«Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?» – часто спрашивают нас в детстве. И даже тогда имеют в виду не личность, а, скорее, роль, которой нужно стать. Мы взрослеем и верим, что должны найти себе роль, чтобы быть кем-то, и эти убеждения подкрепляются годами внушений со стороны других людей о том, что вы должны и чего не должны делать, что возможно, а что нет. Кажется, что все знают, что для вас лучше. И не волнуйтесь, вам обязательно об этом сообщат.

– Ты можешь стать кем захочешь, если ты не будешь сдаваться, – говорит мать своей маленькой дочери.

– Мама, а ты всегда мечтала стать официанткой?

В детстве мы мечтаем стать пилотами или пожарными, музыкантами, врачами или путешественниками. Дети видят возможности. Взрослые видят риски.

Это не значит, что вы сможете сделать все, что задумаете, как утверждают многие родители или рекламные ролики, исповедующие пустословие. Например, я не уверен, что моя мечта играть в Национальной футбольной лиге сбудется, несмотря на то что я «не буду сдаваться».

Проблема с мечтами в том, что они часто привязаны к какому-то результату или достижению, которое сделает из вас что-то большее, чем вы есть. Вы не станете тем человеком, пока не достигнете этого. И поэтому, когда вы взрослеете, если вы не достигаете этого, считается, что вы потерпели неудачу. Многие люди мечтают стать знаменитыми. Никто не мечтает стать продавцом в магазине электроники.

Да, вы можете контролировать свое поведение, но не можете контролировать результат.

Вы создаете себя ради цели, и в какой-то момент вам придется либо пустить свое создание в путь и воспользоваться шансом быть обожаемым или ненавидимым за то, какой вы есть, либо придется убить самого себя и падать в могилу, цепляясь за личность, которой вы никогда не были.

Даже в юном возрасте мы нацеливаемся на лучшую версию себя и называем это мечтой.

– Я хочу стать знаменитым актером, – говорили вы в детстве.

– Лучше бы тебе выбрать что-то понадежнее, – отвечали вам родители, когда вы с энтузиазмом делились с ними своей большой новой целью.

«Главное, убедись, что там предлагают медицинскую страховку», – мудрый совет, но вы вообще-то вряд ли надеялись на такой ответ: это немного более сдержанная реакция, чем та, которую рассчитываешь получить, когда ты молод и мир лежит у твоих ног.

Первая реакция – страх и скептицизм – сдувает ваши паруса. Вам остается только набраться смелости, чтобы продолжать идти по мотивационному канату. Окружающие с радостью расскажут вам, как бы они поступили, и это никогда не совпадает с тем, чего хотите вы.

Еще люди говорят о запасных планах и пенсионных накоплениях. Это потому, что они любят вас и беспокоятся. И вот постепенно мечта меняется на «стабильность». То, что когда-то делало вас мечтателем, превращается в то, что кажется безопасным. Не то чтобы стабильность неразумна, но зачастую это всего лишь оправдание для того, чтобы оставаться в четко очерченных границах зоны комфорта.

Не то чтобы быть актером – это плохо. Или быть рок-звездой. Или моделью. Или профессиональным спортсменом. Дело не в этом. Дело в том, что мы видим известных людей в карикатурном виде. Кто хочет стать великим актером, но не быть знаменитым? Быть актером недостаточно – нужно, чтобы тебя узнавали на улице.

Конечно, ваша семья, учителя и все знакомые хотят как лучше, но чем больше времени вы знакомы, тем меньше вероятность того, что они смогут представить вас вне рамок, в которые мысленно вас поместили. Их воображение ограничено вашим положением и вашей ролью. Они уже давно вас знают, а значит, давно навесили на вас определенный ярлык.

Именно тогда и в вашем сознании тоже зарождаются семена ограничивающих вас убеждений. Вы видите, как другие воспринимают вас, и это сильно влияет на вашу идентичность.

По мнению вашего брата, вы «просто Мэтт». Он не видит в вас знаменитого и уважаемого генерала, бизнесмена, актера или астронавта.

