. – Идём, красавица, – протянул мне раскрытую ладонь. Моя маленькая ладошка утонула в его большой и горячей. Мы вышли из дома и шли к ожидавшей нас машине с водителем. – «Чем крепче барышня надушена, тем хуже она пахнет», – я, конечно же, поняла, что имел в виду под этими словами Сан. Во всём должна быть мера, иначе говоря, это признак безвкусицы.

– Цитата Александра Куприна, – дополнила я. Он остановился, развернув меня к себе, посмотрел в глаза, протянул руку к моим скулам и, дотронувшись до них, сказал:

– Верно… из книги «Гранатовый браслет», – мне показалось, что он был приятно удивлён, такое же удивление он мог прочитать и в моих глазах.

– Кажется мы, знакомимся с тобой заново, только пошли от обратного, – сказала я, в его губы, когда Хасан приблизил моё лицо к своему.

– У нас и не могло быть по-другому, исходя из того, как началось наше знакомство.

– Если вернуть всё назад, я бы ничего не стала менять, повторила бы нашу встречу один в один.

– Я тебя сейчас трахну прямо на этой лужайке.

– Водитель и охрана увидят, – ответила, задрожав в его руках, когда он прижал меня к стальному телу так, чтобы я почувствовала твёрдость его члена.

– Похрен на них.

– Ты сумасшедший.

– С некоторых пор я также думаю. Идём, – поправив свою эрекцию, сказал Сан, и мы продолжили путь к авто.

– Не ожидала, что ты, эм…

– Я понял твою мысль, и скажу тебе больше, – подав знак водителю жестом отойти, и сам открыл мне двери, приглашая в салон «Мэрса». – Я ещё и философствую и цитирую таких личностей как: Сенека, Рене Декарт, Сократ…

– Ого…

дверь за нами захлопнулась и через минуту мы отправились в путь.

– Ни «ого», а два высших образования за плечами, – у меня возник диссонанс, я была обескуражена. Как человек с такими познаниями стал убийцей, что его сподвигло или я чего-то не понимаю?

– Не забивай свою голову, – поняв правильно мой задумавшийся вид, обратился ко мне Сан.

– Не забиваю, – слукавила, но его взгляд с прищуром говорил: «Я всё вижу, меня не обмануть». Встала со своего места, и забралась бочком на его колени, закинув ноги на кожаное сиденье, я скинула туфли на пол. Прильнув всем телом, вдыхаю его запах, и мои непрошенные мысли тут же рассеиваются.

– Что случилось? – спросил меня, положив свою ладонь мне на поясницу.

– Ничего, просто приятно чувствовать твой запах, – его и без того стальное тело напряглось, а спустя пару секунда он выдал:

– Иногда ты мне ставишь мат, быстрее, чем я успеваю погрузиться в игру.

– Хм… – усмехнувшись, говорю ему:

– Не знала, смотри, могу и привыкнуть, – пошутила я, однако Хасан ответил вполне серьёзно:

– За свои годы достаточно познал женщин и разбираюсь в них, ты совершенно другая и мыслишь иначе, – пришла моя очередь напрягаться.

– Что это означает? Недостаточно интересная?

– Ты очень интересная. Никогда не принижай себя, кто бы что не говорил.

– А если это будешь ты? – неожиданно для себя поинтересовалась я.

– Я не буду тебя принижать. Запомни, птичка, мужчина, принижающий свою женщину, не вправе им называться, ибо своих женщин не принижают.

– Ты самый лучший мужчина, я просто не могла полюбить другого, – сказала, глядя с восхищением в его глаза.

– А вот слушать и слышать своего мужчину, может только сильная женщина, под стать ему.

– Ты так интересно преподнёс, что с тобой нельзя не согласиться. И всё же, к какой категории отношусь я?

– Ты – моя женщина, разве это не исчерпывающий ответ? – мягко, держа за скулы, приподняв моё лицо, глубже заглядывая в мои глаза.

– Ты меня просто не хочешь обидеть, только и всего, я вовсе не сильная, – с небольшой грустью улыбнулась ему.

– Ты невнимательно слушала, Катя. Сила в твоей мягкости и в уме, – меня так повело от слов Хасана, что я потянулась к его губам для поцелуя, а он вместо поцелуя, поглаживая большим пальцем мою скулу, тихо сказал:

– Приехали, Кать, надо выходить.

Глава 40. Катя

Хасан помог мне выйти из салона автомобиля, и пока, он отдавал распоряжения своему управляющему, который, в спешке вышел нас встречать, я рассматривала высокое и большое здание клуба, с яркой вывеской по центру «Double direction», что в переводе с английского означало: «двойное направление». Ни разу посещала заведения такого уровня. Обратив внимание на то, что здесь два входа, к каждому вела широкая лестница с подсветкой. Подняв голову, обратила внимание на голубую неоновую дорожку на правой стороне здания «Lounge club»*, а на левой «Strip club». Понятно теперь, откуда такое название: «Двойное направление».

– Ну что, идём? – приобняв меня двумя руками за плечи, тихим голосом спросил Сан, вблизи моего уха, обдавая своим теплом, чем вызвал табун мурашек.

– Ты здесь работаешь? – поинтересовалась я.

– Да – это моя работа, у меня кроме этого клуба есть ещё пара таких же и один супермаркет, но основной мой доход – это инвестиции. Я удовлетворил твоё любопытство?

– А я вовсе не это имела в виду, – произнесла лукаво, уводя глаза в сторону.

– Неужели? – вздёрнув красивые и густые брови, Хасан посмотрел на меня своим пронзительным взглядом.

– Угу. Так, мы идём? Я подмерзаю.

– Тогда, бегом внутрь, – и быстро перебирая высокими каблуками, пошла вперёд, но в какой-то момент, Хасан меня притормозил со словами: