Как мы способны чувствовать на расстоянии близких людей, даже если находимся в тысячах километров друг от друга? Неужели мы действительно связаны невидимыми нитями?

В мире, где время и пространство кажутся непреодолимыми преградами, существует нечто более могущественное, чем любая физическая реальность – это наши души. Любовь, как тонкая нить, связывает нас с теми, кто дорог сердцу, и эта связь не подчиняется законам времени и расстояния. Она проникает сквозь стены, пересекает океаны, летит сквозь века и, подобно свету, достигает своего адресата, несмотря на все преграды.

Можно ли объяснить эту магию? Возможно, это энергия наших мыслей, стремящихся к любимому человеку, или сила нашего подсознания, которое не знает границ. Может быть, это сама природа любви, её сущность и предназначение – преодолевать любые преграды, чтобы соединить нас. В этом и заключается её величие и таинственность.

Нэйтан

Осенние листья шуршат под ногами, когда я иду к центральному парку. Небо затянуто серыми тучами, и лёгкий ветерок придаёт атмосферу некоторой меланхолии. Сегодняшний день кажется нереальным, как будто я живу в чужом теле, не понимая, что происходит вокруг. Сажусь на холодной деревянной скамье в парке, куда обещал прийти по её письму. Письму, которое она отправила до своего исчезновения. В нем Эмма предлагала встретиться здесь, в этом парке, в этот самый день.

Здесь холодно, воздух пропитан свежестью, и я зябко кутаюсь в куртку, но это не помогает. Ветер приносит запахи осенней листвы и мокрой земли, окружающие звуки кажутся далекими и приглушенными. Я знаю, что она не придёт, но я здесь. Мне нужно это – почувствовать её близость хотя бы иллюзорно.

Смотрю на пустую дорожку перед собой, представляю, как она идёт ко мне и её глаза светятся радостью. Закрываю глаза и вдыхаю глубоко, стараясь запомнить этот момент, этот образ. В голове звучат её слова: "Я люблю тебя, Нейт". Они эхом отдаются в моем сердце, вызывая боль, но какая-то часть меня хочет верить, что это правда, что она здесь, рядом.

Вспоминаю, как её глаза светились, когда она говорила о своих мечтах и планах. Вспоминаю, как её рука касалась моей, как её губы шептали слова любви. Эти воспоминания – всё, что у меня осталось от неё, и они становятся моим спасением и моим проклятием одновременно.

Вокруг меня проходят люди, кто-то смеётся, кто-то говорит по телефону, но для меня все они – лишь тени в этом мире, где есть только я и моя боль. Пытаюсь представить, что она сейчас сидит рядом, её голова лежит на моём плече, её рука в моей. Эти иллюзии приносят кратковременное утешение.

Ветер шевелит голые ветви деревьев, и на мгновение мне кажется, что я слышу её голос, тихий и нежный, зовущий меня. Открываю глаза, но вижу только пустоту. Я знаю, что её здесь нет, и возможно, она никогда не вернётся, но я всё равно жду.

Сидя на этой скамье, я осознаю, насколько глубоки мои чувства к ней и как сильно я в ней нуждаюсь. Размышляю о том, что я готов сделать, чтобы вернуть её. Я готов на всё. Я не могу позволить себе потерять её.

Солнце начинает садиться, краски неба становятся всё более насыщенными. Ещё раз оглядываюсь вокруг, словно надеясь увидеть её. Но её нет. Её здесь нет, и это реальность, с которой мне приходится бороться.

Несколько мгновений спустя я замечаю мать Эммы, сердце сжимается от вины и беспокойства. Она попросила меня о встрече и я посчитал символичным встретиться с ней в том месте, где я мог бы встретиться с Эммой. Лицо Шарлоты выглядит усталым, но решительным. Она подходит ко мне и садится рядом.

– Добрый вечер, миссис Уилсон, – говорю я приветствуя её.

– Здравствуй, Нэйтан. Спасибо, что согласился встретиться, – её голос мягкий, – В полицейском участке у меня не было сил на разговор. Но мне нужно разобраться в ситуации. Я знаю, что последние месяцы она провела с тобой. Она мало рассказывала мне, сказала только, что ты предложил ей работу. Я хочу знать, как всё было на самом деле. Расскажи мне свою версию.

Тяжело вздыхаю, понимая, что придётся рассказать ей всё, и это разрывает мне сердце.

– Да, так и есть, – начинаю я, чувствуя тяжесть на душе. – Мне нужна была её помощь, и я предложил ей работу. Но если честно, ваша дочь мне очень нравилась, и это был мой способ сблизиться с ней. Я не лучший человек на свете, не такой идеальный, как Джаред. Возможно, я ей не подхожу, но я хотел хотя бы попытаться. На самом деле, всё началось ещё в её командировке в Европу. Она ещё была в отношениях с Джаредом, но уже тогда она меня очень сильно привлекала и я едва держал себя в руках рядом с ней, – делаю паузу, чтобы меня не занесло дальше, – Простите, наверное не стоило этого говорить. Просто немного нервничаю.

– Всё нормально, Нейт, продолжай, – успокаивает Шарлота.

– Она так отчаянно искала правду для своего репортажа. Я хотел помочь ей и только. Сейчас я жалею об этом. Возможно, если бы не я, то сейчас бы она была в порядке.

Шарлота смотрит на меня с выражением, которое я не могу сразу прочитать. Затем её голос становится неожиданно мягким:

– Не вини себя.

– Там, в Париже, она сбежала, не попрощавшись, и после этого мы не общались год. Потом я пригласил её в Дубай, и там она тоже ушла ночью, ничего не сказав.

Шарлота улыбается, и её глаза светятся теплом.

– Не злись на неё, Нейт. Она всегда была такой. Первый раз она убежала из дома, когда ей было всего два года.

Я недоверчиво поднимаю брови:

– Правда? Как может убежать двухлетний ребёнок?

– Правда, – кивает она, вспоминая. – Я воспитывала Эмму одна и еле справлялась. Было много работы и я отвезла её к своим родителям на ферму. Они рассказали мне, что она ушла из дома с маленькой собачкой и пошла гулять в поле. Они еще долго искали её, подняли на уши всю округу, попросили всех соседей помочь в поиске. Она ушла очень далеко. Как повезло, что я узнала об этом, когда они уже нашли её. Иначе бы я вся извелась от нервов.

Слушаю её и эта история кажется невероятной.

– Потом, в подростковом возрасте, она не раз показывала свой характер тем, что уходила из дома, – продолжает Шарлота. – Так что сбегать в стрессовой ситуации – стандартное поведение для моей дочери.

Я понимаю, что каждая история, которую она рассказывает, приближает меня к Эмме, делает её ещё более понятной для меня и живой в моих мыслях. Однако, я всё ещё чувствую вину за то, что не смог её уберечь.

– Но последний раз, когда мы виделись она не сбежала, – признаюсь я, – Мы поссорились и я сам её выгнал.

Мать Эммы внимательно смотрит на меня.

– И теперь не могу простить себе это. Но постараюсь сделать всё возможное, чтобы вернуть её, – говорю, чувствуя, как слова выходят с трудом. – Я не знаю, смогу ли, но я не остановлюсь, пока не исправлю всё.

Шарлота кивает, и на её лице появляется слабая, но искренняя улыбка.

– Спасибо, Нейт. Я верю тебе. Надеюсь у тебя получится, Эмма вернётся, а с тебя снимут обвинения.

Эти слова дают мне надежду, что я всё ещё могу спасти её, что я могу искупить свою вину перед ней.

***

Возвращаюсь домой к своей программе для взлома. Тишина в квартире внезапно нарушается резким звуком уведомления. Я вздрагиваю, возвращаясь из глубин своих мыслей к реальности. Мой взгляд мгновенно устремляется к монитору, где мерцает долгожданное сообщение: "Логин и пароль успешно подобраны".

Сердце начинает биться чаще, адреналин пульсирует в венах. Пальцы дрожат от волнения, когда я ввожу сложную комбинацию символов. Секунда ожидания кажется вечностью, но вот система поддаётся.

– Да! – восклицаю я, чувствуя, как волна эйфории накрывает меня с головой. Губы сами собой растягиваются в торжествующей улыбке. Тот, кто похитил Эмму, явно недооценил меня.

Экран вспыхивает десятками окон с изображениями из камер видеонаблюдения. Мои глаза лихорадочно сканируют каждый кадр, пытаясь найти хоть намёк на присутствие Эммы. Комната за комнатой, этаж за этажом – я чувствую, как паника начинает подкрадываться, сжимая горло ледяными пальцами.