Для него вы навсегда «просто Мэтт». Часто это несоответствие между тем, как человек хочет, чтобы его воспринимали, и тем, как, по его мнению, его воспринимают, толкает детей на бунт. Они делают самые разные вещи, чтобы превратить себя в кого-то, кто позволит им чувствовать себя полноценными.

Ваши братья, сестры, родители, друзья (или все, с кем вас связывает долгая совместная история) видят вас только в вашем привычном для них образе. Если вы не верите, что это так, попробуйте, наоборот, представить себе вашего брата или сестру, которые добились престижного титула. Кем они станут для вас? Они останутся тем же человеком, что и раньше.

Возьмем Джонни. Он рос неуклюжим ребенком, ел клей в школе, был пухлым и увлекался видеоиграми. Для своей семьи он навсегда «просто Джонни». Они не видят в нем выдающегося кардиолога, каковым он является сегодня. Они также не используют его обширные медицинские знания в полной мере, как могли бы, – опять же, потому, что он «просто Джонни». Каким бы успешным он ни стал, он всегда будет «просто Джонни» – мальчиком, который когда-то ел клей.

Если вы думаете, что уже достигли просветления, попробуйте просто провести неделю со своей семьей.

Джонни потребуется полное присутствие, чтобы не жить в постоянных комментариях к этим ограничивающим его убеждениям. Ему придется понять, что эти навязанные убеждения – не он и что никакая другая роль не определяет его личность. Он просто человек, который каждый день просыпается и принимает решения, которые либо соответствуют его сущности, либо нет. Остальное не важно.

Как только Джонни впустит людей в свой разум, они уже никогда его не покинут. Чтобы не впускать их, Джонни должен воспринимать чужое мнение просто как мнение и понимать, что оно не имеет никакого отношения к его сущности.

– Чем занимается твой сын? – Мужчина спрашивает нового соседа возле почтового ящика.

– Он [актер, писатель, музыкант, комик или любая другая «рискованная» профессия, которая не соответствует представлениям о нормальной, безопасной, стабильной работе].

– Оу. Круто, – скажет мужчина, сделав все выводы о сыне соседа, даже не познакомившись с ним. Сын – «голодающий художник», или это просто «хобби», и это не соответствует общепринятым представлениям о том, какой должна быть «нормальная работа». Но если он в конце концов станет знаменитым – «все с самого начала знали, что у него все получится».

Вас всегда будут считать мелким и незаурядным, пока вы не изменитесь и не докажете обратное. Примите это. В вас всегда будут сомневаться, потому что люди думают, что слишком хорошо вас знают. Вы обычный человек. Но это тоже неправда. Вы не успех и не провал. Вы личность, и ваше предназначение здесь – прожить свою жизнь. Но до тех пор, пока вы не примете это, вы будете жить в рамках, в которые себя загнали.

Так кто вы?

Что вы первым делом спрашиваете, когда знакомитесь с кем-то?

– Чем вы занимаетесь?

Резюме человека – это не то, кем он является; это его положение, описание себя как роли. Тем не менее вы мгновенно формируете мнение об этом человеке, сами того не понимая. Вы можете определить его ценность по отношению к вашей – как вы воспринимаете себя по отношению к нему и как он может повлиять на вашу ценность через сравнение.

– Чем вы занимаетесь?

– Я гендиректор компании из списка Fortune 500.

Представьте динамику в этом разговоре.

– Чем вы занимаетесь?

– Я клерк.

Теперь представьте, как изменится эта динамика.

– Я обладатель премии «Оскар».

– Я бездомный.

Нравится нам это или нет, но в каждом сценарии наши ориентиры меняются в соответствии с восприятием ценности. Вы помещаете человека в рамки, потому что воспринимаете его и роль – его текущую ситуацию – как нечто взаимозаменяемое. Подумайте о разговоре с генералом. Общаетесь ли вы с ним по-другому или чувствуете себя как-то иначе, чем в разговоре с человеком, который заправляет вам машину? Да, как и большинство людей.