Внезапно мой взгляд цепляется за знакомые лица. Это же те девушки, которых искала Эмма! Их появление словно путеводная нить, ведущая меня к цели.

И вот она. Сердце замирает, а затем начинает биться с удвоенной силой. Эмма. Живая. В просторной гостиной на втором этаже, обставленной с претенциозной роскошью.

Она сидит на диване, держа в руках книгу, но её взгляд рассеян, блуждает по комнате. Я вижу, как она нервно покусывает нижнюю губу – привычка, которая всегда выдавала её волнение.

– Моя девочка, ты в порядке, – шепчу я, не в силах сдержать эмоции. Облегчение от того, что она жива, смешивается с острой болью от осознания её положения.

Чувствую, как груз вины давит на плечи. Как я мог допустить это? Эти мысли жгут изнутри, но я заставляю себя сосредоточиться. Сейчас не время для самобичевания. Теперь, когда я знаю, где она, я сделаю всё, чтобы вернуть её домой.

Смотрю на неё, на её лицо, на каждое движение. Она кажется спокойной, но я знаю её слишком хорошо. Её плечи чуть приподняты, как у загнанного зверька. Губы сжаты в тонкую линию. Как же я хочу сейчас обнять её, сказать, что всё будет хорошо.

Сердце сдавливает чувство вины. Вспоминаю наш последний разговор. Я выгнал её. Я был таким дураком. И теперь она здесь, в этом роскошном золотом плену. Почему она? Зачем она ему?

Наблюдаю за ней, не могу оторваться. Дыхание становится прерывистым, грудь сжимается от боли и отчаяния. Я должен её спасти. Я обязан. Мой разум лихорадочно работает, прокручивая варианты. Я не оставлю её. Эмма, держись. Я приду за тобой.

В этот момент я понимаю, что готов на всё ради неё. Я готов рискнуть всем. Моя любовь к ней – это единственное, что имеет значение. И я не позволю никому отнять её у меня.

Теперь мне нужно сохранить доступ, чтобы в любой момент видеть, что происходит. Создаю резервную копию всех данных и записываю видео с камер на свой жесткий диск. Если что-то пойдет не так, я смогу использовать эти записи.

Последний шаг – установить удаленный доступ. Запускаю программу для создания туннеля через интернет, чтобы подключаться к системе из любой точки мира. Это защитит меня от возможных попыток обнаружить взлом.

Когда все настроено, я откидываюсь на спинку кресла и глубоко выдыхаю. Это только начало, но я уже ближе к тому, чтобы вернуть Эмму. Я обещаю себе, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы спасти ее.

Эмма

Сижу в просторной гостиной, на диване с мягкими подушками, читая книгу. Листаю страницы, пытаясь погрузиться в текст, но мысли упорно возвращаются к моему поражению в шахматы. Антонио сказал, что если я выиграю партию, он отпустит меня. Сомневаюсь, что он сдержал бы слово, но это был мой шанс. Я не умею играть достаточно хорошо, но если бы могла, может быть, сейчас я была бы на свободе. Или мертва. Вряд ли такие, как Антонио, любят проигрывать.

Чувствую, как тревога и ощущение упущенной возможности сверлят меня изнутри. Я должна подготовиться лучше. Шахматы развивают логическое мышление, а это точно мне пригодится.

Пальцы касаются холодной обложки книги «Уроки гроссмейстера по шахматам». Открываю её, и страницы тихо шуршат.

Глазами жадно бегаю по строкам, всматриваясь в каждое слово, каждую диаграмму. Ощущаю, как напряжение растекается по телу, заставляя меня чуть сильнее сжимать книгу. Антонио. Я должна найти способ его победить.

Открываю главу: “Объяснение базовых принципов, таких как контроль центра, развитие фигур, королевская безопасность и координация фигур.”

Вчитываюсь в объяснение гроссмейстера о том, как правильно разыгрывать дебют. Его слова словно оживают передо мной: «В начале партии важно не только развивать фигуры, но и контролировать центр доски. Помни, каждый ход должен иметь цель».

Закрываю глаза, представляя себе шахматную доску. Пальцы инстинктивно двигаются, словно я расставляю фигуры. В моём воображении они оживают, короли и ферзи, ладьи и кони.

Внезапно музыка в комнате меняется. Звучит мелодия, и голос певца наполняет пространство: “Ничего не бойся. Я с тобой. Я приду за тобой. Дождись меня.” Сердце замирает на мгновение. Как странно. Как будто это мне поют. Но мне сейчас не нужны ложные надежды. Я должна надеяться только на себя. Мы, девушки, склонны придумывать себе сказки, верить, что мужчина изменится, придет за нами и спасет. Но это иллюзии. Я сама вырву себе свободу.

Пытаюсь выкинуть из головы мысли о Вебстере и убедить себя, что это просто совпадение. Надо сконцентрироваться. Логика, Эмма. Шахматы.

Снова погружаюсь в текст. «Комбинации – это искусство, требующее тщательной подготовки. Ловушка, поставленная на доске, должна быть незаметной, как паутина». Ловлю себя на том, что задерживаю дыхание.

Один из примеров на странице привлекает внимание. Провожу пальцем по диаграмме, ощущая гладкость бумаги под кожей. «Подробное рассмотрение различных типов эндшпилей, включая пешечные, ладейные, слоновые и коневые эндшпили.» Начинаю анализировать, продумывать ходы. Чувствую, как холодная логика шахмат сочетается с горячим желанием победы.

Но тут музыка снова меняется, и я слышу знакомые ноты. Песня, под которую мы с Нейтом танцевали на благотворительном вечере, заполняет комнату. В ту ночь между нами вспыхнула искра, и мы впервые сблизились. Воспоминания о той ночи всплывают в голове, как будто это было вчера. Его руки, исследующие мое тело, горячее дыхание, обжигающее шею. Вспышка желания пронзает меня. Нейт залез мне под кожу. Он внутри меня, даже сейчас.

“Никаких знаков от вселенной не существует, Эмма,” – убеждаю себя, но мысленно продолжаю танцевать под эту мелодию. В голове я уже в объятиях Нейта, его прикосновения вызывают мурашки по коже. Хочу его. Снова.

Резко встаю, чувствуя, как кровь приливает к лицу, иду к колонке и выключаю её, прерывая мучительный поток воспоминаний. Шум от моих шагов гулко отдается в тишине. Направляюсь к себе в спальню, пытаясь вернуть контроль над эмоциями.

“Ты слабачка, Эмма,” – шепчу себе, выбегая из гостиной.

Нэйтан

Тишина ночи нарушается лишь тихим гудением компьютера и моим прерывистым дыханием. Лунный свет, проникающий сквозь неплотно задернутые шторы, создает причудливые тени на стенах моего кабинета. Сижу, склонившись над монитором, словно над хрустальным шаром, в котором заключена моя судьба.

Мои глаза, покрасневшие от бессонных ночей, неотрывно следят за каждым движением в комнате, где держат Эмму. Моя Эмма. Это имя отзывается болью в груди, словно открытая рана.

Она сидит на диване, погруженная в чтение. "Как переиграть противника в шахматы. Уроки гроссмейстера." Я не могу сдержать горькой усмешки. Даже в плену она не теряет своего боевого духа. Её пальцы нервно барабанят по обложке книги, выдавая внутреннее напряжение.

Комната, в которой она находится, кажется насмешкой над её положением. Роскошная обстановка – мягкий свет дорогих ламп, тяжелые шторы на окнах, шелковые подушки, разбросанные по дивану – всё это лишь подчеркивает её статус пленницы в золотой клетке.

Даже в такой ситуации Эмма сохраняет стойкость. Эта сила воли всегда восхищала меня в ней.

Внезапно меня осеняет идея. Мне нужно подать ей знак, дать понять, что я не оставил её, что я приду за ней. Мой взгляд падает на стереосистему в углу комнаты. Пальцы начинают лихорадочно бегать по клавиатуре, вводя команды. Адреналин пульсирует в венах, когда я пытаюсь подключиться к системе.

И вот… получилось! Я чувствую, как по телу пробегает волна облегчения и азарта. Не теряя ни секунды, я включаю песню. "Ничего не бойся. Я с тобой" – слова, наполненные особым смыслом, заполняют комнату.