Снова рассмотрим пример генерального директора и клерка. Вы не знаете, что этот клерк однажды станет генеральным директором крупной компании. Человек один и тот же, а роль разная. Если бы вы знали эту информацию о его будущем, когда были знакомы с ним как с клерком, повлияло бы это на ваше восприятие? Стали бы вы разговаривать с ним по-другому? Что, если бы вы были знакомы с Биллом Гейтсом в детстве и знали о его будущем? Что, если бы он каким-то образом оказался вашим одноклассником? Вы бы, вероятно, уделяли ему гораздо больше внимания. Некоторые даже попытались бы стать его лучшим другом. Внезапно, ничего не зная о нем как о человеке, вы по-другому ощущаете его ценность.

Большинство людей разговаривают друг с другом, исходя из того, как они воспринимают чужую ценность по сравнению со своей собственной. Когда вы говорите с кем-то, чья ценность воспринимается как более высокая, вы отражаете это в своем отношении. Когда вы разговариваете с кем-то, чья ценность или важность воспринимается вами как более низкая, вы отражаете и это. Причем во втором случае вы необязательно относитесь к человеку плохо, но вы относитесь к нему по-другому, пусть даже неосознанно.

Если вы не верите, что это правда, спросите себя, есть ли кто-то, с кем вы могли бы встретиться – знаменитость, военный генерал или, например, политик, – кто заставил бы вас нервничать. Почему вы нервничаете? Потому что это кто-то очень важный? Но вы же не знакомы с этим человеком. Откуда вы знаете о его важности? Потому что вам говорят о его важности через его роль: его славу, общественное признание или достижения.

Ближе к концу учебы в колледже я подрабатывал официантом в местном ресторане. «Итак, вы студент?» – спросил однажды клиент, после того как я поприветствовал его. Я действительно был студентом, но в его тоне прозвучал намек на то, что я должен быть студентом, потому что такая работа не является хорошей карьерой – как будто никто не стал бы официантом, если бы у него был выбор.

Может быть, клиент так подумал из-за моей молодости? Возможно. Но такое не раз случалось и с моими старшими коллегами. Некоторые из них работали в ресторане уже много лет. Кто-то выбрал эту работу из-за удобного графика, чтобы иметь возможность проводить больше времени с детьми. Кому-то нравилось общаться с разными людьми – социальный аспект. Кто-то действительно любил то, чем занимался. А один мой коллега был пенсионером, который решил, что эта работа – отличный способ выбраться из дома. Кстати, в определенной ситуации и наличные были не лишними.

Вывод: мы делаем умозаключения и на их основании вешаем на людей ярлыки.

Каждое утро я заезжаю в закусочную за кофе. Я знаю работницу в окошке для автомобильных заказов – пожилую женщину, которая замужем уже сорок лет, – она необычайно приветлива и всегда улыбается. Познакомившись с ней поближе, я выяснил, что ее доход был второстепенным, дополняющим доход мужа и не имеющим решающего значения для ее выживания. Работа давала ей возможность воспитывать детей, зарабатывая при этом дополнительные деньги. А поскольку она любила кофе и общение с людьми, то продолжала работать в закусочной. Ей это нравилось. Статус никогда не принимался ею во внимание. Она просто решила, что будет любить то, что в этой работе есть хорошего. Цена другого выбора могла быть слишком высока.

Вы сами решаете, как вам проявить себя в этом мире.

Большинство людей не могут себе представить, как можно жить таким образом. Они мысленно привязаны к тому, что, по их мнению, составляет их ценность.

Когда в комнату входит военный генерал, люди встают. Люди встают из-за человека или из-за его роли? Если все встают перед кассиром, что происходит с восприятием этой роли? Какой эффект это оказывает на человека?

Многие работодатели нанимают не людей, а роли. И если они сосредоточатся исключительно на ролях, то роли – это все, что они получат. Не будет никакой приверженности компании, и сотрудники будут исчезать, как только подвернется что-то получше. Впечатления сотрудника о культуре организации всегда будут отражать степень сведе́ния человека к его роли.

У каждой роли есть цена. Как ее определить?

Что значит жить? Ходить в офис пятьдесят лет?