Я вижу, как Эмма опускает книгу. Её глаза расширяются, она словно прислушивается, пытаясь уловить что-то за пределами музыки.

– Да, девочка, ты всё правильно поняла. Это я, – шепчу, зная, что она не может меня услышать. Но в этот момент расстояние между нами словно исчезает. Я чувствую связь, невидимую нить, соединяющую наши сердца.

Надежда, которую я так долго пытался подавить, вновь разгорается во мне.

Но она снова утыкается в книгу, будто эта песня ничего не значит.

Значит, надо другую. Ту, которую мы слушали в тот вечер, когда я впервые пригласил её на танец. Ту, под которую мы тогда танцевали первый раз на благотворительном вечере, после которого мы первый раз переспали. Я быстро меняю трек. Мелодия заполняет комнату, и я снова вижу, как Эмма отвлекается от книги, напряженно смотря вперёд. Да, ты должна понять. Ты не можешь не понять.

Она нервно захлопывает книгу, подходит к источнику музыки и выключает его. Затем она уходит из комнаты. Нет. Нет. Я что-то сделал не так. Почему она так реагирует на нашу песню? Она всё ещё злится на меня? За то, что я выгнал её из дома? Похоже, это так.

Сердце сжимается от боли и отчаяния. Вижу, как она проходит по коридору, её шаги быстрые и решительные. Каждое её движение словно кричит о непокорности. Она так сильна, но я знаю, что внутри неё бушует буря. Я не могу позволить ей думать, что она осталась одна. Я должен что-то сделать. Я хочу кричать, что я здесь, что я приду за ней, что я не оставлю её. "Эмма, пожалуйста, пойми. Я найду способ вытащить тебя оттуда." Но она не слышит моих слов, не видит моих усилий. Она разворачивается и уходит, оставляя меня наедине с пустым экраном.

Сжимаю кулаки, чувствуя, как гнев и беспомощность захлёстывают меня. Мне нужно найти способ связаться с ней. Я не могу позволить ей думать, что она одна в этом аду. В голове мелькает идея – может, я смогу взломать охранную систему и оставить ей сообщение там, где она точно его увидит.

Эмма

Возвращаюсь в спальню, аккуратно закрывая за собой дверь, и прислоняюсь к ней спиной, словно пытаясь удержать расползающуюся реальность.

В комнате немного прохладно, воздух свежий, скорей всего, благодаря открытым окнам. Вокруг царит полумрак; лишь лунный свет пробивается сквозь тяжелые бархатные шторы, мягким серебряным светом заливая пространство, придавая ему таинственный, почти мистический оттенок. Скрип половиц под моими ногами кажется громом в тишине ночи, а сердце стучит так сильно, что я боюсь, оно разбудит весь дом.

В голове роятся мысли о Нейте, как рой пчел, каждое воспоминание – жало, которое я ощущаю физически. Воспоминания о нем нахлынули на меня волной, заставляя забыть, где я нахожусь и что со мной происходит. Его образ, его запах, его голос – все это настолько живо, что кажется, он вот-вот шагнет из тени, чтобы вновь обнять меня.

Я подхожу к огромной кровати с шелковыми простынями, которые переливаются в лунном свете, как спокойная поверхность озера. Сажусь на краю, чувствуя, как мягкий матрас поддается под моим весом. Закрываю глаза и глубоко вздыхаю, пытаясь унять дрожь в руках. Образ Нейта всплывает передо мной, такой реальный и осязаемый, что я почти чувствую его присутствие.

Его прикосновения, страстные поцелуи, как его руки скользили по моей коже, вызывая мурашки – все это оживает в моем воображении с такой силой, что я невольно стону. Моя рука медленно скользит по животу, поднимается выше, к груди. Я представляю, что это Нейт касается меня, что это его сильные и нежные руки ласкают меня. Воспоминания о нашей последней ночи вспыхивают в моем разуме, как яркие вспышки света, и я не могу противиться им.

Ложусь на кровать, ощущая, как прохладные простыни обнимают мое тело. Закрываю глаза и позволяю себе полностью погрузиться в эти фантазии. Мои пальцы скользят по телу, вызывая волны удовольствия, и я представляю, что это Нейт снова со мной, что его руки, его губы снова касаются меня. В голове звучат его слова, его голос, шепчущий мне слова любви, страсти, обещания, которые, возможно, никогда не смогут сбыться.

Слезы катятся по щекам, но я даже не замечаю их. Все, что я чувствую, это его присутствие, его тепло, его любовь. Вспоминаю, как он смотрел на меня в тот последний раз, как в его глазах горела страсть, как его руки крепче сжимали меня, как он тихо шептал мне на ухо, что никогда не оставит меня. Низ живота заныл от тоски по ощущению, когда его плоть заполняла меня, когда мы были единым целым.

Моя рука опускается ниже, и я чувствую, как мое тело реагирует на эти прикосновения, как будто это действительно его руки ласкают меня. Я представляю, что он здесь, рядом, что он спас меня, что он снова любит меня. Я представляю всё так отчётливо, что на мгновение мне кажется, что он на самом деле рядом. Мое дыхание становится тяжелым, сердце бьется все быстрее, и я ощущаю, как волны удовольствия накрывают меня с головой. В этот момент я забываю обо всем. Существуем только я и Нейт, наша любовь, наше счастье, наше прошлое.

Нэйтан

Переключаюсь на камеру, установленную в спальне, которая теперь стала тюрьмой для Эммы. Каждое движение её фигуры притягивает мой взгляд, как магнитом. Я чувствую себя мерзавцем, наблюдая за ней в такой ситуации, но это единственный способ убедиться, что с ней всё в порядке.

Эмма возвращается в свою комнату, её шаги легки и грациозны, как всегда. Она закрывает за собой дверь, и я вижу усталость на её лице. Она проходит мимо большого зеркала и останавливается, смотря на своё отражение. Её взгляд становится задумчивым, почти тоскующим. Я знаю этот взгляд. Она думает обо мне.

Медленно, будто в замедленной съёмке, Эмма начинает расстегивать свою блузку, обнажая бледную кожу. Я чувствую, как моё дыхание учащается. Внутри всё переворачивается от желания и вины одновременно. Её пальцы касаются каждой пуговички с такой осторожностью, что у меня перехватывает дыхание. Она словно открывает дверцы в наш общий мир, который так жестоко был разрушен.

Эмма ложится на кровать, её руки скользят по телу, будто исследуя каждый дюйм. Я не могу оторваться от экрана. Её пальцы начинают двигаться всё ниже, и я ощущаю, как по телу проходит волна возбуждения. Она закрывает глаза и тихо стонет, когда её рука достигает цели. Мои мысли начинают заполняться образами нашего последнего секса. Я представляю, как её тело изгибается подо мной, как её ногти впиваются в мою спину. Я чувствую, как меня охватывает желание.

– Да, малышка, я знаю, кого ты представляешь сейчас в себе, – шепчу, зная, что она не услышит. Но это не имеет значения. В этот момент я уверен, что её мысли заняты мной, что её фантазии заполняет моё присутствие.

Это зрелище сводит меня с ума. Тело напрягается, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не прикоснуться к себе. Всё тяжелее оставаться собранным, когда представляю её. Эмма начинает двигаться быстрее, её стоны становятся громче. Мой член набухает в штанах, становясь тверже с каждой секундой. Закрываю глаза, представляя, как её тело дрожит подо мной, как её губы шепчут моё имя.

Когда её стоны становятся пронзительнее, я не могу больше сдерживаться. Моя рука скользит к ремню, расстёгивая его с нетерпением.

Запах её духов, едва уловимый, но всё же настойчивый, заполняет мои ноздри, заставляя меня затаить дыхание. Я буквально чувствую, как её движения и мои собственные синхронизируются, словно мы действительно вместе. Это ощущение, когда мы занимаемся сексом на расстоянии в режиме реального времени, сводит меня с ума. Я чувствую её, она чувствует меня. Мы связаны.

Эмма достигает кульминации, её тело напрягается, и я чувствую, как моя собственная страсть достигает пика. Я не могу больше терпеть. Выключаю экран, но её образ остаётся перед моими глазами. Моё желание вернуть её только усиливается. Я сделаю всё, чтобы спасти её. В этот момент я понимаю, что наша связь неразрывна.

Тишина вновь окутывает комнату, но теперь она наполнена её образом, её чувством, её присутствием. Я знаю, что мы связаны, несмотря на расстояние, и эта мысль придаёт мне сил. Я готов на всё, чтобы быть с ней снова.